class="p1">Я ничего не ответил, просто крепко притянул ее к себе. Мы лежали так некоторое время, просто обнимая друг друга. Она начала целовать меня и медленно продвигалась к моему паху, используя свой рот, чтобы я снова стал твердым. Когда она достигла своей цели, она легла рядом со мной и притянула меня к себе.
«Пожалуйста, займись со мной любовью», — попросила она.
Я вошел в нее и занялся медленной, страстной любовью, время от времени целуя ее губы, нежно входя и выходя. Она плотно обхватила меня ногами, подражая моим движениям и создавая прекрасный медленный ритм. Время от времени она сжимала свою киску вокруг моего члена и сильнее сжимала его ногами. Мы продолжали в течение нескольких минут, и я почувствовал, что начинается мое третье извержение. Я двигался немного быстрее и выпустил в нее несколько струй, но поскольку это был мой третий оргазм за чуть больше часа, он не был таким сильным, как первый.
У нее не было оргазма, и, несмотря на ее протесты, что дело не в ней, я не мог оставить это без внимания. Я целовал ее шею, сосал каждую грудь по очереди, а затем медленно прокладывал себе путь к ее бритому лобку.
«Тебе не обязательно это делать. Все в порядке».
«Я хочу; мне это нужно».
Я начал вылизывать ее щель, сверху донизу. Мне было все равно, что я только что дважды кончил в нее. Я проникал в нее так глубоко, как только мог, облизывая и целуя языком. Я переместил свой рот к ее клитору и, используя нежные круговые движения и мягкое давление, поднял ее на высоту, и она напряглась, застонала и получила свою разрядку.
Я придвинулся к ней, и мы обменялись нежным французским поцелуем, пробуя наши совместные жидкости. Я притянул ее к себе и обнял. Мы лежали и грелись в сиянии прекрасного занятия любовью. Я подозревал, что никогда не повторю этого с Мэри, но она была права. Это было именно то, что мне было нужно. Чувствовать себя любимым. Чувствовать себя необходимым. Чтобы иметь маленький кусочек счастья в море отчаяния. На это короткое время я забыл о боли.
«Это было прекрасно», — сказал я. «Я никогда не ожидал этого от тебя. С нами всегда было только физическое удовольствие. Спасибо.»
«Ты знаешь, что ты мне очень дорог», — сказала Мэри. «Мы оба знаем, что для нас это всегда был просто секс. Но в этот раз, в этот единственный раз, я знала, что тебе нужно, и хотела испытать это сама. Просто доставлять удовольствие и не беспокоиться о себе. И это было потрясающе. Теперь я знаю, как это должно быть, и когда я встречу парня, который сможет сделать это со мной, я буду знать, что нашла свою половинку».
«Я только что сделал это с тобой», — мягко сказал я.
«Я знаю. У нас есть история. Я знала, что ты можешь это сделать, и когда я попросила тебя, ты сделал это. Но это не мы. Это никогда не было нами. Это было особенным.»
«Это было особенное.»
«Давай приведем тебя в порядок, и ты сможешь поехать домой. ОК?»
Она привела меня в душ и принялась нежно мыть меня, удаляя все следы нашей любви. Она насухо вытерла меня полотенцем и помогла мне одеться. Затем она быстро высушилась и оделась. Она заключила меня в объятия и проводила вниз.
«Спасибо», — сказал я с любовью. «Ты была права. Мне это было нужно».
«Позвони мне, хорошо? Я все еще могу увидеть тебя, когда Бен будет у бабушки, и мы сможем вернуться к нашему регулярному траху».
Я засмеялся, быстро поцеловал ее, взял велосипед и поехал домой, чтобы дождаться Мелани. Я искупался в бассейне, ополоснулся и пообедал со Стефани. Она внимательно наблюдала за мной, чтобы убедиться, что я действительно в порядке. Я сказал ей, что Мелани скоро придет. Она была рада этому.
«Значит, ты и подругу вернешь!»
«Посмотрим. Дженнифер еще не совсем вернулась — нам предстоит долгий путь, даже после того, как она побыла здесь несколько дней. А с Мелани, я не уверен, что все будет как прежде. С Бекки и Дженнифер это было более или менее мягкое расставание. С Мелани мы действительно поссорились. Сильно. Ты прочитала это в моем дневнике. Она сказала мне уйти. Потом, когда она попыталась вернуться, я отказался от того, чего она хотела, и сказал ей уходить».
«Но она позвонила Питу, верно? Я слышала, как вы с ним разговаривали».
«Да. Но это лишь маленький шаг. Между нами есть большая проблема, которую я не знаю, смогу ли решить».
«Она хочет заняться с тобой сексом».
«Да.»
«И что? Сделай это. Она горячая. Вы, ребята, очевидно, занимались этим как кролики до этого. Она и Пит не вместе».
«Она порвала с ним из-за того, что я сказал. Помнишь?»
«Да.»
«Так что посмотрим. Эй, Мелкая, я, наверное, пойду к психотерапевту. Во мне зарождается что-то темное, что мне не нравится. Вот почему я так набросился на маму на днях».
«Ты шутишь? Она это заслужила. Она солгала мне о сексе до брака. Ты сказал правду. Ты никогда не лгал мне».
«Несмотря на это, я был неправ. Хотя то, что я сказал, было правдой, я сказал это в ненавистной, обидной, злобной манере. У меня было больше таких мыслей, которых я боюсь. Темные вещи. Говорящие мне делать то, что я знаю, что неправильно».
«Вау. Не как убийство кого-то или как то, что случилось с Бетани?!»
«Нет, не такого, хотя убить парня, который сделал это с Бетани, мне приходило в голову. Но это было до Биргит. Это с тех пор. Голос говорит мне не заботиться о правильном или неправильном. Не любить людей, потому что я причиняю им боль, когда люблю их. Не заботиться об их чувствах, просто делать то, что я хочу, и найти способ сделать так, чтобы боль ушла».
«Ты пугаешь меня, Большой Брат».
«Я тоже боюсь. Вот почему я попросил Бетани попросить ее терапевта посоветовать кого-нибудь, кто может мне помочь. Мне это нужно».
«Я помогу тебе».
«Я знаю, Мелкая, я знаю».
Она подошла, обняла меня и ушла в свою комнату.
Мелани появилась через несколько минут.
Мы обнялись и сразу пошли на веранду в задней части дома. Я мог уединиться и не беспокоиться о том, что мама будет бушевать из-за того, что я нахожусь в своей комнате. Когда-нибудь мне
