тянуло тёплым воздухом. Изящная конструкция с рычажком, чтобы при желании закрыть поток воздуха, если станет слишком жарко. Рядом с ней специально оставили немного свободного места.
Пообещав принести фрукты и напитки, девушки умчались через вторую дверь, ведущую в ещё один тёмный коридор.
— Мрачный дворец, — сказал я, усаживаясь в кресло. — Масла для ламп не напасёшься освещать каждый уголок.
— Скорее всего, они неплохо видят в темноте, — сказала Зои, занимая диван у чайного столика, так как Ива выбрала второе кресло. — Масло в лампах странное, шипит громко. А что за рисунок на спине владыки ты сделал? И почему его охрана не стала мешать?
— Не сделал, а испортил. Говорил же, что он работорговец. У него очень сложный символ был, с помощью которого он контролировал и стражу, и людей вокруг. А когда владыку перестают бояться, то его место тут же занимает более страшный и сильный демон. Но это уже проблемы местных. Нам же нужно решить, что делать дальше. У кого какие предложения?
Зои подняла руки, как бы говоря, что снимает с себя ответственность за принятие любых решений.
— Чтобы решить, что делать дальше, нужно понять, какие цели ты перед собой ставишь, — заметила Ива.
— Цели? — я задумался. Почему-то сейчас вспомнилась Иринэ, отправившая нас в это увлекательное путешествие. — Цели простые…
Дверь в комнату открылась, и вошли две очаровательные девушки, очень похожие на тех, что нас сюда привели, но лет по четырнадцать. У них даже одежда была почти такой же. В руках у девушек были серебряные подносы с разнообразными фруктами. Одна поспешила поставить поднос на чайный столик, а вторая прошла ко мне.
— Спасибо, — я взял с подноса тёмно-фиолетовый продолговатый фрукт, очень напоминающий сливу как по внешнему виду, так и по вкусу. Внутри должна была быть косточка, но кто-то заботливо её убрал.
Вторая девушка уже оказалась с другой стороны от моего кресла. Взяла с подноса большой красный фрукт, ловко снимая с него толстую кожуру. Внутри была мякоть, похожая на творожную массу, слегка розовая и пахнущая как перезрелый банан.
— Простите нас, мы не знаем имени владыки, — сказала та, что держала поднос.
— Василий. И я не владыка.
— Лорд Василий? — уточнила она.
— Нет.
— Князь?
— Мастер, можете называть меня мастер Василий, — сказал я, принимая из рук второй девушки розовую кашицу на лепестке кожуры. На вкус фрукт напоминал помесь перезрелого банана и киви. Очень вкусно и необычно. В Хуме подобная экзотика не росла. — Поставь его на тот столик, я сам могу поесть… Спасибо.
Девушка уже протягивала второй лепесток с кусочком мякоти. И если бы я его не перехватил, она бы сунула его мне прямо в рот. Я посмотрел на Зои, взглядом показывая, чтобы помогла, но она меня демонстративно проигнорировала, пробуя тот же фрукт.
— Красавицы, у нас важный разговор, — сказал я, добавляя в голос строгости, как будто разговаривал с младшими жрицами из храма. Те, если не чувствуют строгости, могут из тебя верёвки вить. — Спасибо, что принесли фрукты, но оставьте их на столике и ступайте на занятия или чем вы в это время обычно занимаетесь.
Девушка с подносом печально вздохнула, причём так, что я едва не разрешил им остаться и продолжать кормить меня фруктами с рук.
— Лепестки тоже очень вкусные, — подсказала вторая. — А Вы правда можете стирать символы?
— Могу…
Она уже подтягивала левый рукав, оголяя плечо немного выше локтя и демонстрируя небольшой символ. Я всегда думал, что знаю очень много символов и неплохо в них разбираюсь, но подобный видел впервые. Если вспомнить рабский символ Айн Ханны, то выглядело так, словно его наносили поверх вот такого, закрашивая большую часть. Понятно, почему он тогда показался мне странным. Если работорговцы думали, что смогут испортить этим предыдущий, то они сильно заблуждались. И очень странно, что их поделка работала.
— Стереть можно, но останется некрасивый шрам, — сказал я. — И будет сильно болеть несколько дней…
Со стороны двери послышались какие-то непонятные звуки, как будто кто-то провёл ногтями по дереву. Девушки встрепенулись, подтянулись и выскочили из комнаты, даже забыв оставить второй поднос.
— Странные фрукты, — сказала Зои, — но вкусные. А вот эти, зелёненькие, сладкие и острые одновременно.
Я вынул из складок пояса платок, вытер пальцы.
— О чём мы говорили? Точно, о планах. Надо подождать, пока бывший владыка в себя придёт, и поговорить насчёт…
Дверь в комнату снова открылась, пропуская в комнату двух девушек. Платья, как и у предыдущей пары, волосы уложены так же, но выглядели они лет на двадцать пять и двигались более плавно. Одна несла медный чайник литра на два с половиной, вторая — серебряный поднос с кружками и баночками.
— Живительный настой для владыки Василия, — сказала вторая, потеснив поднос с фруктами и поставив чайные принадлежности.
— Да не владыка я. Ничем не владею, царства своего нет, даже гильдию не возглавляю. Мастер я. Мастер символов, если быть точным.
На меня посмотрели так, словно я зря умничаю, так как они лучше знают, что говорят. Первая девушка уже засыпала немного сушёных трав в заварочный чайник с маленьким носиком и залила сверху горячей водой.
— Аромат очень знакомый, — сказала Ива, вряд ли понимая, о чём мы говорим, но с интересом наблюдая за девушкой с чайником. — Попроси, чтобы мне налили.
По комнате действительно поплыл аромат травяного чая. Мне он был незнаком, и я бы не назвал его очень вкусным.
— Знаешь, что это такое? — спросил я у Ивы.
— Тра́вы иш, — пояснила она. — Великий дом Малон закупает их в одном из серых миров, путь к которому знают только они. И тайну хранят так, словно там богатейшие во вселенной золотые прииски. Храм оракула получает немного каждое новолуние. Остальным приходится идти на аукцион и тратить тысячи золотых монет за пятьдесят или сто грамм. Травы иш имеют сильный целительный эффект, омолаживающий и укрепляющий здоровье. Говорят, что после пары чашек тебя не коснутся болезни в течение полугода.
— Говорят?
— Пока ещё никто этот слух не опроверг, — улыбнулась Ива, наблюдая за тем, как заваривали чай.
Девушки работали увлечённо, не обращая на нас внимания. Зои трескала фрукты, решив попробовать всё необычное и незнакомое. Минут через пять мне вручили высокую чашку с настоем, но не горячую, как следовало бы ожидать, а слегка остывшую.
— Живительный настой нельзя пить горячим, — сказала одна из девушек. — Но можно добавить специй, чтобы он стал согревающим.
— Травы иш? — уточнил я.
— Их выращивают на северном плато, — кивнула она. — Трудность в том, чтобы правильно высушить травы, иначе они потеряют живительную силу.
На
