управы на них не было. Альфы-охранники, которые исполняли обязанности полиции, могли и не знать, что происходит в гареме, а если даже и знали, то что они могли сделать? Эмир для них и царь, и бог, и отец родной…
- Пообедать можно в гостиной Амина и Хани, заодно с отцом поговорите, - жада с улыбкой смотрел на пару. - Отец как раз искал тебя, Салах.
В гостиной Амина действительно жутко воняло тыквой. Салах скривился, но слуги уже заносили курительницы с благовониями. Айюб сидел, обняв Хани, и что-то втолковывал ему на ушко. Часть омег тихо сидели в гостиной, и молча ели. Слуги бегали с кипами одежды. Похоже, жада перетряхивал залежи одежды, оставшейся после «своих». Ясмин скривился. Ему как-то в голову не пришло спросить у жада, не осталось ли платьев после наложников Айюба. Они вряд ли забрали с собой всю одежду.
После того, как Салах с Ясмином уселись возле Айюба, Салах стал рассказывать о том, как устроили биби. Часть передали в питомник, а молодых альф, которые еще не достигли зрелости и имени, направили в казармы. И если на молодых альф у прежнего эмира, похоже, денег хватало, то остальные биби были в плачевном состоянии. Болезненные и плохо одетые дети, они были на удивление тихими и вздрагивали от громких звуков. Было достаточно много младенцев, но кормилиц не было, и всех грудничков кормили из соски. Салах сказал, что работников в питомнике не хватает, поэтому он забрал часть работников из мастерских.
Айюб похвалил сына, а Ясмин сказал, что у него в гостиной спит недавно родивший омега, и, возможно, он захочет сам вскармливать своего ребенка. Альфа только пожал плечами. Тут как раз прибежал жада и сообщил, что омег, которые уже вымылись и переоделись, в дальних комнатах осматривают врачи. Уже к вечеру будет известно, сколько омег беременны, а сколько нет. Поймав недоуменный взгляд Ясмина, жада пояснил, что беременных омег отдать не получится. Это попросту плохой тон. И неважно, что в дом Айюба они попали уже беременными, пока они не родят, и не будет понятно, что они здоровы и способны к зачатию, передать их другим эмирам будет просто неприлично. Айюб обговорит на Совете возможность проведения дня выбора через год.
Ясмин быстренько прикинул, что те семеро беременных и один недавно родивший омега останутся с ним, а вот четверых можно будет передать другим эмирам. Восемь новеньких, Вилен и Мышонок – ровно десять спален. Эх, прощай родной кабинетик!
Айдан посоветовал показать новеньких супругам эмиров, тогда, возможно, обсуждение вопроса о передаче здоровых омег Хусама пройдет на совете более гладко. Когда супруги увидят, в каком состоянии бедняжки, их нежные омежьи сердца дрогнут, а значит, и альфы услышат не только слова эмира, но и нежный шепот любящих омег. В их положении будет полезна любая помощь. Слухи о том, в каком состоянии омеги попали в дом эмира, уже распространились по городу, а значит, скоро достигнут и гостей.
Салах постарался незаметно погладить супруга по ноге. Молодой альфа хотел близости, а тут такой облом! Салаху скоро надо было уезжать на учебу, а в гостиную было не попасть и, вообще, пока в гареме свободные омеги свободно заходить не получится. Айюб опять начал говорить о том, что пока все омеги, которые должны будут уйти к другим эмирам, не покинут гарем, входа сюда ни ему, ни Салаху нет! И пока посторонние альфы гуляют по внутреннему двору дворца, омегам выходить из гарема запрещается! Салах тяжело вздохнул.
Целоваться на людях было верхом неприличия, поэтому Ясмин просто подвинулся вплотную к мужу и положил ему голову на плечо. Альфеныш вздохнул и аккуратно погладил супруга по спине и по ноге. Ясмин закрыл глаза и отдался ощущениям близости. Руки были горячими и хорошо чувствовались через шелк платья. Желание накатывало тяжелой волной, Ясмин положил руку на бедро альфы, почувствовав, как вздрогнул муж. Салах уткнулся носом в волосы омеги, жадно вдыхая их общий запах. Это все было так интимно и волнительно. Совсем, как первое школьное свидание в городском парке, когда от простого прикосновения к руке одноклассника перехватывает дыхание.
Из марева желания их вывело вежливое покашливание жада. Старый интриган раскашлялся, всем своим видом показывая окружающим, что он подавился водой, которую пил из стаканчика. Ясмин и Салах отпрянули друг от друга, как школьники. А Салах к тому же еще и покраснел. Ясмина это развеселило. За сегодняшний день его сексуальный и такой многоопытный муж уже второй раз краснел, как ребенок. Омега посидел немного, приходя в себя и пытаясь успокоиться. Жада опять начал говорить об обустройстве новеньких, что позволило мыслям течь в нужном направлении. Дел действительно было много. Айюб и Салах отправились готовиться к завтрашнему Совету.
Ясмин пересел поближе к Хани и притянул к себе расстроенного друга.
- Ну, не надо так расстраиваться, - Ясмин уложил Хани к себе головой на колени и стал гладить по отросшим кудрям. - Представь, что это просто общежитие для беременных. Когда закончится Совет и раздадут «пустых» омег, Айюб опять вернется к тебе. Это Салах уедет на учебу, а твой Айюб опять вернется К ТЕБЕ. Не надо делать такое обреченное лицо. Подумай, что в любом случае тебе повезло намного больше, чем большинству омег на этой планете.
- Я понимаю, - Хани вздохнул. - Просто я себе все совсем иначе представлял. И, вообще, это вынужденное затворничество просто убивает. Как там мои парники? Умар уехал с новыми командами в оазис, а тот, кого он оставил вместо себя совершенно безграмотный. Вернее, он только учится. Не поверишь, он мне в ответ рисует картинки. Примерно, как египетские иероглифы. Рисует растеньице, рядом каракули, в которых надо опознать название и на сколько сантиметров оно выросло. А потом рисует человечка с лейкой или граблями. И так по всем парникам. У меня уже мозги набекрень от переживаний и мыслей, что там происходит.
- А ты туда пошли кого-нибудь из грамотных слуг. Пусть тот расскажет ему, что тебя интересует, а твой человек запишет.
- Точно! - Хани приободрился. В глазах опять появилось ясность, а в движениях энергичность.
Ясмин с улыбкой наблюдал, как энергичный Хани помчался на розыски нужного человека. Куда только девалось плаксивое выражение и расслабленная походка. Жада тоже с улыбкой посмотрел ему вслед.
- Неужели Хани так расстраивался из-за работы? - поинтересовался жада.
- Ну, не только, из-за работы, - Ясмин отказался от молока и скривился, когда ему
