вкус настой напоминал терпкий травяной чай. Надеюсь, что он хотя бы отчасти такой полезный, как о нём говорят. Ива его пила, едва не зажмурившись от удовольствия.
— После сырости и сухой пустыни нужно обязательно выпить две кружки, чтобы не болеть, — сказала девушка.
— Как определила, где мы побывали?
— Это легко. Следы колючего песка всё ещё остались на одежде. Он смешался с грязью, что въелась в ткань.
Дверь снова открылась, и в комнату вошла Айн Ханна. Огляделась, увидела чайник и одобрительно кивнула.
— Малеф до вечера в себя не придёт, — сказала она. — Как закончите пить настой, посетите горячие купальни и переоденьтесь. Мы примем вас здесь с радушием.
Она посмотрела на девушек, едва заметно сдвинула брови к переносице, затем вышла. Девушки переглянулись, заулыбались. Одна жестом показала, чтобы я не тянул и пил настой, вторая долила горячей воды в заварочный чайник, добавив ещё щепотку трав.
Я решил, что после тяжёлой дороги можно немного отдохнуть. Услышав про купальни, да ещё и горячие, захотелось быстрее избавиться от мелких и колючих песчинок под одеждой. Зои и Ива подобное предложение восприняли с не меньшим энтузиазмом. Особенно Зои, лукаво интересуясь, а не практикуют ли здесь совмещать мужские и женские купальни. И хорошо, что она на местном языке не говорила, чтобы поделиться этой замечательной идеей с девушками.
Таким вот нехитрым образом важный разговор был отложен на неопределённое время. Ива его начинать не спешила, поэтому я тоже решил, что можно поговорить уже после того, как я пообщаюсь с бывшим владыкой Малефом.
После живительного настоя и сладких фруктов я чувствовал прилив сил и бодрости, поэтому по дворцу шёл как на экскурсии, с интересом разглядывая тёмные коридоры и комнаты. Экономя масло для ламп, освещение зажигали только в самых важных помещениях. При этом, сколько я ни старался, не мог разглядеть слуг. Мне казалось, что во дворце их всегда должно быть много, но мы прошли его насквозь, но так никого и не увидели. Зато стало понятно, что дворец уходит в скалу гораздо глубже, чем это кажется со стороны. Будь рядом Айн Ханна, я бы обязательно спросил, а не жили ли их предки в пещерах, раз имеют к ним подобную страсть. Или же это из-за владыки Малефа? Может, его народ живёт исключительно в пещерах или под землёй?
Не знаю, как была устроена местная система вентиляции, но работала она неплохо. Когда находишься в замкнутых пространствах, кажется, что воздух должен быть затхлым, но по дворцовым коридорам почти везде гулял едва заметный сквозняк. Пока мы шли, направление движения воздуха поменялось несколько раз. Я специально обратил на это внимание, так как чем глубже мы уходили внутрь горы, тем теплее становилось.
— Горячий источник из недр горы, — сказала одна из девушек, когда мы остановились рядом с приоткрытой дверью, за которой слышался плеск воды. Вторая пригласила Зои и Иву идти дальше, к следующей двери в конце коридора. — Вода в большом бассейне снимает усталость и боль, заживляет раны, но находиться в ней долго нельзя. Когда в солёном запахе воды появится горький вкус, значит, пора выходить.
Она пропустила меня внутрь, где как по волшебству зажглись лампы. Первое помещение напоминало раздевалку с мраморной лежанкой, на которую постелили мягкие одеяла. Очень похоже на стол для массажа.
— Я помогу, — сказала девушка, отвечая на мой вопросительный взгляд. Потянулась, чтобы распустить пояс. — Смыть дорожную пыль, снять усталость…
— Замри! Спасибо за предложение, но я сам справлюсь.
Она посмотрела на меня странным взглядом, не понимая, почему я её останавливаю. На секунду задумалась, затем опомнилась, словно догадалась.
— Ириша, — позвала она, и в комнату тут же впорхнули знакомые девушки, которые приносили фрукты. Влетели, как будто за дверью караулили. — Поможете владыке в купальне.
— Хорошо, — заулыбались они и тем же движением, что и старшая, потянулись развязывать пояса.
— Так, — я добавил в голос силы, отчего пространство едва заметно задрожало. Надеюсь, что это их пыл немного остудит. — Не нужна мне помощь. Всё, кыш отсюда, а то я сейчас очень сильно рассержусь.
Обычно подобное всех пугает, но только не этих наглых девиц. Они посмотрели на меня печально, с лёгкой обидой. Старшая кивнула, сделала неопределённый жест ладонью. Вся троица поклонилась и вышла в коридор.
— Я спокоен, — тихо произнёс я, чувствуя, как горят щёки, а сердце быстро стучит. — Беата узнает — голову открутит.
Вспомнил картину, когда Беата гонялась за мной по верхнему этажу храма с ножом, и немного отпустило. Шагнув к проходу, откуда слышался плеск воды, осторожно заглянул туда, ожидая увидеть ещё кого-нибудь, но там оказалось небольшое помещение, отделанное светлым мрамором. Из дальней стены выходил жёлоб, по которому в маленький бассейн текла вода. Из этого помещения можно было пройти в ещё одно, более тёмное, уже с большим и тихим бассейном. Внутри тепло, даже немного жарко и едва заметно пахнет солью.
Быстро раздевшись, я оглянулся к двери, спиной почувствовав взгляд. Нет, вроде дверь закрыта, и никто не заходил. Но это чувство быстро прошло, стоило встать под струю прохладной воды. Смыв пыль с тела и песок из волос, ощущаешь себя заново родившимся. А если ещё можно посидеть в горячем источнике, то это настоящее блаженство. Вода в источнике была горячей, почти обжигающей, из неё не хотелось выходить, но где-то минут через десять к запаху соли добавился ещё один, противно-горький. Что ни говори, а местный владыка неплохо устроился. В огромном и богатом дворце лорда Азара в Илуне даже близко не было такой прекрасной купальни.
Вернувшись в раздевалку, распаренный и довольный, я обнаружил, что мою одежду стащили, оставив на её месте тёмный наряд, отдалённо похожий на тот, что носил Малеф. Ткань дорогая, но мрачного тёмно-синего цвета, даже исподнее и сорочка. Жаль, зеркала не было, чтобы оценить со стороны. Чувствовал себя тёмным властелином после посещения бани.
У выхода из купален меня ждала та самая женщина, которая шептала что-то на ухо владыке. Чем-то она походила на Ханну, но черты лица были жёстче, а взгляд строже. Именно так обычно выглядели старшие жрицы в храме. На вид лет тридцать пять, волосы тёмные, но не чёрные, стянутые в тугой хвост.
— Меня зовут Мирейн, — она коротко поклонилась.
— Василий, — я ответил ей тем же.
— Госпожа Ханна говорила, что у тебя были вопросы. Я отвечу на все.
— Ничего такого, чтобы прям покоя не давало. Вопрос у меня только к владыке. Если он не помрёт.
— Малеф крепче, чем кажется, — сказала она. — К утру придёт в себя, чтобы
