Бетон, металл и пластик засыпали меха по грудь и дезориентировали. Кормак еще успел заметить, как из соседних домов к беззащитной голове ОБЧР-а устремились росчерки ракет. Мертвая петля — это было совсем не обязательно, но по Бридж-вей было легче зайти на посадочную глиссаду.
— А-ы-ы-ык! — опорожнил свой бездонный желудок сержант.
— Ба-а-а-а!!! — вторил ему господин Кобаяси, с грустным лицом извергая блевотину на пол и стены.
Ещё бы ему не быть грустным — это был его корабль, его пол и его стены. И мыть здесь всё предстояло тоже ему.
Гай сориентировался на сигнальщика в серой броне Конфедерации, который высоко держал файер с зеленым дымом. Площадка там была подходящая, и к ней уже бежали санитары с ранеными на носилках.
Выпустив опоры, торговец приземлился. Субтильный Хироси Кобаяси, утирая рот, с шальными глазами принялся выпихивать огромного Гая Кормака из пилотского кресла.
— Кс-о-о-о!!! — орал он. — Никогда, никогда проклятый гэйдзин больше не… Дзаккэнаё! Синдзимаэ, слышишь, ты? Катись из моего корабля чтобы я больше тебя не…
— Ой, да ради Бога! — Гай обезоружено поднял руки и поднялся с кресла.
Мич уже был тут — он преданно улыбался и шевелил ушами. Его термоядерному пищеварению мертвая петля не повредила. Сержант тоже быстро пришел в себя, хоть его глаза и оставались слегка квадратными.
— Двери, двери! — скомандовал он.
Зашипела аппарель, открывая доступ в грузовой шлюз и оттуда высыпались штурмовики с лицами зеленоватого цвета, тут же занимая укрытия и распределяя сектора обстрела. Санитары потащили носилки — одни, вторые, десятые… Стюардессы кинулись помогать — всё-таки медподготовка у них в программах обучения шла обязательным курсом.
— Майор Смоллетт, 414 штурмовой, — представился небритый офицер с уставшими глазами. — Вы нам здорово помогли, планетарные летуны никак не могут выбраться с «Армстронга» — эти твари устроили там диверсию на управляющем компьютере…
На правой грудной бронепластине виднелась белая голова кабана, на левой — цифра 414. Броня его была основательно подкопчена и запылена, на шлеме виднелась солидная вмятина.
— Сэр, сержант Эрми, сэр! Здесь пятое отделение 412-го полка, сэр! Нас подбили на «Конкордии», но мы выжили и с помощью вольноопределяющегося Кормака добрались к вам! Поступаем в ваше распоряжение!
Гай подумал, что как-то не заострял внимания на том, что у сержанта есть имя. Майор Смоллетт дернул головой — он, видимо, был слегка контужен.
— П-полный п-п-пиз… Кабздец. Пять человек от отделения? И на том спасибо, сержант Эрми! У нас не хватает людей, местная планетарная оборона в коллапсе — что они могут сделать против мехов со стрелковым оружием? Выгружайте свое барахло. И часа не пройдет как снова на голову свалится очередная железка!
Гай бы с этим поспорил, будь у него «Бур», но «Бур» остался на «Одиссее»… Да и мысли его были заняты другим — сержант произнес слово «подбили» — а это в корне меняло ситуацию. Может быть, ровнять с землей стоило не офис «Центавра», а что-то или кого-то другого?
— Майор Смоллетт, и всё таки — что это за хреновина? Откуда она здесь? — поинтересовался он.
Майор сначала грозно глянул на него, а потом понял что перед ним гражданский и сменил гнев на милость:
— Это, как вы уже поняли, чертов мех. Пятнадцать метров в высоту, семьдесят тонн весом, максимальная скорость на своих двоих — восемьдесят километров в час, по воздуху — черт его знает… Валятся из гиперпространства, приземляются и начинают настоящее месиво! Просто представьте — вот такие громадины как этот — такие обычно выискивают базы планетарной национальной гвардии, военные склады, позиции ПВО и ПКО — в общем, воюют с военными. Лупят из своих ручных гаубиц, топчут ногами, некоторые имеют что-то вроде клинков… Жуть! Те, что средних размеров — те атакуют полицейских, спасателей, медиков, правительственные здания и коммунальные службы. А самые мелкие — гасят вообще всё подряд: гражданских, технику, домашних животных… Вот какой смысл убивать мопса, а? Какой в этом гребаный смысл? Они редко действуют группами, в основном когда сталкиваются с регулярными силами Конфедерации — мы научились их бить из плазмометов, выискивать уязвимые для управляемых ракет места… Гауссы тоже неплохое подспорье… Подствольные и надкалиберные гранаты — ну, такое… — майор Смоллетт сделал жест рукой. — В общем, черт знает что творят. Такое чувство, что у них соревнование — кто больше убьет. Мы их гасим — а им похрен. Новые на следующий день появляются… И когда это кончится?
