преследования.
— Все не так просто, — заметила Робин. — Как сказал Корморан, Уилл верит, что Утонувший пророк придет за ним, если он...
— Но он готов заговорить, верно? — спросил Эд. — Как только эта девушка, Линь, будет найдена?
— Да, но только потому, что...
— Тогда мы назначим ему курс психотерапии, доходчиво объясним, что ему нет необходимости отправляться в тюрьму, если есть возможность избежать...
Робин, которой Эд понравился при их первой встрече, обнаружила, что разочарована и разгневана легкой ноткой покровительства в его голосе. Казалось, он думал, что она создает ненужные трудности в вопросах, которые для него были совершенно очевидны. Хотя Робин не собиралась выдвигать обвинения против Уилла за нападение на нее, воспоминание о том, как он, обнаженный, набросился на нее, держась за свой пенис, в Домике для уединений, было среди воспоминаний о ферме Чапмена, которым суждено будет исчезнуть нескоро. Эденсоры рассуждали не только не понимая, что пережил Уилл, они также были не в состоянии осознать весь масштаб того, что он сделал с другими; несмотря на сострадание, которое Робин испытывала к Уиллу, больше всего она беспокоилась о Линь.
— Проблема в том, — сказала она, — что Уилл хочет попасть в тюрьму. Он насквозь пронизан идеями церкви и чувством вины. Если вы предложите ему психотерапию, он откажется.
— Это довольно самонадеянно, — заметил Эд, поднимая брови. — Ему еще ничего не предлагали. И вы противоречите сами себе: вы только что сказали, что он боится, что Утонувший пророк придет за ним, если он заговорит. Как он собирается отбывать тюремный срок, если… Что именно делает Утонувший пророк? Насылает проклятия на людей? Убивает их?
— Вы просите Робин объяснить иррациональное, — Страйк вложил в свой голос все нетерпение, которое тщательно скрывала его напарница, — Уилл выполняет что-то вроде миссии камикадзе. Сделать все возможное, чтобы Цинь со своей матерью были в безопасности, затем признаться во всем, что он сделал плохого, и либо попасть в тюрьму, либо позволить Пророку уничтожить себя.
— И вы предлагаете нам позволить ему осуществить этот план?
— Вовсе нет, — ответила Робин, прежде чем Страйк успел заговорить. — Мы просто говорим, что с Уиллом стоит сейчас общаться очень осторожно. Он должен чувствовать себя в безопасности и быть уверенным, что у него все под контролем, и, если он узнает, что мы сказали его семье о побеге, он может снова уйти. Если мы только сможем найти Линь...
— Что значит «если»? — спросил Джеймс, стоя рядом с кофеваркой. — Папа сказал нам, что вы знаете, где она.
— Мы полагаем, что она в клинике Чжоу в Борэмвуде, — ответил Страйк, — и мы только что отправили туда кое-кого под прикрытием, но мы не можем быть уверены, что Линь там, пока не окажемся внутри.
— Значит, мы собираемся пойти на поводу у Уилла и позволить ему, как обычно, поступать по-своему, не так ли? — спросил Джеймс. — На твоем месте, — произнес он в затылок отцу, — я бы отправился прямиком в дом этой женщины, Пат, и сказал ему, что он причинил достаточно чертовых неприятностей и ему пора прийти в себя.
Теперь он снова включил кофеварку. Повысив голос, чтобы перекричать громкий скрежет, Страйк возразил:
— Если ваш отец поступит так, опасность для Уилла может возрасти, и я говорю не только о его психическом здоровье. В понедельник незнакомец в маске с пистолетом в руках попытался проникнуть в наш офис, чтобы, возможно, завладеть материалами дела о ВГЦ, — сообщил Страйк. Теперь шок отразился на лицах всех трех Эденсоров. — Теперь церковь знает, что в течение шестнадцати недель у них находится частный детектив под прикрытием. Уилл общался с Робин наедине перед своим побегом, значит, ВГЦ может предположить, что он рассказал ей все то, из-за чего чувствует себя таким виноватым.
— Также Уилл сбежал с внучкой Уэйса. Уэйс, кажется, не особенно привязан ни к Линь, ни к Цинь, но он достаточно дорожит своими отпрысками, и держит на ферме всех своих родственников, так что я сомневаюсь, что он обрадуется исчезновению Цинь. Тем временем, если мы сможем сообщить Линь, что Цинь за пределами фермы, очень вероятно, что она захочет уйти из ВГЦ. Линь выросла в церкви и, вероятно, знает гораздо больше, чем Уилл, о том, что там происходит. Короче говоря, Уилл вставил палец в кольцо гранаты, и если дернет за него, осколки полетят также и в известного романиста, который, судя по всему, посещает ферму Чапмена, чтобы спать с юными девочками, и актрису, которая вкладывает свои деньги в опасную и жестокую организацию. Насколько нам известно, церковь пока понятия не имеет, где находится Уилл, но, если члены семьи начнут навещать его или если он станет посещать семейных юристов, все может измениться. Мы думаем, что за нами следили по пути сюда этим утром...
— Мы не уверены, — добавила Робин в ответ на растущую тревогу на лице сэра Колина.
— ...на красной «воксхолл корсе», — продолжил Страйк, как будто его и не прерывали. — Я бы посоветовал быть бдительными. Возможно, ВГЦ следит и за нами, и за вами.
От потрясения все на мгновение замолчали.
— Вы обращались в полицию по поводу этого незваного гостя в маске? — спросил сэр Колин.
— Естественно, — ответил Страйк, — но пока у них ничего нет. Кто бы это ни был, он был хорошо замаскирован, вплоть до балаклавы, одет во все черное — и это описание совпадает с единственным описанием стрелявшего в Кевина Пёрбрайта.
— Боже милостивый, — пробормотал Эд.
Джеймс, снова наполнив свою кружку, не предлагая кофе другим, подошел к столу:
— Значит, Уилл потенциально подвергает опасности всех нас? Мою жену? Моих детей?
— Я бы не стал делать таких далеко идущих выводов, — заметил Страйк.
— О, вы бы не стали?
— Они еще никогда не преследовали семьи бывших членов церкви, только…
— …в интернете, — сказал сэр Колин. — Да, я видел свою новую страницу в Википедии. Не то чтобы меня это волновало...
— Тебя, может, и нет, — громко произнес Джеймс, — но я, черт возьми, думаю иначе! Итак, каково ваше решение этой проблемы? — Джеймс набросился на Страйка. — Держать Уилла в бегах десять лет, в то время как мой отец единолично финансирует расследование в отношении всей гребаной церкви?
Из этого замечания Страйк сделал вывод, что сэр Колин поделился своими сомнениями относительно линии расследования смерти Дайю со своим старшим сыном.
— Нет, — начал он, но прежде, чем он смог предложить какой-либо
