мы же теперь одна семья! — неожиданно рассмеялся Ящер, подмигнув мне одним глазом.
Ага, точно, я же теперь Абдурахманов-Змей младший. Не знаю, к добру или к худу такая родня? Будем разбираться помаленьку.
— Почему на земле… э-э-э… в Землях Порядка творится такая неразбериха с Потоком Свободной Энергии? Он был, потом пропал на целую тысячу лет, а потом появился вновь… В чем причина подобной нестабильности Магии?
— Это хорошо, что ты задаёшь такие вопросы, — от былой игривости Ящера не осталось и следа. — Ведь именно нам придется решать, как увести наш мир от глобального катаклизма. Именно поэтому моя мать решалась на такой отчаянный шаг… Твоё перерождение в Змея ей очень дорого обошлось!
— Ну, извини, я не набивался, — пожал я плечами, — постараюсь оправдать оказанное мне доверие. Если, конечно, всё то, что вы мне открыли, на самом деле так…
— Ты не веришь мне? — Ящер резко остановился. — Не веришь самой Матери? Мать Сыра Земля никогда не опускалась до кривды!
— А Мать Змеиха? — не удержался я, припомнив второе имя Хтонической Твари, с которой я повстречался в подземных пещерах. Откуда мне знать, что две эти личности — одно и тоже, а не мистер Хайд и доктор Джекил в одном лице?
Не подумайте чего, просто вспомните былины, легенды, да и мимо библейских сюжетов тоже не пройдите мимо. Фольклор, он штука такая, через тысячелетия до нас память предков доносит. И каким же предстает перед нами гипотетический представитель славного рода Змея, одного из самых популярных персонажей волшебных сказок и былин?
Чаще всего — он могучий гад, с которым герою-богатырю предстоит сразиться не на жизнь, а насмерть! Дохренища сказок, где Змей предстает в образе вероломного похитителя: умыкнуть какую-нибудь царскую дочку ему всегда в радость! Он может целый город осадить, потребовав дань в виде женщины. Может, и сожрать, но чаще — для интимных утех. Вот такой вот профессионал-сластолюбец.
А еще он охраняет границу в «иной» мир — царство мертвых, чаще всего это мост через реку, на котором и пожирает всех пытающихся переправиться. Бой со змеем и победа над ним — один из главных подвигов героя сказок. Ну, тут проблем нет: позволь каждому идиоту ходить туды-сюды, и в Навьем царстве порядка не будет! И еще один положительный момент отмечу: во многих сказках Змей — мудрец.
Итак, подведем итог: в былинах и сказках тема змееборства приобретает очень негативную окраску! Богатыри совершает свои подвиги, побеждая Змея именно как врага: города, народа — неважно! В былинах Змей всегда враг рода человеческого! Не на пустом же месте всё это выросло? Ой, не на пустом!
А теперь прокатимся и по Библейским притчам, раз уж мы в Эдемском Саду. В христианстве Змей — это сам Сатана, Искуситель, враг Бога и зачинщик грехопадения! Он олицетворяет Силы Зла, Разрушение, Коварство и Лукавство, одним словом, Вселенское Зло, которое человек должен преодолеть в себе. Христианский Сатана — это Великий Дракон, Древний Змей, называемый Диаволом и Сатаною, Драконом Апокалипсиса.
Дьявол называется «Змием» и «Древним Змием», чтобы указать на его коварство и злобу, а также и на то обстоятельство, что, прельщая Еву вкусить запрещённый плод и нарушить долг повиновения Богу, он принял на себя вид змея, в каковом виде и описывается в Священном Писании. Змей в Христианстве служит эмблемой злобы, свирепости и коварства!
Вот такие пироги с котятами, дорогие товарищи! И скажите теперь, кому мне доверять? Слишком уж подозрительная эта новоявленная родня. Так что будем посмотреть, чего они мне уготовили?
После моего вопроса «с подковыркой» Ящер недовольно поморщился, и презрительно бросил:
— Не ожидал я от тебя такого недоверия, младший. Я же говорил — теперь мы одна семья. А какие между родней могут быть счёты?
Ха! И ещё десять раз ха! Я, даже в своей жизни, ничтожно короткой по меркам Владыки Подземелий, такого насмотрелся… Иногда родня друг с другом счеты так жестко сводит, как чужим и не снилось!
Но вслух я этого не сказал, подобрав другой довод:
— Слишком часто меня пытались обмануть, либо воспользоваться моей неопытностью, братишка. А один раз обжёгшись на молоке, поневоле будешь и на воду дуть.
Ящер, выслушав, вновь поморщился, но на этот раз ничего не сказал. Лишь жестом попросил следовать за ним. Всю последующую дорогу он молчал, только один раз, когда мы вошли в цветущий яблоневый сад, он указал на одно из деревьев, на мой неискушенный взгляд самое корявое и невзрачное.
— Древо Познания Добра и Зла, — произнес он. — Ты же хотел его увидеть?
— Никогда бы не подумал, что это оно и есть, — удивленно качая головой, ответил я. — Мне всегда казалось, что Древо Познания Добра и Зла должно быть самое величественное и красивейшее из всех деревьев Райского Сада. Чтобы не можно было глаз отвесть! А уж плоды должны сами в рот проситься…
— Если бы ты увидел его плоды, — усмехнулся Ящер, — ты бы удивился еще сильнее…
— Неужели настолько же неказистые?
— Совершенно несъедобные даже визуально. И на вкус та еще гадость. — Ящер даже плечами передернул от омерзения.
Что сказать? Такая вот она, натура человечья. Если чего-то нельзя ни под каким соусом, то его хочется всё сильнее и сильнее. Даже если оно «на вкус та еще гадость», как Ящер охарактеризовал.
Наконец буйство растительности и ярких красок Эдемского Сада осталось позади, и я в сопровождении Ящера добрался до огромной, просто-таки гигантской поляны, в центре которой и произрастало Древо Жизни. Я еще раз подивился его гигантским размерам, которые при нашем приближении стали и вовсе необъятными.
Да я даже взглядом уже не мог его полностью обхватить, настолько оно было огромным! Под его раскидистой кроной, шумящей листьями где-то высоко-высоко, царил вечный полумрак. Вскоре ровная земелька, заросшая невысокими луговыми травами, вспучилась вылезающими то тут, то там гигантскими корнями Древа. Сначала мы с Ящером их обходили, но вскоре их стало так много, и они настолько переплелись между собой, что пришлось уже скакать по окаменевшей древесине, словно двум горным козлам. Неожиданно, я увидел меж переплетения корней относительно большую и ровную площадку, метров, примерно, десять на десять. В середине этой «прогалины» блеснула голубой водной гладью поверхность родника.
После Пекленского жара и котла Матери Змеихи пить хотелось просто неимоверно. У меня уже и слизистая иссохла, и язык превратился в натуральный наждак.