— А пилоты? — спросил Гай.
— Какие пилоты? Нет никаких пилотов. Уж наши технари их ковыряли-ковыряли… Доковырялись до пангейской системы гала-связи! Они управляются дистанционно — это уже совершенно точно известно! Так, хорош трепаться. Мистер Кормак, вы служили в армии? Тяжелым оружием владеете? Винтовка тут — бессмысленная трата патронов…
— Не служил, владею. Мне бы «Бур», сэр, тогда я бы мог быть полезен…
— Аппетиты у тебя, однако! Хотя, вон ты какой здоровый — «Бур» тебе в самый раз. Не знаю насчет «Бура», но что-то подберем. Переходите в подчинение сержанта Эрми — до окончания боевых действий на Ред Сокс. Сержант — вам к ганмастеру, станете на довольствие… Это в подвале Департамента казначейства, кирпичное здание с колоннами, увидите знаки… Чего стоим? Марш-марш!
* * *
Правительственный квартал Готэма представлял собой архитектурный ансамбль, в котором каждый кирпичик был напитан духом старой Терры. Колоннады, арки и портики департаментов и управлений, статуи и барельефы перемежались аккуратными сквериками, коваными перильцами и дорогами, вымощенными брусчаткой. Над всем этим возвыгался купол Капитолия-символа законности и демократии. Квартал был под защитой силового щита — но из-за яростных атак мехов он, видимо, периодически проседал, и потому тут и там были видны свидетельства войны.
Крышу Капитолия ремонтировала строительная бригада и несколько дроидов, статуя какого-то героя из отцов-основателей Ред Сокс была ровно наполовину срезана — здесь поработал боевой лазер. Тут и там в скверах и тротуарах виднелись провалы воронок от взрывов ракет, на газонах и мостовых перекатывался мусор, кучами лежало бетонное крошево…
Вход в подвал Департамента казначейства был защищен мешками с песком. Охрана из «кабанов» отсалютовала новоприбывшим — открытой ладонью к виску, как принято у конфедератов. Сержант козырнул в ответ и жестом позвал бойцов за собой.
Ганмастер — усатый дядька с наградными планками на груди и кибернетическим протезом вместо левой руки — встретил их довольно радушно. Он внес данные в терминал, уточнил размеры обуви, рост, обхват груди и прочие параметры, и провел их в оружейную, где включил свет и жестом фокусника указал на полки и стойки со смертоубийственными приспособлениями.
— Стрелковые комплексы даже не берите — толку с них нет. От мародеров и пистолеты сгодятся, а против мехов — тут нужно что-то потяжелее…
— Э-э-э, Мич! Даже не смей здесь ничего трогать! — пока штурмовики с довольными рожами клацали затворами и ощупывали новые игрушки, Гай пытался поймать робота-няньку. — Мич, я кому сказал? А это еще что такое?
— Такое-такое, — покивал головой Мич.
— Слушай, а мне нравится! — это было похоже на одноствольный дробовик — с очень большим калибром.
— Классика! — кивнул ганмастер. — Ручной пехотный гранатомет, он же «Тяп-ляп»! Смотри — мушка, целик, марочки — рассчитаны на дальность от 75 до 375 метров, с шагом 25 метров. Приклад и цевье из ударопрочных и термостойких полимеров, на ложе имеются антабочки для ружейного ремня — очень удобно. Для перезарядки ствол откидываешь вниз, вкладываешь боеприпас и запираешь ствол. Куколка!
Он так нежно держал это орудие массового убийства, так душевно о нем рассказывал — как будто это был маленький ребенок а не обычный гранатомет.
— А боеприпасы есть для него?
— О-о-о-о! Есть кумулятивные, осколочные, шрапнельные, зажигательные, даже самонаводящиеся и магнитные… Еще есть аналоговые — для стрельбы по воздушным целям, и боеприпасы с разведзондами… Пойдемте, я вам покажу.
