— Конечно, нет! — Кайлеб усмехнулся юмору в голосе своего кузена, но его собственный тон стал значительно серьёзнее. — Если я не могу быть там сам, я не могу думать ни о каких двух людях, которых я предпочёл бы иметь вместо себя. Просто я ненавижу просить об этом тебя и людей, когда я не могу быть там с вами.
— Я понимаю, — тихо сказал Остров Замка́, и он понял. Так же, как он понял, что возможность наблюдать за происходящим, даже если это произойдёт, сделает жизнь его императора и императрицы бесконечно хуже.
— Мы будем молиться за тебя, Брайан, — тихо сказала Шарлиен, как будто прочитала его мысли через все эти бесконечные мили бурной солёной воды.
— Спасибо. — Остров Замка́ снова капризно улыбнулся. — В любом случае, это не повредит!
— На самом деле, я думаю, что это могло бы очень помочь, — сказал Мейкел Стейнейр из своего кабинета в его дворце в Теллесберге. — Конечно, я полагаю, это моя работа — думать об этом.
Остров Замка́ почти увидел огонёк в глазах архиепископа, и покачал головой.
«Есть здесь любопытная параллель с его противником», — подумал он. Оба они стояли на кормовых палубах своих флагманов, глядя на восток, думая и планируя. Однако, в отличие от Харпара, Остров Замка́ знал, что между двумя их флагманами едва ли пятьдесят миль воды. Он точно знал, каков был строй его врага, и незримо присутствовал, когда Харпар и Тейбалд обсуждали курс, которым они намеревались следовать. Как сказал адмирал-генерал, он точно знал, где его найти, и с чем ему придётся столкнуться, когда он это сделает.
«Единственное, чего я не знаю, так это того, что произойдёт, когда я так сделаю».
— Покажи мне карту, Сыч, — потребовал он.
— Да, Верховный Адмирал, — сказал ИИ, и карта Залива Таро и окружающих его массивов суши спроецировалась на контактные линзы Остров Замка́.
![]()
Она не изменилась с тех пор, как он проверял её в последний раз, но он задумчиво посмотрел на значок, обозначающий корабли Каменного Пика. Они быстро приближались с юго-востока на всех парусах, и его брови поднялись, когда он взглянул на боковые информационные врезки, которые Сыч постоянно обновлял. Данные на них изменились, по крайней мере, немного, и он нахмурился, обдумывая новые данные.
Ветер для кораблей Каменного Пика усилился — или, по крайней мере, стал сильнее — чем первоначально предполагалось. Текущая оценка Сыча говорила о том, что двенадцать галеонов прибудут почти на четыре часа раньше, чем предполагалось. А это означало…
— Интересно… — пробормотал Верховный Адмирал вслух.
— Что тебе интересно? — В голосе Кайлеба было что-то удивительно похожее на подозрение, и Остров Замка́ улыбнулся.
— Доминик доберётся сюда раньше, чем я ожидал, — ответил он. — И этот погодный фронт также движется с востока быстрее, чем ожидалось. Если текущие прогнозы подтвердятся, и, если Доминик и я сместим нашу точку встречи на несколько миль, я думаю, мы сможем наступать прямо на пятках атмосферного фронта.
— Это, — сказал Кайлеб тоном человека, чьи подозрения только что подтвердились, — звучит как действительно плохая идея. Плыть в центр флота, который превосходит вас численностью в четыре раза, посреди ночи — под дождём — кажется мне прекрасным рецептом катастрофы.
— Странно, — вставил Каменный Пик со своего флагмана, всё ещё находившегося в двухстах милях от КЕВ «Армак». — Если бы вы с Гвилимом обсудили со мной свои тактические соображения до Скального Плёса, то я бы именно так тогда и сказал. О, за исключением того, что я, вероятно, добавил бы, что вы планировали плыть по узкому каналу, который вы даже не могли видеть в разгар сильного шторма. Очевидно, что это со всех сторон гораздо более лучший и зрелый план сражения, Ваше Величество.
