Бургеры здесь были хороши. И кола тоже! Особенно после целого месяца боев с чертовыми железяками. Группа сержанта Эрми занималась в основном «тушками» и каталась по всяким захолустьям, которые подвергались атакам механических ублюдков. Основные силы «кабанов» были слишком заняты обороной Готэма и совместными с планетарной национальной гвардией операциями по уничтожению настоящих ОБЧР-ов, и не желали отвлекаться на подобные мелочи. За это время Эрми и его команда превратили в металлолом двадцать шесть роботов, потеряли одного штурмовика, а Гарри и еще один парень отлеживались в лазарете с травмами разной степени тяжести.
Гай Кормак забрал поднос с заказом на стойке, подошел к автомату с газировкой, утопил рычажок и в бумажный стакан насыпался лед, а потом с шипением потекла коричневая сладкая жидкость. Парень пристроился за столиком в углу, и, огромными кусками проглатывая булки с гидропонической зеленью и котлетами из синтетического мяса, запивал их колой и свайпил планшет.
Эбигайль откликнулась! Она оставила видеосообщение, и Гай тут же кликнул на значок воспроизведения.
— Привет, Гай! Я и не собиралась думать что ты там где-то сгинул! — улыбнулась она. — Ты — полуконь-полукрокодил, Гай Джедидайя Кормак, и чтобы тебя угробить нужно нечто большее, чем ингибитор гиперперехода и ядерная ракета в дюзах пассажирского лайнера, да? Надеюсь, ты не до конца разнесешь Ред Сокс до моего прилета и оставишь мне парочку небоскребов на растерзание. Меня тут заставляют продлить контракт и рассказывают, что ситуация чрезвычайная, и прочие сказки в пользу бедных — но мне плевать на выходное пособие, а других рычагов для давления у них нет! Твое предложение о должности второго пилота на «Одиссее» еще в силе? Надеюсь что да, потому что это не корабль, это мечта в чистом виде, и я просто сгораю от нетерпения — провести тебе по нему индивидуальную экскурсию. Тебе понравится, честно-честно!
Она сдула со лба непослушную прядь, подмигнула и продолжила:
— На Ярре всё в порядке, я оставила на хозяйстве Давыда Марковича, он там развернул бешеную активность в астероидном поясе, расскажу при встрече. Ну всё, опять труба зовет — мы теперь занимаемся переброской мобильной пехоты с места на место, а не преступников ловим, представляешь? Ну, недолго этого бардака осталось — семь дней и всё, гуд бай Конфедерация! Целую!
Она послала воздушный поцелуй в камеру и отключилась. Гай откинулся на стуле и прислушался к своим ощущениям.
«Как проверить — нормальные у вас отношения с партнером или нет? Очень просто! Если при мыслях о своей девушке вам становится тепло и хорошо на душе, вспоминаются приятные моменты, и вам всякий раз радостно, когда вы идете к ней на встречу — значит всё у вас отлично! За такую девушку нужно держаться руками и ногами! Ну а когда первыми в голову приходят проблемы, переживания, самокопания и обиды — это дерьмо, а не отношения!»
Так на этот счет писал Юджин Зборовски.
Гай задумчиво посмотрел на замершее на экране планшета изображение Эбигайль и проговорил:
— М-да. За такую девушку нужно держаться руками и ногами, это точно… Пойти, что ли, еще чизбургеров взять?
Он взял еще чизбургеров, и луковых колечек, и жареный пирожочек с вишней. В итоге пришлось распускать пояс под осуждающим взором Мича — ему тут пожрать было нечего, в этом царстве бумажных упаковок и пластиковых подносов…
— Ладно, ладно! Нужно было купить колу в алюминиевой банке, я понял… Пойдем, найдем тебе каких-нибудь железяк… — Гай тяжело поднялся со своего места и выбросил отходы в мусорку, оставив поднос на специальной приступочке. — Жаль что ты, друг мой ушастый, роботов жрать не приучен!
— Приучен! — откликнулся Мич.
— Так что, можно тебя в следующий раз натравить на меха? Пооткусываешь ему там проводки, сразу проще его валить будет, да?
— Да-да! — закивал Мич.
Гай шагал по Готэму, смотрел, как споро и проворно городские службы расчищают завалы, как люди возвращаются к привычным делам и не переставал удивляться — вот буквально пару дней назад тут ходили огромные роботы-убийцы и выжигали кровавые просеки, а уже сегодня всё в порядке — чизбургеры вот продают, музыка слышна, реклама мигает… Правда, гарь с асфальта еще не стерли и дыры в стенах не залатали, но дайте только срок — этот город залечит раны!
