угрожающе прищурившись. – И Кэтти-бри. Вульфгар плутал во тьме, но сейчас, похоже, снова выбирается к свету.
Лицо Бренора слегка смягчилось, и на этот раз он фыркнул не так презрительно.
– Кэлси тебе понравится, – со смехом сказал Дзирт. – И Делли Керти тоже.
– Кэлси, – повторил дворф, прислушиваясь к звучанию имени. Он поглядел на дроу и упрямо тряхнул головой, стараясь показать, что остался при своем мнении. Правда, у него это плохо получилось.
– Что ж, значит, у меня теперь есть внучка, ребенок сына, который мне не сын, а она в свою очередь ему тоже не дочка, – подытожил Бренор, когда они с Дзиртом немного помолчали и каждый отпил из своей кружки. – Наверное, пора бы уж и одному из нас выяснить, что за радость плодить отпрысков!
– Может, Бренор когда-нибудь зачнет ребенка? – спросил Дзирт. – Своего, дворфа?
Бренор обернулся, вытаращив на него глаза, по том призадумался и пожал плечами.
– Попробовать можно, – согласился он и ссутулился над своей кружкой, при этом его лицо стало серьезным и немного грустным, как заметил Дзирт. – Я ведь уж не молод, понимаешь, эльф? Столько веков прошло, я помню времена, когда родители прадедов Кэтти-бри и Вульфгара еще не появились на свет. Я чувствую старость, костями чувствую.
– Да уж конечно, столетия долбить камень, еще не то почувствуешь, – заметил Дзирт, но дворф был в таком настроении, что никак не отреагировал на шутливый тон.
– Я помню, как моя девочка росла и мальчик тоже, а теперь у него самого маленькая… – Его голос дрогнул, он вздохнул, осушил свою кружку и обернулся к Дзирту: – И эта малышка вырастет, состарится и умрет, а я все буду жить, и кости будут болеть по-прежнему.
Дзирт хорошо понимал Бренора, поскольку ему то же был отмерен немалый век. Когда эльфы или дворфы сходились с существами, живущими гораздо меньше, – людьми, хафлингами и гномами, – им приходи лось мириться с тем, что они обречены пережить своих друзей. Дзирт знал, что это одна из причин, почему дворфы и эльфы живут так обособленно, хотя часто и не признаются в этом, – так они защищают себя от душевных страданий.
– Понял, почему нам надо держаться своих сородичей, а, эльф? – проговорил Бренор, бросив хитрый косой взгляд на друга.
Дзирт в свою очередь недоуменно поглядел на него. Что это, дворф намекает ему держаться подальше от Кэтти-бри? Вот уж неожиданность! Дроу от кинулся на спинку стула, пристально глядя на Бренора. Может, благодаря разговору с этим дворфским чурбаном он наконец открыто признается в своих чувствах? Или Бренор прав, а сам он – глупец?
Дзирт довольно долго молчал, приводя в порядок мысли и пытаясь справиться с волнением.
– А может, те из нас, что избегают боли, никогда не узнают и счастья, которое к ней ведет, – проговорил дроу. – Лучше уж…
– Что? – перебил Бренор. – Влюбиться в одну такую и жениться на ней, да, эльф?
Дзирт не понимал, к чему он клонит. Неужели убеждает отступиться от Кэтти-бри, так определенно обозвав его дураком за любовь к девушке?
Но Бренор дружески пихнул его кулаком.
– Да-а, влюбиться, – презрительно фыркнул дворф. – А еще лучше удочерить и вырастить. Или даже двоих, тьфу ты!
Бренор повернулся к Дзирту, и под его роскошными рыжими усами блеснули в улыбке зубы. Подняв свою кружку, он прогремел:
– За нас, эльф! Пусть мы пара дураков, но мы счастливы!
Дзирт с радостью поддержал его. Он понял, что Бренор вовсе не пытался отговорить его в свойственной ему «деликатной» манере, он лишь хотел убедиться, что дроу осознает всю горечь сделанного выбора.
Посидели еще немного. Бренор опрокидывал кружку за кружкой, а Дзирт так и сидел над единственным стаканом хорошего вина.
Они долго молчали, пока дворф снова не заговорил, очень серьезным тоном, отчего его вопрос прозвучал еще смешнее:
– Эй, эльф! Мой следующий внук не получится в полосочку?
– Если только у него не будет рыжей бороды, – не моргнув глазом, отозвался Дзирт.
* * *
– Слышала, ты путешествовал с одним варваром по имени Вульфгар, – обратилась Беллани к Морику на следующее утро, когда солнце стояло уже высоко, а он только проснулся.
– Вульфгар? – переспросил вор, протирая заспанные глаза и проводя пятерней по спутанным черным волосам. – Я его уже много месяцев не видел.
Он не понял, почему женщина так испытующе смотрит на него.
–Думаю, он отправился на юг разыскать Дюдермонта, – продолжал он, с удивлением глядя на Беллани. – А тебе что же, меня недостаточно?
Она как-то неопределенно усмехнулась, намеренно оставив вопрос без ответа.
– Меня подруга попросила узнать.
Морик гадко ухмыльнулся:
– А разве меня и для двоих недостаточно?
Беллани вздохнула, передвинулась на другую половину постели, обернулась простыней и дернула ее на себя, поднимаясь.
Морик только теперь приметил на ее голом плече странный знак.
– Так значит, ты несколько месяцев, не виделся с Вульфгаром? – спросила женщина, беря свою одежду.
– А почему тебя это интересует? – подозрительно спросил он, лежа на боку и приподнявшись на локте.
– Одна моя подруга хочет знать, что с ним, – обернувшись к нему, довольно резко ответила она.
– Что-то слишком многим есть до него дело в последнее время, – заметил Морик. Он лег на спину и прикрыл глаза рукой.
– Например, темному эльфу?
Морик глянул на нее одним глазом, лениво приподняв ладонь. Ответ читался на его лице без слов.
Однако когда волшебница взяла со стула свое платье и вынула из складок тонкую черную волшебную палочку, Морик невольно округлил глаза. Беллани пока не направила ее на него, но все же угроза была не двусмысленной.
– Одевайся, живо, – велела она. – Моя госпожа хочет с тобой поговорить.
– Твоя госпожа?
– У меня сейчас нет времени на объяснения, – ответила Беллани. – Впереди долгая дорога, так что лучше нам покинуть Лускан в течение часа.
– И куда же мы двинемся? – недовольно отозвался Морик. – Я не собирался уезжать…
Однако Беллани подошла к кровати, соблазнительно выставила ножку, приложила палец к надутым губам, и он осекся.
– Это можно сделать двумя способами, Морик, – негромко и спокойно проговорила она – пожалуй, чересчур спокойно. – Один, уверена, будет тебе весьма приятен. И ты в целости и сохранности вернешься в Лускан, и друзья еще долго будут недоумевать, что это ты все время так довольно улыбаешься.
Морик поглядел на нее.
– Ладно, о втором можешь не рассказывать, – согласился он.
* * *
– Арумн Гардпек его не видел, – доложила Кэтти-бри. – И никто из завсегдатаев «Мотыги», хотя Морик раньше бывал здесь почти каждый день.
Дзирт задумался. Возможно, что отсутствие Морика – а его не было ни
