бросился к дому, даже не замечая, что трое солдат кинулись ему наперерез, преградив путь длинными алебардами.
– Пропустите его! – в последний миг, когда варвар уже готов был расшвырять солдат, раздался чей-то крик. – Это Вульфгар! «Морская фея» вернулась в порт!
Солдаты поспешно расступились, и один из них предусмотрительно распахнул дверь, иначе Вульфгар снова разнес бы ее на куски. Варвар ворвался в дом.
Однако, увидев сходящую по лестнице Делли с малышкой на руках, остановился как вкопанный.
Стараясь улыбаться, девушка спустилась, но когда дошла до последней ступеньки, побежала к нему и, разрыдавшись, упала на грудь мужа, который нежно обхватил ее могучими руками.
Они долго стояли так, не в силах разъединиться, словно каждый упал бы без поддержки другого. Вульфгар и впрямь мог бы стоять так часами, но тут до них донеслись недоумевающий голос вошедшего в дом капитана Дюдермонта, а потом сердитая ругань Робнйарда.
Варвар осторожно отстранил девушку и повернулся к вошедшим. Все трое мореходов недоуменно переглядывались и озирались. Наконец Делли сказала лишь два слова в качестве объяснения – «Шила Кри», правда, никому не стало понятнее, что же здесь произошло.
Дюдермонту удалось переговорить с Вульфгаром много позже. Он нашел варвара у окна гостиной, где тот в одиночестве смотрел на бьющиеся внизу волны. Именно в это окно и проникла Кэтти-бри, когда спасла Делли и Кэлси.
– У тебя прекрасные друзья, – сказал капитан, становясь рядом с ним и тоже глядя в окно.
Вульфгар не ответил, Дюдермонт бросил на него взгляд и увидел, какой болью исказилось лицо великана.
– Казнишь себя за то, что тебя не было здесь? Ты должен был остаться, чтобы защищать Делли и ребенка? – прямо спросил он, и Вульфгар безрадостно посмотрел на него.
– Похоже, это вы так считаете, – буркнул он.
– Почему ты так говоришь? Из-за того что я намекнул, что, скорее всего, не возьму тебя в следующий рейс? А какой в этом был бы смысл? Ты же присоединился к нам только ради того, чтобы разыскать Шилу Кри, а на юге мы ее наверняка не встретим.
– Вы даже теперь туда поплывете? – немного удивленно спросил варвар, – После того как Шила Кри напала на ваш дом? Когда погибли два ваших друга, погибли от руки подосланных ею убийц?
– Мы не можем плыть на север, когда начинают дуть зимние ветры, – ответил Дюдермонт. – Поэтому мы плывем на юг, где немало пиратов, ничем не уступающих Шиле Кри в жестокости и подлости. Но не думай, я не забуду нападения на мой дом, – добавил он, грозно сверкнув глазами. – С самым началом весны «Морская фея» вернется и, если потребуется, возьмет курс прямо на Море Плавучих Льдов.
Шила Кри получит по заслугам.
Он замолчал и смотрел на Вульфгара, пока варвар не поднял на него глаза.
– Если, конечно, наш общий друг, темный эльф, нас не опередит, – со значением прибавил Дюдермонт.
Вульфгар заметно вздрогнул и снова уставился на море.
– Нападение было совершено почти месяц назад, – продолжал капитан. – Скорее всего, Дзирт сейчас уж много севернее Лускана и пытается добраться до этой негодяйки.
Вульфгар кивнул, стараясь ничем не выдать своих чувств, но Дюдермонт понял, что ему очень больно.
– Мне кажется, Кэтти-бри и Дзирт будут только рады, если старый друг поможет им в этом сражении, – осторожно проговорил он.
– Чем же вам так не угодил Дзирт, что вы же лаете ему такого зла? – очень серьезно вымолвил варвар, обратив к Дюдермонту ледяной взор, в котором отразились и сарказм, и злость, и вина, и неверие в себя.
Капитан некоторое время смотрел ему в глаза, пытаясь понять, что происходит у него внутри. Потом пожал плечами и сказал:
– Как хочешь. Но я должен сказать тебе, Вульфгар из Долины Ледяного Ветра, самосожаление тебе не к лицу.
И с этими словами капитан повернулся и вышел из гостиной, оставив великана-варвара наедине с тревожными мыслями.
* * *
– Капитан сказал, мы можем остаться здесь столько, сколько захотим, – сказал Вульфгар Делли вечером. – На всю зиму и весну. Я найду какую-нибудь работу – кузнечное ремесло мне не в новинку, – и тогда, быть может, мы подыщем себе другой дом на следующий год.
– В Глубоководье? – обеспокоенно спросила она.
– Возможно. Или в Лускане. Где скажешь, только бы Кэлси росла здоровенькой и крепкой.
– Может, в Долине Ледяного Ветра? – быстро спросила Делли, и Вульфгар сразу сник.
– Это суровая земля, там трудно жить, – сказал он, стараясь говорить обычным голосом.
– Но там живут сильные люди, – прибавила она. – Герои.
По лицу Вульфгара стало ясно, что с него хватит.
– Головорезы там живут и грабители, – жестко проговорил он. – Туда сбегается весь сброд, это не то место, где стоит расти девочке.
– А я знаю одну девушку, которая как раз там выросла сильной и честной, – продолжала гнуть свое Делли.
Вульфгар стал прятать глаза, заметно сердясь, и она поняла, что загнала его в угол. Хорошо это или плохо, девушка не знала, – он так помрачнел, что она уже готова была согласиться остаться в Глубоководье сколько потребуется, чтобы он наконец почувствовал себя свободным.
Но Вульфгар вдруг прямо заявил:
– Я не вернусь в Долину Ледяного Ветра. Там жил я прежний, а не я настоящий, и у меня нет никакого желания возвращаться туда. Пусть племена и дальше живут без меня.
– И твои друзья, которые стараются тебе помочь, тоже?
Вульфгар долго смотрел на нее, стиснув зубы. По том отвернулся и сдернул рубаху, будто разговор был окончен. Но Делли Керти непросто было заставить замолчать.
– И ты еще говоришь о честной работе, – бросила она ему в спину, но он не обернулся. – Вроде истребления пиратов вместе с капитаном Дюдермонтом? Он-то тебе хорошо заплатит, можно не сомневаться, да еще вернет тебе твой молот.
Вульфгар медленно повернулся, жестко глядя на нее.
– Клык Защитника не мой, – заявил он неожиданно. – Он принадлежал человеку, который уже умер, этого воина больше нет.
– Как ты можешь?! – вскричала Делли и бросилась к нему, чтобы обнять.
Но варвар отвел ее руки, его взгляд был непреклонен.
– Неужели ты не хочешь разыскать Кэтти-бри и Дзирта хотя бы для того, чтобы поблагодарить за спасение меня и малышки? – глубоко уязвленная, спросила Делли. – Или для тебя это ничего не значит?
Черты варвара смягчились, он притянул девушку к себе и крепко обнял.
– Для меня это значит все, – прошептал он ей в ухо. – Все. И если наши пути с Дзиртом и Кэтти-бри когда-нибудь пересекутся, я покажу, насколько благодарен. Но искать их я не буду, в этом нет нужды. Они и