— Ситуация была совершенно иной, и ты это знаешь, — парировал Кайлеб. — Моральный дух флота Тирска уже был сломлен, и у меня было огромное преимущество в огневой мощи. Мало того, он стоял на якоре! У меня было всё возможное преимущество в манёвре, а его люди были разбиты более чем наполовину ещё до того, как мы сделали первый выстрел! Возможно, ты заметил, что есть небольшая разница между состоянием доларцев тогда и тем, чего достигли Харпар и Тейбалд со своими кораблями!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это правда, — признал Остров Замка́. — По той же причине, однако, Тирску не мешало наличие пятидесяти невооружённых харчонгских галеонов, висящих на фалдах его фрака. Кроме этого, строй Харпара распределён между шестью колоннами — семью, считая эскадру, которую он прикрывает от группы Восходящего Солнца. И меня не волнует, насколько хорошо ему удалось обучить свои команды, никто из них не будет ожидать ночных действий. Ты знаешь, как это может сбивать с толку и пугать, Кайлеб, — ты рассчитывал на это у Скального Плёса. И как бы много они ни тренировались, наши люди намного опытнее, так что любая путаница будет работать гораздо больше в нашу пользу, чем в их.
— Единственный способ, с которым у вас будет шанс против такого количества вражеских кораблей — это поддерживать жёсткий тактический контроль, — сказал Кайлеб ровным голосом, — а каждая из ваших сигнальных систем зависит от того, смогут ли люди их видеть. Если ты потеряешь сплочённость, если твой строй развалится посреди всех этих церковных галеонов, ты проиграешь, Брайан. Меня не волнует, насколько хороши наши люди. Я даже признаю, что ты отдашь больше, чем получишь, но в конце концов ты проиграешь.
— Если ему удастся сохранить свой тактический контроль, мы всё равно проиграем, потому что не сможем проникнуть достаточно глубоко, чтобы разбить его, — ответил Остров Замка́. — Мы можем действовать осторожно, но мы не можем остановить его, не вырвав мозг — и сердце — из его флота, и ты это знаешь. Для этого мы должны проникнуть в его построение.
— И есть ещё один момент, Кайлеб, — сказал Каменный Пик. — У Эдвирда было время изготовить всего пару тысяч снарядов, а у орудийных расчётов не было времени — или запасных боеприпасов — потренироваться с ними. — Барон пожал плечами, сидя в удобном кресле своего салона. — Мы проводили сухие стрельбы и репетировали, но они никогда на самом деле не использовали их, и, несмотря на доверие Флота к Альфриду, поначалу они будут немного… неуверенными. Нам придётся подойти очень близко, чтобы извлечь из них пользу, а у меня всего около ста семидесяти снарядов на каждом корабле. Это меньше восьми бортовых залпов для каждого из них. Так что, если мы не сможем попасть каждым из этих залпов, мы проиграем. И, если нам придётся вести бои по флангам, пробиваться с боем только для того, чтобы в первую очередь выйти на решающую дистанцию, мы можем потерять один или несколько кораблей, вооружённых снарядами, на нашем пути. Хуже того, нам, возможно, придётся стрелять снарядами, просто чтобы проникнуть внутрь, и в этом случае люди, за которыми мы действительно охотимся, могут успеть сообразить, что происходит, прежде чем мы по ним ударим.
— Но… — начал Кайлеб.
— Они правы, Кайлеб, — тихо произнёс глубокий голос. Голова императора повернулась, взгляд метнулся к двери, за которой Мерлин Атравес стоял на страже Апартаментов Принца Тимана.
— Они правы, — беззвучно повторил сейджин через свой собственный встроенный комм. — Они не могут выиграть этот бой, просто уничтожая корабли; они просто не смогут уничтожить достаточное их количество. Они должны разрушить сплочённость флота, а для этого им нужно подобраться поближе. Хуже того, сигнальная система Харпара, возможно, не так хороша или гибка, как наша, но она достаточно хороша для того, чтобы сосредоточить свои эскадры, если он сможет увидеть приближение Брайана и Доминика. Если уж на то пошло, после того, как начнётся ближний бой, будет достаточно порохового дыма, так что Брайану в любом случае будет практически невозможно надёжно передавать сигналы. Тот факт, что он и Доминик, по крайней мере, смогут точно видеть, что происходит, даст значительное преимущество перед Харпаром, но они не смогут отдавать подробные приказы кому-либо ещё, что бы ни случилось. Для них лучше подходить в темноте, когда другая сторона не может осуществлять какой-либо жёсткий контроль, а неразбериха позволяет нам максимизировать индивидуальное превосходство наших кораблей.
