class="p1"> Я слышала, как снова и снова выкрикивают заклинание, пока нас не окружила серебристая дымка, несмотря на то, что монстры продолжали заполнять помещение.
Патронусы тех троих, кто мог наколдовать их, вместе с зайцем Тонкс, кружили рядом с нами, не давая дементорам приблизиться. Это были леопард, кабан и белый пудель.
Я видела, как часть белого дыма исчезала по мере нарастания давления на наши разумы — чем больше дементоров появлялось.
Я изо всех сил вытолкнула эмоции в насекомых, и мой разум прояснился.
Настало время запасного плана.
Я неделями трудилась над ним, а обучение других заняло ещё больше времени. Я надеялась, что нам не придётся к нему прибегать, потому что после этого наверняка возникнут вопросы, на которые у меня не было ответов.
Многие шести— и семикурсники не могли призвать патронуса, зато они смогли сотворить вот это.
― Время пришло! — закричала я.
― Спунам инелоквин! — закричал первый из них.
Знакомая желтовато-белая пена вылетела из его палочки; она ударила одного из дементоров и внезапно затвердела. Увидев, что это работает, зазвучали и другие голоса, и внезапно пена полетела во всех направлениях.
Трансмутация обычной воды в сдерживающую пену отняла у меня недели. Я годами работала с пеной, и была досконально и очень близко знакома с её вкусом, запахом и даже некоторыми основами её создания, хотя всё остальное было засекреченной технологией.
Несмотря на моё близкое знакомство с пеной, разобраться, как её создать, оказалось нелегко. Было немного унизительно, что команде шести— и семикурсников потребовалось вдвое меньше времени, чтобы придумать заклинание, магически создающее пену из пустоты, модифицировав заклятье создания воды.
Иногда я думала, что наибольшим нашим вкладом в волшебный мир будет групповое исследование заклинаний. Эдисон занимался чем-то похожим — до него исследователи были одиночками, сидящими по своим подвалам. Затем всё заработало, словно на конвейере. Знания человечества начали экспоненциально увеличиваться.
Увядающий белый туман вокруг нас внезапно стал ярче.
Несомненно, надежда помогала в вызове патронуса.
Теперь нас окружала стена сдерживающей пены, из которой на нас таращились злобные лица, полные ненависти.
Еще больше находилось за их спинами, но если я была права...
― ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! — услышала я крик на два голоса.
Появились лань и кошка, сияющие ярче, чем всё, что мы смогли создать, и внезапно дементоры начали вылетать через окна.
Снейп и профессор МакГонагалл стояли у входа; они сумели открыть двери и отодвинуть столы, пока мы были заняты сражением с дементорами.
Я взглянула на Колина; всё это время он был занят, отщёлкивая фотографии, именно так, как я его и попросила.
Он не струсил, даже тогда, когда испугались его сверстники. Колин знал, насколько важно то, что он делает.
В старые, древние времена война считалась почётным занятием; отношение поменялось только тогда, когда фото и кинохроники того, что происходит на самом деле, принесли ужас в гостиные людей.
Если бы это было в моей власти, то фотографии появились бы в Придире завтра. Посмотреть на маглорожденных в роли героев, может, будет и не так хорошо, как жалостливые фото умирающего ребёнка, но всё равно могло дать толчок задуматься людям.
Множество движущихся картинок, на которых дементоры угрожают съёжившимся детям? Есть поговорка, что картина стоит тысячи слов. Движущаяся картинка будет стоить ещё дороже.
― Что здесь происходит? — спросила МакГонагалл.
Выглядела она взбудораженно.
― Министерство снова попыталось убить нас, — ответила я, вставая.
С того места, где они стояли, меня не было видно; всё, что они слышали — голос, звучащий из-за стены пены.
Вытащить нас наружу оказалось труднее, чем я думала. С пеной у меня имелась масса опыта, но с тем, что её растворяло, опыта было гораздо меньше. Я не смогла создать растворитель, и мы были полностью окружены пеной.
Так что нам пришлось ждать, пока МакГонагалл превратит часть стены в свиней, пока Снейп и Тонкс отгонят прочь дементоров, оставшихся внутри. Но даже после этого нам пришлось передвигаться колонной по одному мимо дементоров, которые находились неприятно близко.
Мы все, в закономерном итоге, оказались в медпункте, тогда как у Хогвартса начали появляться авроры, которые устремились внутрь для расследования.
Я пила горячий шоколад вместе с остальными... он мне не требовался, но шоколад — это шоколад. Пока все пили, я негромко обратилась к своему внутреннему кругу:
― Они попытаются свалить это на Пожирателей Смерти. Если мы будем ждать — они заметут мусор под ковёр и, когда придет лето, мы все умрём. Нам надо выступить сегодня вечером.
Они внимательно посмотрели на меня и мрачно кивнули.
Были времена, когда шести— и семикурсники отнеслись бы с недоверием и не стали следовать моим указаниям. Эти времена давно канули в прошлое.
Весь семестр мы планировали решение вопроса Надзора, и самым лучшим временем для этого был сегодняшний вечер. Никто не ждёт, что мы что-то предпримем, пока восстанавливаемся после нападения, кроме того они заняты улаживанием последствий того, что здесь произошло. Если повезёт, то сгоняем туда-обратно ещё до того, как кто-либо узнает о нашем исчезновении.
Я знала, что мы в конечном итоге окажемся в медпункте, так что план базировался на этой предпосылке.
Авроры охраняли двери, и снаружи они направлялись к окнам.
― Мётлы, — сказала я.
Нас будет семеро, я и шестеро семикурсников. Все они были старше семнадцати, и Надзор на них не работал. Я была единственной, кто не мог колдовать, пока мы находились вне территорий волшебников.
Магически уменьшенные мётлы находились у нас в карманах.
Шестикурсники уже трансфигурировали наших двойников и уложили их по кроватям. Надеюсь, авроры не будут допрашивать меня до того, как я вернусь; Помфри дала мне сонного зелья, которое я выплюнула, пока её отвлекал кто-то другой.
Мы все запрыгнули на метлы и наложили на себя чары Хамелеона. Один из шестикурсников трансфигурировал отверстие над нами, и мы вылетели наружу. Мгновение спустя отверстие исчезло.
Взлетая в ночное небо, я не могла сдержать ухмылку.
Всё время после попадания сюда я была пассивна, реагировала на одну атаку за другой, но никогда не действовала на опережение. Теперь, наконец-то, я была готова дать бой врагу, сделать что-то, что фундаментальным образом изменит ситуацию.
Без Надзора, мы сможем раствориться
