Он медленно выпил еще одну кружку и в половине шестого вышел из бара.
И вновь пошел пешком — теперь в сторону центра. Миновал здание «Блейд» и посмотрел на окно третьего этажа, откуда разглядывал улицу, когда Кэндлер его вызвал. Интересно, доведется ли ему еще когда-нибудь сидеть возле окна и глазеть на залитую утренним солнцем улицу?
Возможно. А может быть, и нет.
Он подумал о Клэр. Хочет ли он встретиться с ней сегодня вечером?
Если быть честным с самим собой, то, пожалуй, нет. Но если он исчезнет на две недели, не предупредив, о ней можно забыть.
Нет, так поступать он не станет.
Он зашел в аптеку и позвонил ей домой.
— Это Джордж. Послушай, Клэр, завтра я отправляюсь на задание. Не знаю, сколько времени оно может занять, — от нескольких дней до двух недель. Давай встретимся сегодня вечером, чтобы попрощаться?
— Хорошо, Джордж. В котором часу?
— После девяти, но не слишком поздно. Тебя устраивает? Сначала я зайду по делу к Чарли и, возможно, задержусь у него до девяти.
— Конечно, Джордж. В любое время.
Он подошел к стойке и, хотя ему не хотелось есть, заказал сэндвич и кусок пирога. Потом посмотрел на часы. Четверть седьмого. Если идти пешком, то к семи он как раз будет у Чарли. И он пошел пешком.
Чарли встретил его у двери. Приложив палец к губам, он кивнул в сторону кухни, где Марджи вытирала тарелки.
— Я ничего не сказал Марджи, не стоит ее тревожить.
Он хотел спросить, почему его новое задание может встревожить Марджи, но промолчал. Возможно, его пугал ответ. Получилось бы, что Марджи продолжает беспокоить его судьба, а это плохой знак. Ему казалось, что в последние три года все складывалось нормально.
В любом случае он не успел бы задать вопрос, поскольку Чарли завел его в гостиную, а оттуда до кухни рукой подать.
— Рад, что ты решил сыграть партию в шахматы, Джордж, — заявил Чарли. — Марджи собралась в кино. А я — перекинуться в картишки, чтобы не сидеть дома в одиночестве.
Он достал из шкафа шахматную доску, положил на кофейный столик и принялся расставлять фигуры.
Почти сразу же вошла Марджи с подносом, на котором стояли бокалы с холодным пивом.
— Привет, Джордж. Я слышала, ты уезжаешь на пару недель.
Он кивнул:
— Вот только не знаю куда. Кэндлер, наш главный редактор, спросил, готов ли я к поездке в другой город, и я согласился. Завтра он мне расскажет.
Чарли зажал в правой и левой руке по пешке, он коснулся левой и получил белые. И сразу двинул королевскую пешку вперед на два поля, а когда Чарли ответил тем же, сделал ход ферзевой пешкой.
Между тем Марджи вертелась у зеркала, поправляя шляпку.
— На случай, если ты уже уйдешь, когда я вернусь, прощаюсь и желаю тебе удачи.
— Спасибо, Марджи. До встречи.
Она подошла к нему и быстро поцеловала в лоб.
— Береги себя, Джордж.
На мгновение его глаза встретились с голубыми глазами Марджи, и он подумал, что она о нем тревожится. И это слегка его напугало.
Как только дверь за ней закрылась, он сказал.
— Давай не будем заканчивать партию, Чарли, а сразу перейдем к делу, поскольку в девять я должен быть у Клэр. Я не знаю, как долго буду отсутствовать, поэтому хотел с ней попрощаться.
Чарли посмотрел на него.
— У вас с Клэр серьезно, Джордж?
— Не знаю.
Чарли взял пиво и сделал глоток. А потом заговорил неожиданно быстро и деловито:
— Ладно, давай перейдем к делу. Завтра в одиннадцать часов мы идем на прием к человеку по фамилии Ирвинг. Доктор В. И. Ирвинг, квартал Эпплтон. Он психиатр, его рекомендовал доктор Рэндольф. Я звонил ему сегодня утром после того, как поговорил с Кэндлером. А Кэндлер уже успел связаться с Рэндольфом. Я представился своим настоящим именем и рассказал ему следующее: у меня есть кузен, который в последнее время ведет себя странно. Я бы хотел, чтобы доктор с ним поговорил. Я не назвал имя кузена и не рассказал, что именно в его поведении меня насторожило. Объяснил это тем, что хотел бы услышать непредвзятое мнение. Еще я сообщил, что уговорил тебя встретиться с психиатром, но я знаком только с Рэндольфом. Я позвонил Рэндольфу, а он посоветовал нам обратиться к доктору Ирвингу, поскольку сам он почти не занимается частной практикой. Еще я доложил, что являюсь твоим ближайшим родственником — больше у тебя никого нет. Таким образом, Рэндольф станет вторым специалистом, который подпишет необходимые бумаги. Если ты сумеешь убедить Ирвинга, что нуждаешься в госпитализации, я смогу настоять, чтобы тебя осмотрел Рэндольф. В такой ситуации Рэндольф, естественно, отказываться не станет.
— Ты ничего не сказал доктору относительно вида безумия, которым я страдаю?
Чарли покачал головой.
— Таким образом, завтра никто из нас не пойдет на работу в «Блейд». Я уйду из дома в обычное время, и Марджи ничего не заподозрит, а с тобой мы встретимся в центре — скажем, в вестибюле «Кристины» — без пятнадцати одиннадцать. И если ты сумеешь убедить Ирвинга, что нуждаешься в лечении, мы свяжемся с Рэндольфом и завтра же покончим с формальностями.
— А если я передумаю?
— Тогда я отменю встречу. Вот и все. Послушай, кажется, мы все обсудили. Давай сыграем партию; сейчас всего двадцать минут восьмого.
Он покачал головой:
— Я бы предпочел просто поговорить, Чарли. Кроме того, ты кое-что забыл. Как часто ты намерен меня навещать, чтобы передавать мои отчеты Кэндлеру?
— О да, конечно, запамятовал. Я буду приходить в дни, отведенные для посещений, — три раза в неделю. По понедельникам, средам и пятницам. Завтра пятница, ты ляжешь в клинику. Значит, я первый раз навещу тебя в понедельник.
— Ладно. Скажи, Чарли, а Кэндлер намекал тебе, что мне предстоит узнать в клинике?
Чарли Дорр задумчиво покачал головой:
— Нет, ни слова. А о чем речь? Или все настолько секретно, что ты не можешь мне рассказать?
Он задумчиво посмотрел на Чарли. И неожиданно понял, что не в силах сказать ему правду: ведь он и сам ничего не знает. Ему не хотелось выглядеть глупо в глазах своего кузена. Когда он разговаривал с Кэндлером, доводы редактора показались ему резонными, но сейчас…
— Ну, если он промолчал, то и мне лучше держать рот на замке, Чарли. — Поскольку собственные слова показались ему не слишком убедительными, он добавил: — К тому же я обещал Кэндлеру.
Оба бокала опустели, и Чарли отправился на кухню, чтобы вновь их наполнить.
Он последовал за Чарли, предпочитая разговаривать в неформальной обстановке кухни. Усевшись верхом на стул, он оперся локтями на спинку, а Чарли устроился возле холодильника.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
