миллионов долларов в 1814 году. Доходы правительства также упали: с более чем 13 миллионов долларов в 1811 году до 6 миллионов долларов в 1814 году. Тем не менее, нелегальная торговля с Канадой на северо-востоке и с юго-востоком через остров Амелия во Флориде, расположенный к югу от границы с Джорджией, велась очень активно, и остановить её было нелегко. Как вспоминал один предприимчивый американский контрабандист, «люди всегда будут идти на большой риск, когда ожидается большая личная выгода». В 1813 году американский лейтенант и его солдаты попытались арестовать тринадцать предполагаемых контрабандистов, действовавших в маленьком нью-йоркском городке на границе с Канадой. Но они быстро обнаружили, что жители городка совсем не поддерживают их усилия. Контрабандистов вскоре выпустили из тюрьмы, а лейтенанта арестовали, и его командиру, генералу Пайку, пришлось внести за него залог.
Из-за этой чрезмерной утечки Мэдисон в конце 1813 года предпринял последнюю попытку ввести эмбарго. В декабре Конгресс принял самую ограничительную меру, которую когда-либо принимал. Закон запрещал всем американским кораблям покидать порт, запрещал весь экспорт, объявлял вне закона каботажную торговлю и наделял правительственных чиновников широкими полномочиями по обеспечению соблюдения закона. Закон был настолько драконовским, что Конгрессу пришлось потратить следующие несколько месяцев на смягчение некоторых его последствий. Наконец, в конце марта 1814 года — менее чем через четыре месяца после того, как он рекомендовал ввести новые торговые ограничения, — Мэдисон, испытывавший огромное давление в связи с необходимостью возобновления торговли как по финансовым, так и по дипломатическим причинам, призвал к отмене эмбарго и Закона о запрете импорта.
Хотя в июле 1814 года произошли серьёзные бои при Чиппеве и Ландис-Лейн в районе Ниагары, они оказались безрезультатными, и британцы решили перенести войну в Соединённые Штаты. Они намеревались вторгнуться в Нью-Йорк у озера Шамплейн и, воспользовавшись симпатиями Новой Англии к британцам, возможно, разрушить Союз. В качестве отвлекающего манёвра, чтобы помочь вторжению в Шамплейн, они планировали подвергнуть бомбардировкам и набегам Атлантическое и Чесапикское побережья. Наконец, они намеревались начать атаку на Новый Орлеан в устье Миссисипи. После отречения Наполеона от престола в апреле 1814 года — катастрофы в глазах республиканцев — больше британских солдат и ресурсов теперь можно было направить на Америку. До сих пор американская война была для британцев нелепым побочным шоу; более того, редактор Edinburgh Review считал, что половина жителей Британии даже не осознаёт, что их страна находится в состоянии войны с Америкой.
Британцы вторглись в Нью-Йорк поздним летом 1814 года по маршруту, проложенному генералом Джоном Бургойном в 1777 году, с внушительной силой в пятнадцать тысяч человек, многие из которых были ветеранами Наполеоновской войны, и, возможно, как сказал один историк, «самой лучшей армией, когда-либо проводившей кампании на американской земле». Однако успех армии зависел от британского контроля над озером Шамплейн, а этого не произошло. 11 сентября 1814 года тридцатилетний американский флотоводец Томас Макдоноу со своим флотом из четырёх кораблей и десяти канонерских лодок нанёс решительное поражение британской эскадре примерно равной численности в Платтсбургском заливе. Макдоноу установил несколько якорей с пружинами на тросах, которые позволяли им закручиваться, то есть поворачиваться на 180 градусов, и обрушивать на врага свежие батареи. Он продемонстрировал блестящее мореходство, которое, по мнению одного историка, даёт ему право считаться «лучшим американским морским офицером» во время войны. Поражение британцев, одно из самых решающих в ходе борьбы, вынудило их армию вторжения отступить в Канаду.
Вторжение англичан в Чесапикский залив было гораздо более успешным. В течение предыдущего года британский флот разграбил прибрежные города Чесапикского залива. Но теперь британцы планировали более серьёзное нападение, сосредоточившись на Балтиморе и Вашингтоне, американской столице. Американские чиновники не сразу осознали опасность, полагая, что, поскольку Вашингтон не имеет стратегического значения, британцы вряд ли станут его атаковать. К середине августа 1814 года британский адмирал сэр Александр Кокрейн и генерал Роберт Росс прибыли в Чесапикское море с двумя десятками военных кораблей и более чем четырьмя тысячами британских регулярных войск. 24 августа британские солдаты с лёгкостью разгромили пёструю группу американских ополченцев в Бладенсбурге, штат Мэриленд, к северо-востоку от округа Колумбия. Это поражение позволило британцам той же ночью вторгнуться в Вашингтон и сжечь Белый дом, Капитолий (в котором находилась Библиотека Конгресса) и другие общественные здания. Когда контр-адмирал Джордж Кокберн, британский командующий Королевской морской пехотой и офицер, наиболее настойчиво добивавшийся нападения на Вашингтон, той ночью наткнулся на редакцию National Intelligencer, он был полон решимости отомстить. Газета Intelligencer особенно критиковала Кокберна, изображая его как варвара. Британский командир приказал уничтожить офисы газеты и её типографию. «Убедитесь, что все буквы «с» уничтожены, — сказал он своим людям, — чтобы негодяи не могли больше злоупотреблять моим именем».
Британцы оправдывали сожжение Вашингтона местью за сожжение американцами Йорка в Канаде в предыдущем году. Пока президент Мэдисон находился с армией за пределами столицы, его жена, Долли, собрала государственные бумаги и некоторые сокровища Белого дома, включая портрет Джорджа Вашингтона работы Стюарта, и вовремя сбежала. Британские войска под командованием Росса и Кокберна обнаружили в Белом доме стол, накрытый сорока крышками. Офицеры пообедали едой и вином, а Кокберн поднял тост за «Джемми», после чего приказал сжечь президентский особняк. Пламя горящих зданий в столице было видно почти за тридцать миль.
Разграбив Александрию, британцы двинулись на Балтимор. Адмирал Кокберн и генерал Росс высадили свои сорок пять сотен морских пехотинцев и солдат 12 сентября 1814 года и разгромили отряд из тридцати двух сотен американских ополченцев, но ценой жизни Росса. Тем временем адмирал Кокрейн обстреливал форт Мак-Генри, выпустив более пятнадцатисот снарядов в течение двадцати пяти часов 13 и 14 сентября. Адвокат-федералист из Джорджтауна Фрэнсис Скотт Ки стал свидетелем сильной британской бомбардировки; когда на следующее утро он увидел, что над фортом всё ещё развевается американский флаг, его посетило вдохновение написать стихотворение, ставшее «Звёздно-полосатым знаменем». По воспоминаниям Джулии Энн Иеронимус Тевис, молодой женщины, учившейся в школе в Вашингтоне в 1814 году, творение Ки, положенное на музыку английской питейной песни, имело ошеломительный успех. Она считала, что «Звёздно-полосатое знамя» должно стать священной песней для каждого американского сердца» не из-за «каких-то особых достоинств композиции», а из-за «воспоминаний о чём-то благородном в характере молодой и героической нации». К середине века песня стала считаться неофициальным национальным гимном страны, и в 1931 году Конгресс придал ей официальный статус.
Несмотря на то, что американцам удалось удержать форт Мак-Генри, что вынудило британцев отступить из Чесапика, теперь они столкнулись с рядом кризисов. Обвинённый в поджоге столицы, Джон Армстронг
