Почти знакомый? Да ничегошеньки я о нем, оказывается, не знала.
– Договоры с Эмбером! Хотя он красиво игру вел, признаю. Вот такой я человек, справедливый.
Он от меня похвалы, что ли, ждет?
Я на всякий случай кивнула:
– Что за игра?
– А ты еще не поняла? Наш влюбленный дурачок тебе на блюдечке трон преподнес. Заставил в вещую птицу обернуться, чтоб эта цацка, – он опять стукнул по трону, – тебя признала, мне всю информацию про обряд дал, как бы случайно. Можно подумать, я в эти случайности верю.
– А разве он сам на это место не метил?
Честно говоря, меня в этой истории уже ничегошеньки не интересовало. Принцы – не принцы, престол – не престол. Я говорила просто, чтоб что-то говорить. Потому что чувствовала, что кладка за моей спиной потихоньку начинает поддаваться.
– Ему очень хотелось, чтоб я так думал, и я почти поверил, до того момента, как его в больнице встретил. Помнишь, там еще старуха твоя знакомая умирала?
Я помнила, поэтому кивнула, эта часть разговора была мне интересной.
– Эмбер прекрасно знал, что его дядюшка за своей старушкой прибежит. Это, кстати, о панданах. Раньше они попрочнее были, чем теперь. Старый дурак пришел к любимой и умер, а Эмбер, как единственный наследник… – Ларс опять захихикал. – Смешно-то как! Он от своей великой любви хотел и после смерти со своей женщиной быть, а их по разным мирам раскидало! Умора!
– Они вместе, – сказала я, чтоб стереть эту усмешечку со змеиных ларсовых губ. – Я дала Господину Зимы человеческое имя, и они с Анной вместе и за гранью.
Ларс пожал плечами, но хихикать перестал.
– Иди сюда, – похлопал он по ложу рядом с собой.
– Сначала, расскажи мне все до конца.
– Вот за что тебя люблю, Дашка, за глупость. У тебя все карты на руках были, но своим умом ты ни до чего дойти не смогла!
– Ты считаешь, Эмбер хотел, чтоб я стала следующим Лордом-Изгнанником?
– Так и есть. Он сейчас, бедняжечка, вместо того, чтоб свою молодую жену ублажать, пытается со своими паладинами клуб штурмом взять. Валера испугался даже, меня потащил смотреть. Только сквозь временной поток никаким паладинам не прорваться.
– Зачем Эмберу надо, чтоб Лорду-Изгнаннику наследовала именно я?
– Вот здесь я точно не уверен, только предполагать могу. Он в тебя влюблен, наш маменькин сынок. Уж не знаю, чем именно ты его зацепила во время наших приключений, но он влюбился, это точно. Видимо, он захотел для тебя что-то хорошее сделать, например, трон подарить. Такой милый эксцентричный подарок, который поднимает Дашу Кузнецову на целую ступеньку вверх, как раз на его венценосный уровень. Он же не может своей возлюбленной просто место в своем гареме предложить.
– А ты в его комбинации зачем?
– А я единственный во всех обитаемых мирах мог предмет силы достать, вот эту вот штуку, – он, не знаю уж, в который раз стукнул по ложу, – на которой ты не хочешь со мной предаться супружеской страсти.
– То есть он знал, что ты меня изнасилуешь на этом пне? – недоверчиво спросила я.
– Предполагал, – кивнул Ларс. – Только вот он был уверен, что наутро ты у нас станешь властительницей и молодой вдовой по совместительству.
Я вопросительно подняла брови.
– Я же сид, малыш, обычный грязнокровный сид. И мое скромное грязнокровное естество такого количества силы просто не могло бы выдержать. Не могло бы, если бы я заранее обо всем не позаботился.
Ларс замолк, видимо ожидая от меня ободрения. Я кивнула, заставляя себя не думать прямо сейчас, ни о чем не думать. Потом, когда я выберусь из этой передряги, так или иначе выберусь, я обо всем подумаю. Сначала я буду плакать, буду рыдать, и вовсе не над своей поруганной любовью, и не над влюбленностью в принца Лета (теперь-то, Дашка, можешь сама себе в этом признаться), а над смертью хорошего исконника, забавного лягуха Святозара, который погиб из-за того, что я, дура пустоголовая, ввязалась в неправильные отношения с неправильными людьми, из-за того, что я его на это лобное место притащила. А сейчас я просто буду слушать и толкать кончиками пальцев кирпичную кладку. Потому что еще немножко, и она посыплется, обязательно посыплется.
