По дороге собирались сделать две остановки, но из деревеньки за Ассонскими горами, где можно было провести ночь и передохнуть, пришлось спешно убегать. Друг, которому мы доверились… – Клод сглотнул и провёл рукою по лицу, словно стирая невидимую паутину. То был нервный, слабый жест; я смотрела – и не узнавала прежнего самоуверенного гордеца, каким запомнила этого человека. – К счастью, нам с Элейн удалось разогнать самолёт и взлететь… Но за четыре дня поспать удалось лишь одну ночь, в Марсовии. Последний рывок – и мы здесь. Чудом.
Отчего-то померещился запах пороховой гари; я сглотнула, с трудом подавив волнение, и ответила со всем спокойствием, которое сумела в себе отыскать:
– Что ж, добро пожаловать. В этом доме вам ничего не грозит; отдыхайте спокойно. Что же до встречи с маркизом, о которой вы упоминали, то она состоится в ближайшее время.
– Сегодня? – порывисто спросила Элейн, и Клод, успокаивая супругу, положил ей ладонь на плечо.
Заготовленный ответ о том, что спешить ни к чему, и они здесь в безопасности, застрял у меня в горле.
– Сделаю всё возможное для этого, – ответила я негромко. И добавила: – Скоро придёт наш семейный врач, доктор Хэмптон. Он позаботится о вас. До ужина отдыхайте; уж спокойный и безмятежный сон я могу вам пообещать.
Стало очень тихо; неожиданно Элейн улыбнулась:
– Знаю. Карты сказали мне. И… спасибо, Виржиния.
Я замерла в дверях, уже готовая уйти.
– За что?
– За то, что умеете не задавать вопросы, – сказала она негромко, опуская взгляд. – В последнее время вопросов к нам было… слишком много.
«Полагаю, это потому что у вас есть очень важные ответы?» – подумала я, но промолчала.
Супруги Перро и впрямь выглядели слишком измученными, чтобы удовлетворять досужее любопытство. Что им сейчас требовалось, так это ужин, кров, сон и надёжная защита… а дядю Рэйвена, возможно, заинтересовали бы их тайны. Как заметила однажды Паола, секреты всегда ценятся дорого, а в неспокойные времена их цена и вовсе взлетает до небес.
А в том, что времена нынче настали более чем тревожные, я не сомневалась.
Как ни странно, маркиз откликнулся на просьбу о встрече охотно – даже слишком. Несомненно, те же люди, что присматривали за мною, уже доложили о гостях издалека; весьма вероятно также, он уже знал, о чём предстоит беседа. Мы условились сперва дать супругам Перро возможность отдохнуть хотя бы до вечера, затем вместе поужинать, и только затем перейти к серьёзным разговорам – скажем, в моей библиотеке… Разумеется, все эти предварительные условия не были озвучены прямо – нет, лишь намёками; никто из нас – воистину забавно – не доверял новомодной телефонной связи, каждый – по своим причинам. Потому я не упоминала имени Элейн, к примеру, а назвала её «очаровательной особой, ставшей мне подругой после минувшего бала-маскарада на Сошествие», на что дядя Рэйвен понятливо ответил: «Ах, та самая, которую ненароком обидел Мэтью». Затем мы обсудили таланты моего повара, особенно в приготовлении паштетов, которые хороши как дополнение к лёгкому ужину… и кофе, разумеется, по самому новому рецепту – как будто созданный для долгих разговоров.
После этого заветные слова – «тогда я просто обязан вас навестить» – прозвучали совершенно естественно.
– Какая удача, что вы всё ещё моя невеста, – пошутил дядя Рэйвен напоследок.
Вероятно, он имел в виду, что его визиты в особняк на Спэрроу-плейс не вызывают никаких подозрений даже у прожжённых интриганов – в конце концов, мы ведь видимся по меньшей мере раз в неделю, а то и чаще… Но отчего-то сердце у меня кольнуло.
«Всё ещё».
Так, будто он предчувствовал, что многое вскоре изменится – и узы, долгие годы связывавшие нас, разорвутся.
– Что за жадность! – рассердилась я на саму себя, уже очутившись в автомобиле, который вёз нас с Мэдди в кофейню; слова маркиза крепко засели у меня в голове, и отвлечься от них не получалось.
– Это мне? – тут же откликнулся Лайзо, которого, кажется, немного беспокоил мой сердитый вид с самого утра.
– Нет, разумеется, я про…
«…про помолвку», – чуть не слетело с языка, но мне вовремя удалось остановиться и отговориться поставками кофе из Колони, настырными мошенниками и прочим в том же духе. Уж кому-кому, а Лайзо не стоило напоминать о том, что дядя Рэйвен до сих пор считался моим женихом. Разумеется, я прекрасно понимала, что рано или поздно мы разорвём помолвку, но если раньше это всё казалось далёкой перспективой или туманной теорией, то сегодня почему-то она стала вполне реальной, ощутимой… и пугающей?
Пожалуй, я слишком привыкла.
Это отец когда-то решил, что из его друга-маркиза выйдет для меня прекрасный жених – в первую очередь, конечно, защитник от других, менее достойных претендентов на мою руку, и уже во вторую – будущий муж. Сомнительное решение, однако ни у кого не вызвавшее отпора. Всерьёз возражала, пожалуй, только леди Милдред, но и она не стала вмешиваться; сейчас становилось ясно, что из-за Валха и из-за страха оставить меня беззащитной. Я никогда не представляла дядю Рэйвена своим супругом, но вот так просто отпустить его, отдать кому-то другому…
– Что за глупость, – вырвалось у меня.
Стало противно; так, словно эти мысли пачкали всех – и в том числе Лайзо, который тут уж точно был ни в чём не виноват.
День в кофейне пролетел как в тумане. Кажется, миссис Скаровски опять нахваливала свою протеже, Флори, за поэтический талант и сетовала на её безграмотность. Полковник Арч, слишком часто прикладывавшийся к фляжке с ромом, разразился мрачной и тоскливой речью о неминуемой «бойне, которая сожрёт молодые любящие сердца». Полагаю, он имел в виду своего сына, погибшего от рук Финолы и питавшего ко мне романтические чувства, но я, разумеется, подумала о других: об Эллисе, которому предстояла схватка с Фрэнсис Марсден, о Мадлен и грозящей ей опасности, о состарившейся Абени, о леди Милдред… Предгрозовой сумрак за окном выглядел зловеще и угнетающе, а вид переполненного гостями зала утомлял, и потому приятно было уехать пораньше и вернуться домой.
Переступив порог особняка, я уже ощутила облегчение. А вскоре доктор Хэмптон, который задержался на несколько часов после обследования четы Перро, обрадовал меня сообщением, что Элейн вполне здорова, просто устала.
– Всё, что ей требуется – сон, здоровая пища и непродолжительные прогулки на свежем воздухе, – сказал он, поглядывая на меня исподлобья. – Я оставил
