Внизу умирали орки капитана Уртханга, и помочь им было некому, кроме одной лишь Эйтери, Сотворяющей народа гномов. Кицум покинул отряд, обернувшись золотым драконом, Тави канула в пропасть, увлекая за собой Игнациуса, Ниакрис тяжело ранена, её отец убит Архимагом…
Ах, да. Ещё преподобный отец Этлау, занятый малопонятными манипуляциями с крошечным детским черепом, столь драгоценным для мессира Архимага.
— Выше, дракон, выше!
Спаситель оказался под ними. Он не обращает внимания на дерзкую троицу — что она Ему? Последние, Им самим установленные преграды пали, Западная Тьма устремилась на восток… кстати, вот она уже и видна.
Существо, принявшее человеческий облик, ступило на истерзанные драконьим пламенем камни опрокинутой пирамиды, и от края до края Эвиала вновь прокатился глухой подземный гром. Клара болезненно сморщилась — рвались незримые магические струны, удерживавшие мир на его месте в Упорядоченном.
Всё сильнее парило море, серые клубы мчались со всех сторон к Спасителю и втягивались, исчезая, Ему под плащ. Орды мертвецов, наступавшие на орков Уртханга от верхнего края опрокинутой пирамиды, натолкнулись наконец на стену щитов и копий, отшатнулись, потому что перед воителями Волчьих островов мигом возник сплошной завал изрубленного человеческого мяса. Именно «мяса», словно в лавке — топоры и мечи не знали ни отдыха, ни промаха.
Но бесстрашные бойцы Рейервена тоже погибали. То тут, то там неудачливый орк падал, опрокинутый вцепившимися в него мёртвыми руками, мигом исчезая под навалившейся массой неупокоенных.
— Сейчас, госпожа Клара, — донёсся вдруг спокойный голос инквизитора, словно тот сидел на спине дракона рядом с чародейкой. — Ещё немного. Спасибо некроманту Неясыти, сиречь Кэру Лаэде, научил… пусть даже не своей волей.
— Я вижу надлом. — Райна напряжённо вглядывалась в неподвижно застывшую фигуру Спасителя. — А ты, кирия Клара?
— Кровь? На левом боку?
— Да. Кто-то сумел достать Его. Значит, сможем и мы.
— Сейчас, госпожа Клара! — резко выкрикнул Этлау, и дракон, сложив крылья, коршуном ринулся на цель.
Спаситель соизволил повернуться, медленно поднять взгляд. Клару едва не сорвало со спины Сфайрата, она удержалась лишь благодаря валькирии, замершей с поднятым копьём, словно изваяние — свободной рукою Райна подхватила шатнувшуюся чародейку.
Засвистело, загудело в ушах — дракон набрал скорость, словно намереваясь грудью смести и раздавить неподвижную фигурку, кажущуюся отсюда такой беззащитной и хрупкой.
Спаситель улыбнулся. Поднял руку — и воздух перед несущимся драконом словно бы исчез, крыльям стало не на что опереться, Сфайрат беспомощно закувыркался и…
Замерший в горделивой позе великий судия, принимающий последние вздохи мира, вдруг оторопело уронил грозно вытянутую длань. Отчаянно бьющий крыльями дракон успел выровняться в считанных саженях от острых обломков им же разнесённой пирамиды.
Что-то творилось сейчас в каземате, где преподобный отец Этлау сидел на корточках перед тщательно вычерченной магической фигурой.
* * *
— Всё, гнома. — Инквизитор невозмутимо подвинул маленький череп на одному ему видимый волос, добиваясь идеального, со своей точки зрения, положения. — Сейчас, думаю, хватит.
— Чего хватит, монах? — Эйтери держала на коленях голову неподвижной Ниакрис, голос маленькой чародейки звучал еле слышно.
— Силы, — спокойно отозвался преподобный. — Орки — хорошие воины, хорошо умирают. Не чувствуешь?..
По круглому лицу гномы катились быстрые слёзы, она их не утирала.
— О чём ты?..
— Вот об этом. — Этлау протянул руку, закатал левый рукав рясы. Вздохнул.
— Так не хочется… — пожаловался он. — Так всё… интересно. И страшно. Раньше я точно знал, куда уйду после смерти, гнома. А теперь — один туман. И оттого я ужасно боюсь. Праздную труса. Что, если правы ересиархи, и там — вообще ничего? Просто пустота, даже не тьма?..
— Ты уверен, — сглотнула слёзы гнома, — что сейчас самое время говорить об этом?
— Угу, — вздохнул инквизитор. Подобрал валявшийся на полу нож, потерянный в суете кем-то из орков, и провёл остриём по запястью.
Несколько капель крови упали прямо на желтоватую кость черепа, и он немедленно задымился. Этлау опустился на колени, запрокинул голову, дико закричал — его левая рука сама собою метнулась к середине магической фигуры, прирастая к черепу и щедро поливая его кровью.
Ноги инквизитора скребли по полу, смазывая им же заботливо вычерченные линии — но маленький череп горел, синим бездымным пламенем, и гноме показалось, что стены каземата начинают растворяться, а единственной реальностью остаётся окровавленная голова Ниакрис у неё на коленях.
* * *
Спаситель замер, согнувшись, словно человек, получивший жестокий удар в живот, выбивший дыхание. Покорные Его воле мёртвые остановились, орки внизу получили минутную передышку. Сфайрат, заревев от натуги, последний раз взмахнул крыльями, очутившись подле сгорбившегося… бога? Сущности? Силы? — столько слов и ни одно не подходит.
Клара не помнила, как очутилась на острых камнях, рядом со скрюченной фигурой самого могущественного существа в Упорядоченном. Спаситель не защищался, он только и успел, что с немым укором взглянуть на чародейку.
Алмазный и Деревянный Мечи вдруг сделались неожиданно-тяжёлыми, словно на каждом висело по целому миру.
Клара замахивается. Она не думает, на что — или на кого — поднимает руку.
Иммельсторн вонзается в бок Спасителю, там, где краснеет кровяное пятно, Драгнир соскальзывает, словно по надетой кирасе, разрывая Его одежды, и только вторым ударом Клара вгоняет Алмазный Меч рядом с его деревянным собратом.
Спаситель выгибается дугой и кричит, кричит так, что дрожат небеса и океанские глубины. Это крик существа, никогда ещё не знавшего настоящих поражений, существа, вечно планировавшего даже собственные муки — но причинял Он их себе, считай, сам — а тут на Него впервые посягнули с оружием.
«Но, если бы не надлом, не та жертва — моё оружие ничего бы не сделало Ему», — мелькнуло у Клары.
Спаситель падает на колени, продолжая кричать — и неподвижно застывшая чародейка видит, как дыбом встают сразу три стороны горизонта. Только три, потому что с четвёртой сплошным валом катится чёрная волна, закрывая уже полнеба.
Зачем мы сражаемся, для чего, почему? — спасения уже нет.
Оттолкнув Клару, замахнулась копьём Райна.
— И не таких, как ты, видывала, — прошипела валькирия перед ударом.
Древко разлетелось облаком щепы.
Крик оборвался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
