было прекрасно видно. Точнее, не видно, так как трон был пуст.
Воображение рисовало самых разных демонов, огромных и неповоротливых, напоминающих свиней, зубастых ат-анаков, рогатых минотавров и прочих уродцев. Мы прошли едва ли не до самого трона, остановившись там, где заканчивалась ковровая дорожка. Сам трон поставили на небольшое возвышение так, чтобы правитель даже сидя был выше присутствующих в зале гостей и подданных.
Неприметная дверь сбоку от трона открылась, откуда вышел энергичный мужчина в тёмной, но изысканной одежде. Широким шагом он прошёл к трону, привычным движением откинул полы короткой накидки или мантии и уселся на бархатную подушку. На вид ему было лет сорок, очень похож на человека, но то, что это демон, было сразу понятно. За долгую жизнь в Хуме я по одному взгляду мог определить, демон передо мной или человек. Кожа бледная, но при этом он выглядел пышущим здоровьем и внутренней энергией. С таким видом он любую медкомиссию пройдёт за пару минут. Владыка слегка поднял руку, и из-за трона вышла женщина. Мне казалось, что кроме нас в тронном зале не было никого. Если в магическом плане владыка выделялся, пусть и слабо, то присутствие женщины я не ощутил. Она наклонилась к нему, что-то тихо сказала на ухо.
— Гости? — произнёс правитель на местном языке. — Из светлого мира Илуна? Даже так? Светлые ко мне давно не заходили. С чем пожаловали?
Мужчина перевёл взгляд на нас.
— Владыка Малеф, — представила его женщина, оставшись стоять справа.
— Светлоликая госпожа Ива из Илуны, — я встал чуть ближе к стулу.
— Я думала, что их не осталось, — тихо произнесла Ива, сверля взглядом владыку.
— В смысле? — так же тихо уточнил я.
— Понятно, почему мы не вернёмся, — сказала она. — Не трать время, спроси его о ящерах.
— Кхм, владыка Малеф, у светлых миров возникли проблемы с синекожими ящерами, которых ещё называют «опустошители миров». Мы пришли, чтобы спросить, не знаете ли вы, что послужило причиной их появления. Много лет о них ничего не было слышно, а сейчас они опустошают ближайшие миры.
— Опять? — он произнёс это с пренебрежением и ещё какой-то негативной эмоцией. — Я же помогал тёмным мирам, объяснял, показывал. Теперь пришли светлые. Только для вас это будет дорого. Очень дорого.
Он обвёл нас взглядом, остановившись на Зои.
— Говорит, что помогал тёмным мирам раньше, — сказал я Иве, не сводя с него взгляд. — Вроде это было лет тридцать назад или даже раньше?
— Они бессмертны, — сказала Ива. — Ему может быть сто, а может, и пару тысяч лет. Но об этом потом. Чем он может помочь?
— Нам бы хотелось узнать о причинах активности ящеров и каким образом вы можете помочь, — сказал я. — Это чтобы обсудить цену.
— Цену обсуждать не нужно. Ящеры перестанут вас беспокоить, это уже решено. Сегодня я отдам приказ, и их снова запрут там, где они сейчас. Взамен я заберу эту прекрасную светловолосую девушку. Не думал, что увижу такую сильную кровь…
— Так, уважаемый, — остановил я его. — Ещё раз спрашиваю, почему ящеры разбушевались и как ты собираешься помочь?
Владыка поднял руку, и из-за колонн как из ниоткуда появилась стража. Такое чувство, что местные умеют телепортироваться.
— Значит, не договорились, — проворчал я. — Ханна, твой выход.
— Дай мне несколько секунд, — послышалось из-за спины. — Хочу посмотреть ему в глаза.
Она вышла из-за моей спины, встав немного впереди. Мне показалось, что воздух в помещении слегка похолодел, а свет ламп, и без того неяркий, стал ещё более тусклым.
— О, Ханна, — удивился владыка, развалившийся на массивном троне. — Давно не виделись. Мне кажется, я отправлял тебя по важному делу, зачем вернулась? Вряд ли всё уже сделано… И я запретил использовать силу, как ты смогла… дами? Ты привела сюда дами?!
Он резко выпрямился и напрягся.
— Всем сохранять спокойствие! — громко произнёс я на языке дами, и зал погрузился в неестественную тишину. Перестали шуметь даже масляные лампы. — Работает комиссия по незаконному нанесению запрещённых символов!
Я смог разглядеть только размытую тень, когда Ханна метнулась в сторону трона. Похоже, что владыка собирался сбежать, вот только ему помешала та самая женщина, что стояла рядом с троном. Она успела положить ладонь ему на плечо, не дав вскочить с трона. Я уже хотел использовать силу, чтобы придержать охрану, стоявшую рядом с колоннами, но они и не думали шевелиться, глядя в сторону трона.
Казалось, что Айн Ханна врежет владыке кулаком в челюсть или поприветствует его ударом ноги, но нет, она стащила его с трона, схватив за сапог. За пару секунд две женщины уложили Малефа лицом в пол, хорошенько зафиксировав. Знакомым кухонным ножом Ханна вспорола его наряд от шеи и до самой поясницы. И всё это произошло в кромешной тишине. Не было слышно ни хруста разрезаемой ткани, ни звука падения владыки с трона.
Не став дожидаться приглашения, я удобнее перехватил сумку с чернилами и побежал к возвышению. Даже в неярком свете ламп был виден сложный рисунок, полностью покрывающий спину мужчины.
— Ну, Ханна… могла бы сказать, что не всё так просто, — произнёс я на языке дами, разливая вокруг больше магии, так как мужчина сопротивлялся. Вряд ли бы он смог пробиться через пятую молитву, но не хотелось рисковать. Мало ли что он мог выкинуть. — Спокойно, я разберусь.
Я жестом показал Ханне, что всё в порядке. Она не понимала, что я говорю, но наверняка догадалась по интонации, что не всё хорошо. А хорошего было мало, так как рисунок на спине у владыки был невероятно сложным. В книге он описывался совсем не так. Тут даже аналогию приводить сложно. Это как сравнивать каракули ребёнка с батальным полотном профессионального художника. Общая концепция была понятна, но разобраться в хитросплетении узоров сразу не получилось.
— Как любит повторять Беата, испортить можно всё что угодно, — сказал я, доставая склянку с чернилами и иголки. Зубами вытащил нужную, так как руки были заняты.
Бросив сумку к трону, уселся верхом на спину мужчины, показывая, чтобы Ханна срезала остальную одежду.
— Это сюда, а… это что? — я провёл пальцем по одной из линий, выходившей из главного узора. — Неважно, тебя закрасим, через тебя пропустим водопады, а это просто сожжём. Погнали.
В голове сразу всплыла самая старая книжка, где описывался обратный процесс, восстановления испорченного или утраченного символа. Косноязычным и некрасивым языком автор пытался донести, как связаны друг с другом разные формы одного и того же узора. С этого я и начал. Первый рисунок должен был нарушить общую форму, а его активация — разрушить
