Он последовал за Чарли, предпочитая разговаривать в неформальной обстановке кухни. Усевшись верхом на стул, он оперся локтями на спинку, а Чарли устроился возле холодильника.
— За тебя! — сказал Чарли, и они выпили, а потом Чарли спросил: — Ты приготовил историю для дока Ирвинга?
Он кивнул.
— Кэндлер рассказал тебе, о чем я намерен говорить врачу?
— Ты хочешь признаться ему, что ты Наполеон? — со смехом спросил Чарли.
Был ли его смех искренним? Он посмотрел на Чарли и понял, что его предположения не имеют под собой никакой почвы. Чарли всегда был честным и откровенным парнем. Чарли и Марджи — его лучшие друзья, точнее, были лучшими друзьями в течение тех трех лет, что он их знает. На самом деле, если верить Чарли, намного дольше. Однако он должен спросить, чтобы быть уверенным.
— Чарли, я хочу задать тебе один дьявольски неприятный вопрос. Ты со мной до конца откровенен?
— Что?
— Я задаю тебе дьявольски неприятный вопрос. Слушай, Чарли, вы с Кэндлером не считаете меня сумасшедшим? Возможно, вы с ним договорились засадить меня в клинику или хотя бы убедить сходить к психиатру. И проделали все так, чтобы я не заподозрил подвоха.
Чарли потрясенно посмотрел на него:
— Господи, Джордж, как ты мог такое обо мне подумать?
— Нет, я так не думаю. Но… ты мог посчитать, что это для моего же блага. Послушай, Чарли, если дело действительно обстоит именно так, то я хочу, чтобы ты знал: ты поступаешь нечестно. Завтра я намерен наврать психиатру и постараюсь убедить его в своем безумии. Я попаду в тяжелое положение. Ты меня понимаешь, Чарли?
Чарли слегка побледнел.
— Клянусь богом, Джордж, ничего похожего не было. Я знаю лишь то, что вы с Кэндлером мне рассказали.
— Значит, ты считаешь, что я совершенно нормален?
Чарли облизнул губы.
— Ты хочешь знать правду?
— Да.
— До сих пор я в этом не сомневался. Ну, конечно, амнезия есть некое отклонение от нормы. К тому же ты так от нее и не оправился, но речь ведь о другом?
— О другом.
— Тогда, до сих пор… Джордж, твой вопрос напоминает манию преследования, если ты и в самом деле боишься, что я вступил в заговор с Кэндлером против тебя. Ну зачем нам с Кэндлером тебе лгать?
— Извини, Чарли, — сказал он. — Бес попутал. На самом деле я так не думаю. — Он посмотрел на часы. — Давай закончим партию, ладно?
— Вот и отлично. Подожди, я налью нам пива.
Он играл невнимательно и уже через пять минут умудрился проиграть. Отклонив предложение Чарли отыграться, он откинулся на спинку стула.
— Чарли, ты когда-нибудь слышал о шахматных фигурах черного и красного цвета?
— Н-нет. Черные и белые или красные и белые, других мне не доводилось встречать. А почему ты спрашиваешь?
— Ну… — Он ухмыльнулся. — Наверное, сейчас мне не стоит об этом говорить, ведь я только что заставил тебя усомниться в моей вменяемости, но мне часто снится один и тот же сон. В нем нет ничего особенного, если не считать того, что он все время повторяется. В частности, шахматная партия с красными и черными фигурами. Ну, ты знаешь, как бывает во сне: события представляются реальными, но на самом деле я даже не знаю, шахматы ли это. Однако мне кажется, что я все осознаю. А потом все куда-то исчезает. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Конечно. Продолжай.
— Понимаешь, Чарли, я все время спрашиваю себя: не связаны ли повторяющиеся сны с моей амнезией — стеной, которую мне никак не удается преодолеть? Впервые в жизни… ну, возможно, не в жизни, а за последние три года, которые я помню, мне снятся повторяющиеся сны. Быть может, это знак того, что воспоминания начинают возвращаться. А вдруг у меня когда-то был набор красно-черных фигур? Или в школе, в которую я ходил в детстве, баскетбольные команды носили черную и красную форму — ну, что-нибудь в таком роде?
Чарли довольно долго молчал, а потом покачал головой.
— Нет, — сказал он, — ничего похожего я не помню. Конечно, красное и черное есть в рулетке — rouge et noir. А еще это цвета игральных карт.
— Нет, я практически уверен, что никакой связи с рулеткой или картами нет. Речь идет об игре между красными и черными. Они и есть игроки. Подумай хорошенько, Чарли; но не о том, где ты мог столкнуться с такой идеей, а где и когда это могло произойти со мной.
Некоторое время он наблюдал, как Чарли ищет ответ на его вопрос, а потом махнул рукой.
— Ладно, не напрягайся, Чарли. Выслушай следующую фразу: ярко сияющий.
— Ярко сияющий что?
— Только два слова: ярко сияющий. Они что-нибудь для тебя значат?
— Нет.
— Ну тогда забудь, — сказал он.
IV
Поскольку было еще слишком рано, он обошел вокруг дома Клэр и, погрузившись в унылые размышления, остановился под большим вязом, чтобы выкурить последнюю сигарету.
Впрочем, о чем тут было думать? Нужно попрощаться с ней. Сказать «до свидания». Всего два слова. И уклониться от вопросов — не говорить, куда он направляется и сколько будет отсутствовать. Вести себя спокойно и небрежно, словно они всего лишь знакомые.
Все должно произойти именно так. Он знаком с Клэр Уилсон полтора года, и все это время их отношения остаются неопределенными; так поступать нечестно. Ради нее он должен поставить точку. Ну какое право он имеет просить ее руки, не более чем безумец, возомнивший себя Наполеоном!
Он бросил сигарету на землю и яростно затоптал ее каблуком, а потом решительно поднялся на крыльцо и нажал кнопку звонка.
Клэр сама открыла дверь. Свет, который падал из холла, превращал ее волосы в золотой ореол, оставляя лицо в тени.
Ему так захотелось ее обнять, что он сжал руки в кулаки и опустил их.
— Привет, Клэр, — с глупой усмешкой сказал он. — Как дела?
— Не знаю, Джордж. А у тебя как дела? Разве ты не зайдешь?
Она отошла в сторону, чтобы дать ему войти, и свет озарил ее озабоченное милое лицо. «Она понимает: что-то произошло», — подумал он. Выражение лица и голос выдавали ее беспокойство.
Он не хотел входить.
— Сегодня прекрасная погода, Клэр. Давай погуляем.
— Хорошо, Джордж. — Она вышла на крыльцо. — Вечер действительно прекрасный… а какие красивые звезды на небе! — Она повернулась и посмотрела на него. — Одна из них твоя?
Он слегка вздрогнул. Потом сошел со ступенек крыльца и взял Клэр под руку.
— Все эти звезды мои, — легко ответил он. — Хочешь какую-нибудь купить?
— А ты не подаришь мне одну? Всего одну крошечную звездочку? Пусть мне придется смотреть в телескоп, чтобы ее увидеть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
