- в гостиную влетел жада и скривился. - Фу, какая гадость!
- Похоже, пахнет сельдереем, - принюхался Ясмин. - Понятно, почему Халиб был таким агрессивным! С таким запахом волей-неволей озвереешь!
- Сельдерей? - жада принюхался и опять скривился. - А мне показалось вначале, что пахнет потной подмышкой. Но, впрочем, от тех, - жада кивнул на соседнюю гостиную, - вообще, воняет тыквой! Кошмар! Как будто в казане с тыквенной кашей! Ненавижу тыкву!
Омежки тихо захихикали и стали незаметно переглядываться.
- У нас проблема, Ясмин! - жада с размаху плюхнулся на соседнюю подушку.
- Представьте себе, я тоже это заметил! Вот, покормил, вызвал Гасана, сижу и не знаю, с чего начать. Наверное, с того, чтобы попросить вашу чудную настоечку. Надо бы свести запах чужой метки, мне как-то не хочется нюхать запах чужого альфы в своей гостиной!
- Прости, я ее всю отдал Амину! - развел руками жада. - Ему нужнее, да и омег у него больше, а настойки все равно было только на донышке. Наши красавцы ее всю вымазали. Но запах не самая главная проблема! Их надо где-то всех разместить! У нас не хватит на всех комнат! Если открыть все комнаты с твоей стороны, то будет всего десять, а с нашей стороны - всего тридцать!
- Десять комнат будет маловато, у меня их двенадцать плюс Вилен и Мышонок. Ну, ладно я кабинет перенесу частично в библиотеку, частично к себе в спальню, Мышонка отправлю к вам, но все рано девять комнат на двенадцать омег!
- Нет, оставь Мышонка у себя, у нас положение хуже, - взмолился жада. - У нас тридцать девять омег плюс девять наших и Хани с Амином! Пятьдесят омег и Я! И это на тридцать комнат!
- Мы можем спать с Мышонком вместе! - подал голос Вилен. - Я не брыкаюсь во сне, и мы хорошо ладим!
- Их можно разместить по двое в комнате, надо тогда раздобыть кровати пошире, - задумался жада.
- Ясмин, я услышал,… - в гостиную влетел Алан и, увидев жада, остановился. Он склонился в церемонном поклоне, - чем я могу помочь, о, сиятельный?
- Алан, ты мой спаситель! - обрадовался Ясмин. - Мне надо десять двуспальных кроватей, с матрасами и всем необходимым, двенадцать сундуков для одежды, а еще много красивого шелка для платьев! И мягкой кожи для шлепанцев! А еще расчески, щетки, полотенца! И куча всякого омежьего добра! А еще визор на стену побольше, и сериалы, нет, лучше мультики, сказки и познавательные фильмы!
- Хорошо! - улыбнулся друг.
В гостиную вошли два работника, которые тащили большую коробку с визором. Третий нес коробку с дисками. Следом занесли упакованные коробки с подвижными картинками птичек и рыбок.
- Это новая модель, - подмигнул Алан, - картинки можно менять, а рыбок и птичек добавлять или убирать при желании. А еще ночники с подвижными зверушками. Самый лучший шелк будет у Гасана в мастерской часа через три, я уже послал своих людей на поиски тканей. Кровати привезут через час, вместе со всем необходимым. По поводу остальных омежьих капризов, только скажите, что желаете.
- Алан, ты джин? - удивился жада. - Откуда ты все это узнал? Ясмин ведь только что тебе сказал, а у тебя уже все есть?
- Я не джин, великолепный Айдан, - Алан склонился в поклоне, - я маркетолог и предприниматель. Хотя, это в принципе, наверное, и называется волшебством!
- Алан, мне тоже все это надо, только в три раза больше! - жада молитвенно сложил руки.
- Уточните заказ и количество, - Алан жестом фокусника достал блокнот и ручку.
- Пойдем, я на месте объясню, - Айдан довольно улыбнулся и поплыл в гостиную напротив.
Прибежал Рафик со стопкой пушистых полотенец. Он сказал, что Гасан обещал быть здесь незамедлительно. Ясмин велел омегам отправляться в хаммам, пока готовят комнаты для них. Он заглянул на минутку в гостиную Хани и сообщил, что занимает хаммам первым. Амин только скривился, но промолчал, похоже, там был серьёзный разговор. Ясмин повел своих утяток чистить пёрышки.
Когда все разделись, выяснилось, что семеро из двенадцати были беременными, а один только-только родил. Буквально, за день до появления Салаха. Ясмин мысленно отвесил себе оплеуху, что не спросил об этом в первую очередь. Банщицы с причитанием схватились за новеньких. Они действительно выглядели неважно. Бледные и худые до синевы. Животики различной округлости выпирали на тощеньких телах. А тот, что недавно родил, выглядел, вообще, ужасно, как говорится, в гроб краше кладут.
На спине Семнадцатого были старые шрамы. Ясмин не удержался и провел по ним пальцем. Омежка вздрогнул и поднял глаза.
- Это я пытался убежать, а меня поймали, - в глазах ребенка не было раскаянья, только полыхал огонь. - Еле выжил… Все думал, зачем Аллаху моя жизнь…
Банщица не выдержала и разрыдалась.
- Ну что вы, - Ясмин погладил женщину по плечу, - не надо плакать, надо радоваться, что они у нас и для них все страшное уже позади!
- Да, господин Ясмин, - банщица вытерла слезы и продолжила намыливать грязные волосы, местами сбитые в колтуны. - Слава Аллаху, он привел бедняжек к нам в дом! Им здесь будет хорошо!
Омежка с сомнением посмотрел на банщицу, потом на свой живот и только вздохнул.
- Ты грамотный? - Ясмин посмотрел, как ребенок покачал головой. – Хочешь, научу? Будешь умный, книжки будешь читать ребенку.
- Нет, - омежка вздрогнул всем телом, - не хочу его видеть. Страшно даже вспоминать, и запах его поганый с тела хочу вывести, чтобы не воняло больше той гадиной!
Банщица щедрою рукой плеснула душистого мыла на мочалку и вручила омежке. Тот стал тереться с таким остервенением, как будто хотел снять с себя кожу. Ясмин с банщицей переглянулись, и он стал осматривать остальных омег. Вскоре всех вымыли и вытерли. Рафик принес от Алана груду пушистых белых халатов и разукрашенных шлепок, сделанных, как видно, на сувениры. Ясмин не хотел одевать их в старое и грязное, и поэтому велел надеть всем халаты и быстро идти в гостиную.
Там уже висел на стене визор, на столиках стояли подносы с едой и в комнате их дожидался улыбчивый Гасан. Пока Гасан быстро и деликатно снимал мерки с омег, Ясмин проверил, как работники развесили картинки и вынесли ли пустые коробки. Он велел перенести все оборудование из кабинета в