Город — ладно. За последние полтора месяца от нападений ОБЧР-ов и мехов поменьше на Ред Сокс погибло более сорока тысяч человек! Сорока тысяч! Но возникало такое чувство, что всем наплевать — десятком тысяч больше, десятком тысяч меньше… Да на том же Абеляре все бы сидели по норам и клепали гранатометы и противотанковые мины, ожидая следующего визита дорогих гостей! А тут — чизбургеры, музыка… И спросить о такой странности Кормаку было, в общем-то, не у кого.
В правительственном квартале, который конфедераты сделали своей базой, ведущаяся с неизвестным противником война была как будто ближе. Наконец-то прибыли танки — приземистые «Черепахи» с мобильными генераторами силового поля, контейнеры с тяжелым вооружением и новая партия летунов — атмосферных штурмовиков «Скат». Не «Стернвольф», конечно, но тоже — добротная машина. Конфедераты в принципе не делали некачественной боевой техники — слишком высоки были ставки.
Добравшись до штаба, который находился в бывшем Департаменте Юстиции, Гай подождал своей очереди в холле, а потом прошел в кабинет майора Смоллетта.
— Здравствуйте, сэр!
— Доброго дня, мистер Кормак. Надумал остаться у «кабанов» на постоянной основе? Пройдешь экзамены — станешь специалистом, а то и сержантом, ты парень способный, это сразу ясно…
— Нет, сэр. Наоборот. Мне бы выбыть из рядов вольноопределяющихся, вот-вот за мной придет корабль, да и дела свои решить нужно… У меня тут на Ред Сокс есть пара вопросов, с которыми нужно разобраться, но для этого придется ехать в Метрополис, и сочетать вот это вот всё с военной службой не представляется возможным.
— Досадно! Подумай — у Конфедерации много плюшек для своих солдат… — Смоллетт рефлекторно потрогал затылок с модулем. — Медицинское обслуживание, социальный пакет, гарантированное жилье на одной из базовых станций…
— Нет-нет, я вынужден отказаться. Защищать людей от железяк — дело благородное, это точно, но у меня есть и другие обязательства, которые я не могу не исполнять. В конце концов, я не вижу, чтобы граждане Ред Сокс массово вступали в армию, а?
Майор Смоллетт глубоко вздохнул и развел руками:
— Так а чего ещё ждать от чипированных, а?
— Что, простите?..
— Они ж чипированные. Все, с четырнадцати лет. Им пофиг на всё, понимаешь, мистер Кормак? Каждый вносит свой вклад — вот как это называется.
— Э-э-э-э…
— Вот тебе и э-э-э-э! Осадное положение не объявлено, призыв в национальную гвардию тоже. А пока эти протоколы не задействованы — все живут своей жизнью, перешагивают через трупы и обходят завалы — без паники и эмоций. Чип справляется с этим примерно за полчаса, а потом добропорядочные жители Готэма могут без лишних переживаний ужинать в кругу семьи под обстрелом из реактивных систем залпового огня. И даже если кому-то из них оторвет голову — они просто положат ее в мусорный пакет и продолжат ужин! А осадное положение правительство не объявляет потому, что в аналитическом отделе посчитали — если кризис закончится в течение полугода — экономические потери от него будут гораздо меньше в том случае, если делать вид, что ничего не происходит. Переведи планету на военные рельсы и привет — потом с них придется долго-долго соскакивать.
— Ох-ре-неть! То есть местным просто через чип приказали не переживать и расслабиться — и они перестали переживать и расслабились?
— Ага. Типа того.
— Дурдом!
— Очень удобно, кстати. А если кризис не закончится — они сейчас обучают военных специалистов в колледжах — факультативно, подгружая знания через чипы и вместо физкультуры вводят военную подготовку, с настоящими инструкторами — для закрепления навыков на практике. У них через полгода будет двадцать миллионов солдат по всей планете — преимущественно специализирующихся на тяжелом оружии. А не пригодиться — ну и хрен с ним, военный факультатив останется в памяти студентов пикантным воспоминанием… Так, что-то я отвлекся… В любом случае — для пятнадцати миллиардов населения Ред Сокс потеря даже пяти, или десяти миллионов от атак ОБЧР-ов и других мехов — капля в море. Статистическая погрешность, понимаешь ли. Сорок тысяч для ста пятидесяти миллионов горожан Готэма — это смешно.