– Секс – очень мощный магический процесс, – говорил между тем Ларс. – Для того, чтоб выдержать всю силу, которую ты, жена моя по всем законам двух миров, мне сегодня подаришь, мне нужно было стать немножко альвом.
– Через секс?
Я притолкнула один из кирпичей наружу и боялась, что Ларс услышит звук падения.
– Ты стал немножко альвом? Как?
– Я очень много спал с альвами, – торжествующе сообщил демон. – С любыми, которые соглашались. Гриделень, наша шаловливая цветочная королева, запорхнула в наши широты как нельзя более кстати.
– А еще ты наставлял рога Эмберу, и это было вдвойне приятно?
Упал второй кирпич, я продолжала толчки.
– Ты глупости говоришь! Для нас, фейри, секс не несет дополнительной моральной нагрузки. Секс – это не любовь. Поверь, если бы наш шалунишка Эмбер просто задрал тебе юбку где-нибудь в уединенном месте, Гриделень не почувствовала бы себя оскорбленной. Кстати, я понял, почему твой маменькин сынок сюда примчался! Молодая супруга ему все рассказала про наши с ней шалости. И он все понял! Он понял, что я не умру от силы, а наоборот.
– Как интересно!
Я обернулась и изо всех сил толкнула кладку, кирпичи посыпались, я перепрыгнула через порог и взвыла от разочарования: там была еще одна комната – закуток без окон и дверей.
– Возвращайся, – спокойно велел Ларс. – Ты же понимаешь, если бы дело было просто в том, чтоб сейчас заняться с тобой сексом, я сделал бы все быстро, и не отвлекаясь на пространные пояснения.
– Тогда что именно тебе от меня нужно?
Я стояла в кирпичных осколках.
– Мне нужно твое согласие, Дарья, просто одно слово – «да».
– Я его не скажу!
Осторожно переступая по битому кирпичу, я вернулась в спальню. Под босыми ногами хлюпала вода, то, во что превратил Святозара Ледяной Кинжал, растаяло лужей.
Я иду по Святозару. За что мне это, мамочки?
– Скажешь.
Ларс хлопнул в ладоши. Драпировки разъехались, открывая плоские настенные мониторы.
– Ты же знаешь, что весь «Ирий» оборудован камерами?
– Предположим.
– Посмотри, там сейчас все твои друзья, и даже родственники. Неужели ты думаешь, что я просто так притащил на наше торжество восхитительную Маргариту Аркадьевну? Нет, я все продумал. Принял во внимание твою сверхответсвенную натуру, то, как ты опекаешь всех этих странных и неприятных существ: трусоватого предателя Пака, тупоголовую сирену, лепреконов, жаридов, рухов. оборотня-лягушку. Ах, прости, я случайно лишил тебя одного уродца из коллекции сирых и убогих!
– И что?
Я не заплачу сейчас, моих слез он не дождется. Потом. Я буду плакать потом.
Я посмотрела на один из мониторов. Мама о чем-то беседовала с Жанкой. Подруга была слегка навеселе, отчего оживленно жестикулировала. Вот к ним подошел мужчина в смокинге. Я с удивлением узнала Сергея.
– Они все умрут. Отправятся за твоим лягушачьим принцем в лягушачий рай. Останавливающий время амулет, который я украл у Лорда-Изгнанника, конечно, украл – старый дурак никогда бы никому не подарил то, что помогало ему продлять время его никчемного существования, тянет силы у всех существ, которые сейчас там, в зале. И чем дольше ты будешь противиться мне, тем вероятнее их смерть.
– Что может разрушить это колдовство? – уже понимая, что на этот раз проиграла, спросила я.
– Ничего, супруга моя, для этого надо быть кем-то бо́льшим, чем Даша Кузнецова, альва Третьего дома.
Я всхлипнула:
– Зачем все так сложно, Ларс? Почему ты просто меня не попросил? Я ведь любила тебя, и, если бы ты сказал, что для твоего счастья я должна отдаться тебе на корявом пне в новогоднюю ночь, я, наверное, очень удивилась бы, но согласилась. Зачем?
– Я не верю альвам, малыш, и никогда не верил. Вы слишком взбалмошны, слишком непредсказуемы и ни во что не ставите чужие жизни и мечты.
