«Коль солнце утром красно, моряк держи ухо востро, — процитировал он про себя. — Писание предостерегает от самонадеянных предсказаний. Интересно, не поспешил ли я, поздравив себя с тем, что штормовая погода осталась позади?»
Он отхлебнул шоколада, затем поднял глаза, так как сверху донеслись крики чаек и пронзительный свист виверн. Крылатые существа стаей вылетели с побережья провинции Ветреной Пустоши Республики Сиддармарк, и пока он наблюдал за ними, одна из виверн спикировала вниз, чтобы выхватить что-то из воды. Он не мог сказать, была ли это рыба или немного мусора, извлечённого из кильватерной струи «Меча Божьего», но он поймал себя на мысли, что желает виверне добра, что бы она ни нашла.
— Я вижу, Адмирал Открытых Океанов всё ещё с нами, милорд, — произнёс чей-то голос, и Харпар, обернувшись, обнаружил, что Тейбалд присоединился к нему на корме. Как и адмирал-генерал, флаг-капитан захватил с собой свою чашку шоколада. Теперь он прислонился бедром к поручню кормового балкона и кивнул в сторону особенно неопрятной группы парусов, тянувшихся на северо-северо-запад.
— Более или менее, — согласился Харпар, но он также бросил на Тейбалда умеренно уничтожающий взгляд. Титул, которым старший священник только что наградил герцога Восходящего Солнца, был абсолютно правильным, но адмирал-генерал знал, что флаг-капитан использовал его высокопарную полноту не в качестве комплимента. Харпар не мог придраться к мнению Тейбалда, но нужно было соблюдать определённые приличия, и флаг-капитан слегка наклонил голову, признавая невысказанный упрёк.
— На самом деле, — продолжил адмирал-генерал, — сегодня утром они, кажется, держатся несколько лучше, не так ли?
— Возможно, это как-то связано с вчерашними шхунами, милорд, — сухо сказал Тейбалд, и Харпар фыркнул.
Юмора в этой короткой фразе было очень немного. Он который раз поймал себя на том, что желает — на самом деле, он сомневался, что за всё это жалкое, нескончаемое путешествие было хоть полчаса, в течение которых он не желал бы — чтобы Капитан-Генерал Мейгвайр решил не мешать ему с его харчонгскими «союзниками». Их жалкое искусство мореплаванья, отсутствие дисциплины и колючее чувство собственной важности сделали бы их сомнительным активом и в лучшие времена; тот факт, что большинство их кораблей были полностью или почти полностью безоружны, только усугублял ситуацию. Даже одна из черисийских шхун могла безнаказанно напасть на безоружный галеон, а горстка вооружённых, плохо управляемых харчонгских галеонов была прискорбно недостаточна, чтобы сразиться с ними. Вот почему Харпар был вынужден выделить целую эскадру своих собственных галеонов, чтобы выполнить за них эту работу.
«Может быть, мы сможем убедить Восходящее Солнце продать свои корабли Деснейру после того, как доберёмся до Йитрии? — задумался он с тоской. — Ярас не самый блестящий повелитель морских путей, но он должен быть лучше харчонгцев! И вся идея заключалась в том, чтобы поставить на них деснерийские пушки, потому что их собственные литейные цеха не справлялись с этой задачей… Определённо, я смогу убедить викария Аллайна, что мы должны поместить деснерийские экипажи на борт, чтобы убедиться, что оружие действительно будет использовано в конце-то концов!»
— Интересно, когда черисийцы перестанут танцевать и действительно нападут, милорд, — сказал Тейбалд значительно более мрачным тоном. Он взмахнул своей чашкой шоколада в сторону наветренной стороны, где три вездесущие, сводящие с ума, манёвренные черисийские шхуны плыли рядом со строем Харпара. — Я признаю, что это раздражает, когда эти шхуны жалят нас, но не может же Кайлеб действительно думать, что они нанесут какой-либо значительный ущерб.
— Нет, пока держится наш строй, — согласился Харпар. — Но вспомни, на что это было похоже в Проливе Бурь. Если бы эти шхуны появились тогда…
Он позволил своему голосу затихнуть и пожал плечами, и Тейбалд кивнул.
