ей мазь для лечения обветренной кожи и царапин, но если ваша гостья не станет снова пытаться вручную самостоятельно запустить самолёт или залезть в двигатель, то её пальцы заживут быстрее. Что же касается мистера Перро… – доктор замялся, но затем решительно договорил: – Рекомендовал бы ему принимать успокоительную настойку по меньшей мере дважды в день. Я оставлю рецепт – с вашего позволения.
За ужином Клод и впрямь выглядел изрядно встревоженным; он не мог усидеть на одном месте, часто вздрагивал, тревожно оглядывался и словно бы ожидал в любую минуту увидеть вооружённых врагов прямо посреди моей гостиной. Появление дяди Рэйвена, незначительно опоздавшего к трапезе, немного успокоило его, но затем симптомы начали снова усиливаться. Когда время подошло, Клод торопливо выскочил из-за стола, хотя понятия не имел, куда теперь следует идти, затем едва ли не вприпрыжку пробежал до двери и лишь затем опомнился и вернулся назад. Сожалея, что не успела предложить успокоительную настойку заранее, я проводила его, Элейн и маркиза в библиотеку, проследила за тем, чтоб им подали кофе, а потом вышла и прикрыла за собой дверь… Но всё же услышала фразу, сказанную высоким, дрожащим от волнения голосом:
– Аксония купит у нас чертежи самолёта? Это новый самолёт, совершенно непохожий на те, что были раньше… Тот, у кого будут такие самолёты, может не бояться военных дирижаблей с их бомбами!
Что сказал дядя Рэйвен, так и осталось тайной, однако последовавшая затем тихая реплика от Элейн заставила меня на мгновение окаменеть и ощутить пугающий, точно потусторонний холод:
– Жизнь. Хотя бы жизнь.
Разумеется, я тут же развернулась и пошла прочь, не вслушиваясь больше. Но не размышлять ни о чём, оставить свой разум пустым не могла. Многие фрагменты, которые прежде казались бессмысленными, постепенно складывались в единую картину. Первое письмо Элейн о беспокойных настроениях на материке; слова дяди Рэйвена о том, что лучше бы пока воздержаться от поездок за пределы Аксонии; спешный отъезд дипломатов из страны пребывания и возвращение их на родину; «вопросы», которые задавали супругам Перро в Алмании…
«Выходит, в Алмании и впрямь будет война? – пронеслось в голове. – Но Алмания ведь далеко, зачем тогда Элейн бежать в Бромли? Да, её привечает Рыжая Герцогиня, но… Не легче ли было бы спрятаться в Марсовии, откуда родом супруги Перро? И зачем бы могли понадобиться Аксонии новые самолёты? Если только не…»
Я замерла как громом поражённая.
…если только эта грядущая война не затронет и Аксонию тоже.
Мне стало страшно.
Помнится, после неурядиц, связанных с Финолой Дилейни, человеком по прозвищу «Герр Бират» и мистером Бергом, без сомнения, имевшим отношение к особым службам откуда-то с материка, мы с Элейн изрядно сблизились. Она охотно и открыто рассказывала о своих увлечениях, начиная с гадательных карт и заканчивая полётами… и, конечно, интересы её супруга мы также обсуждали. В том числе – и мечту создать самолёт, который мог бы с лёгкостью преодолеть долгий путь через океан. У Клода уже тогда имелись собственные наработки и чертежи; возможно, через некоторое время он совершил прорыв – и закончил конструировать машину, о которой грезил. Но если прежде трансокеанический перелёт был яркой мечтой, торжеством человеческого гения над силами природы, то теперь, в преддверии войны наверняка появились люди, желающие использовать новое изобретение отнюдь не в мирных целях.
Как там говорилось? «Тот, у кого будут такие самолёты, может не бояться военных дирижаблей с их бомбами»?
Весьма зловещее обещание.
Я совершенно не разбиралась в авиации, но если уж опытный пилот и изобретатель утверждал подобное, то, думаю, ему следовало доверять.
Это объясняло и поспешное бегство супругов Перро из Алмании, где они жили и работали в последнее время, и то, как настойчиво их преследовали. Наверняка секрет чудо-самолёта крайне интересовал особые службы – причём не только одного государства. Кто подстерёг Элейн и Клода в деревеньке у подножья Ассонских гор? Лотарцы? Марсовийцы? Алманцы? Кто угодно мог! Им «задавали слишком много вопросов» – вероятно, далёких от вежливости… А как легко слетело с уст Элейн это страшное «хотя бы жизнь»!
Так она определила цену изобретения Клода?
Им угрожали?
Или пытались убить, раз уж не удалось заполучить чертежи, чтобы открытие не досталось противнику?
Голова у меня пошла кругом.
Что нисколько не удивляло, так это то, что супруги Перро бежали в Аксонию. Всё-таки здесь им покровительствовала будущая королева, Рыжая Герцогиня; здесь на их стороне была я – невеста главы Особой службы. А значит, что вопросы к ним звучали бы чуть более деликатно – всего лишь чуть, я не стала бы недооценивать бромлинских «ос» – и цену за чертежи Элейн могла озвучить сама.
Всё это вызывало тягостное, тоскливое чувство – и ясную уверенность, что вскоре жизнь вокруг может разительно перемениться.
…Разговор супругов Перро с дядей Рэйвеном продлился около двух часов. Я запретила прислуге беспокоить их и, более того, пораньше отослала прочь тех, кто не жил в особняке, а приходил на работу из города. Клэр, отличавшийся удивительной чуткостью к обстановке, помог Паоле занять братьев Андервуд-Черри и Лиама делом, чтоб те не ворвались в библиотеку в самый важный момент. Разумеется, мальчики были прекрасно воспитаны, однако дети есть дети – в самой их природе превосходить любые ожидания.
Но, к счастью, неприятных инцидентов так или иначе удалось избежать.
После разговора Клод выглядел совершенно обессиленным – но и успокоенным тоже; Элейн слабо улыбалась. Я велела Юджинии проводить их в спальню, чтоб они не заплутали в особняке, а сама задержалась, чтобы перемолвиться словом с дядей Рэйвеном.
Признаться, первая его фраза меня напугала.
– Вам не следовало пускать этих людей под свой кров, драгоценная невеста, – сказал он, разглядывая книги на верхней полке; кажется, это были детективы, которые так любил мой отец, изрядно зачитанные томики в серовато-зелёных переплётах.
– Я… – в горле пересохло, да и слова разом куда-то подевались.
Но прежде чем меня захлестнула паника, дядя Рэйвен продолжил спокойно:
– За тем, что любезно предложил Аксонии мистер Перро, слишком многие охотятся Я бы не желал взваливать на ваши плечи груз заботы о столь опасных гостях, но что случилось – то случилось. Мы можем обернуть это в свою пользу. Ваша дорогая подруга Элейн с супругом может остаться здесь, в особняке на Спэрроу-плейс, – веско произнёс он. – Я прикажу увеличить охрану; возможно, это доставит вам неудобства, однако не будет лишним в свете того, что вам угрожает и другая опасность.