— Я понимаю, о чём вы говорите, милорд. Но если не поднимется ещё один шторм — что вполне возможно в этих водах в это время года, — маловероятно, что нас снова разбросает. Кайлеб слишком умён, чтобы рассчитывать на что-то подобное, и у него мало времени. Как только мы пройдём канал Таро и Ярас, отправляться нам навстречу будет слишком поздно. Во всяком случае, если он не хочет оказаться между двух огней!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Настала очередь Харпара кивнуть. Они с Тейбалдом достаточно часто обсуждали этот вопрос, и он знал, что флаг-капитан был прав. Если Кайлеб Черисийский не нанесёт удар в ближайшее время, он полностью упустит эту возможность.
— Ну, согласно нашим последним донесениям, он всё ещё блокирует Пролив Ховард, — отметил теперь адмирал-генерал. — Я знаю, что всё, что поступает от Яраса, устаревает по крайней мере на два или три дня к тому времени, когда оно попадает к нам, семафором или нет, но даже с учётом этого большая часть сил Кайлеба по-прежнему должна быть к югу от нас. — Харпар поморщился. — Я полагаю, возможно, он действительно собирается позволить нам поймать его между нами и деснерийским побережьем.
— Нет, милорд, это не так, — почтительно, но твёрдо возразил Тейбалд. — Я удивлён, что он уже так долго находится вдали от Деснейра, но он никогда не позволит нам прижать его к побережью. Вероятно, вы правы, что он всё ещё к югу от нас, но в этом случае я ставлю на то, что он приплывёт, чтобы встретиться с нами где-нибудь внутри самого канала Таро. Что бы ни случилось, он будет сильно в меньшинстве, и, если небольшая ловкость рук викария Аллайна сработала, он, возможно, отвлёк значительную часть своих сил на Чизхольм и Корисанд. В этом случае он будет в очень большом меньшинстве, и он может решить, что привлечение нас к Каналу ограничит наши передвижения настолько, чтобы компенсировать некоторые из них. Но, так или иначе, он ударит по нам прежде, чем мы достигнем Залива Матьяс. Либо так, либо он поймёт, что мы слишком сильны для него, чтобы бросить вызов на море, и сосредоточится на том, чтобы убраться с дороги, а затем вместо этого защитить свои собственные гавани.
Харпар приподнял одну бровь, но не стал оспаривать анализ Тейбалда. Во-первых, потому, что он имел смысл. Но, во-вторых, потому, что Тейбалд, к удовлетворению Харпара, продемонстрировал, что он превосходно понимает, как тактические, так и стратегические последствия. Во многих отношениях епископ считал, что Тейбалд стал бы лучшим адмирал-генералом, чем он. К сожалению, старшему священнику не хватало выслуги лет для этого назначения, и Харпар считал, что ему необычайно повезло иметь его в качестве советника. А в действительности и учителя, признался себе епископ.
— Что ж, — настала очередь Харпара кивком головы указать на наблюдающие за ними шхуны, — по крайней мере, мы можем быть уверены, что Кайлеб будет знать, где нас найти, когда мы ему понадобимся.
II. КЕВ «Армак», 58, Залив Таро, и Императорский Дворец, Черайас, Королевство Чизхольм
.II.
КЕВ «Армак», 58, Залив Таро, и Императорский Дворец, Черайас, Королевство Чизхольм
— …где нас найти, когда мы ему понадобимся.
Брайан Остров Замка́ фыркнул, когда жучок, сидевший на плече адмирал-генерала Харпара, передал его разговор в режиме реального времени.
— Знать, где тебя найти, никогда не было проблемой, — пробормотал он в направлении флота Харпара и услышал в наушнике чьё-то — ещё более резкое, чем его собственное — фырканье.
— Верно, — сказал Кайлеб Армак из Апартаментов Князя Тимана в снежном Чизхольме. В данный момент он находился почти в восьми тысячах миль от флагмана Острова Замка́ и на десять часов отставал от него по времени. — Я бы только хотел, чтобы это я знал, где его найти. Ну или, во всяком случае, как до него добраться, — добавил он.
— Что? — Остров Замка́ слабо улыбался над другим участком голубой воды, который Харпар по-прежнему рассматривал со своего флагманского корабля. — Должен ли я считать, что это указывает на определённое недоверие к командной группе, которая имеется у вас на месте, Ваше Величество?
