позади оранжерею, наполненную карликовыми кустарниками, мы остановились возле железных ворот. Когда они распахнулись, на меня дыхнуло разложением. Теперь я понял, из-за чего в Оплоте Ведьм так пахнет… У каймы базальтовой дороги росли исполинские красные цветы. Из их бутонов торчали руки, ноги и головы. Мёртвых сестёр и братьев ворожеи скармливали хищным растениям. От увиденного у Серэнити задёргалась бровь. Но погребальному обряду поразилась не только Великий инквизитор. Украдкой переглянулись мы все. Тут ближайший к нам цветок испустил из себя бархатное облачко. Пуфф! В мои ноздри проникли мускус и гниль. Я закашлялся, глаза заслезились, а по подбородку потекли сопли. Вытирая лицо платком, я услышал, как Велимарта церемониально пропела:
– То, что вышло из земли,
В неё и вернись:
Кости к костям, семя к семени!
Совершится круг, обретётся единство,
Познавший, да переродишься вновь.
Она повторяла этот ритуальный наговор до развилки, возле которой внезапно смолкла. К счастью, мы не стали идти через все вонючее поле. Ворожея свернула на тропинку, которая привела нас к спиралевидному спуску. Так как поручни и порожки отсутствовали – идти было неудобно. Прижимая ладони к стене, мы кое-как добрались до низа, где нас уже поджидала Велимарта. Она замерла у отполированной глыбы, похожей на лёд.
– Мы пришли. За обелиском начинаются Чертоги Отражения, – объявила ворожея. – Я прошу вас проявить почтение к созданиям наших рук, мыслей и душ. Живое и неживое, правда и вымысел, будущее и прошлое, всё находится здесь, и здесь же должно остаться. Как хранитель, я должна вас предостеречь – на зеркалах лежат чары защиты. Если вы коснётесь их, то ваша плоть обратиться в прах. Долго смотреть в одну гладь тоже нельзя. Если пренебречь этим правилом, разум затянется в зазеркалье, а тело, лишённое надзора, быстро зачахнет и умрёт. И главное – во все времена герои искали мудрость в Чертогах Отражения, но находили её лишь единицы, потому что реально лишь то, что является таковым, – не верьте всему, что увидите. Я не стану вас сопровождать далее. Петраковель даёт вам свободу созерцания. Найдите ответы и возвращайтесь обратно. Я буду ждать вас снаружи.
Велимарта кинула на обелиск пригоршню серебристый пыли. На льдистой поверхности проступили геометрические формы. Коготь хранителя прочертил по ним замысловатый узор – линии отозвались приглушённым светом. Примерно через полминуты сияние усилилось и стало нестерпимым. Я прикрыл глаза. Обелиск пошёл рябью, задымился, а затем исчез.
– Путь ваш перед вами.
– Спасибо, Велимарта, – поблагодарил я, устремляясь в проём.
Тоннель целиком и полностью состоял из круглых, плотно подогнанных серых плит. Когда я ступил на них, они промялись, а потом медленно закрутились по часовой стрелке. Движению это не мешало, зато давило на сознание. От непрерывного круговорота мне почудилось, что плиты стали принимать более блестящий вид. Я помотал головой. Нет, не показалось. Под растворяющейся серостью проступали наши размытые очертания. Чем дольше мы шли, тем отчётливее видели себя в скользящем отражении. Неожиданно всё вокруг озарилось блеском. Нас поглотил голубой огонь. Под его воздействием я, безболезненно, но неотвратимо, распадался на мириады частичек. В следующий миг мне довелось испытать странное ощущение. Меня как будто растянули в тонюсенькую ниточку. Сила понесла меня вперёд. Я не видел, не слышал и не осязал, только чувствовал, что лечу с невообразимой скоростью. Темнота…
Я оторвал лицо от мантии и непроизвольно охнул. Я, вот он я, не разделённый, не расщеплённый – весь! Рядом мои друзья, тоже вроде бы не распались по дороге. Мы очутились в месте, где не было ничего, кроме двух рядов одинаковых зеркал. Закованные в обсидиановые рамы, они, выстроившись друг напротив друга, составляли импровизированный коридор. Каменную твердь над головой заменило ночное небо. С его покрывала на нас мигали звёзды. Они висели так низко, что создавалось впечатление – захоти и достанешь до яркого краешка. За спиной плавал подвешенный в пространстве круг. По-видимому, это из него нас выдавил голубой луч. Под ногами валялась разноцветная галька. Присмотревшись, я понял, что это не что иное, как рубины, сапфиры и алмазы. Дурнбад задумчиво поднял один из камушков, чтобы поднести к глазам.
– Мы в Чертогах Отражения, – сказал я.
– Милый, ты забыл прибавить «наконец». Мы, наконец, в Чертогах Отражения.
– Точно. Спустя все перипетии.
Я направился вдоль ряда зеркал.
– Смотрите внимательно! Нам нужен скол в виде молнии!
– Чтобы не крутить головой туда-сюда, будет разумно разделить наши силы, – отозвалась Серэнити. – Я, например, и Дурнбад пойдём по этой стороне, а ты, Эмилия, вместе с Грешемом по той.
– Хорошая идея, – одобрила моя подруга. – Однако ты ничего не сказала о Калебе. Он вряд ли согласится идти только по одной линии. Да, протёртый носок? – обратилась колдунья ко мне. – Ты ведь по-любому захочешь все контролировать лично?
– Доверяй, но проверяй! У меня значительно больше опыта в подобных загадках и…
Я не договорил, меня перебила Великий инквизитор.
– Вот потому-то я и не стала его упоминать. Разве Шаттибраль сможет удержаться, чтобы не осмотреть всё сразу? Конечно, нет! Вдруг мы пропустим сбитый кусочек, а он будет тут как тут!
В голосе Серэнити скользил неприкрытый сарказм.
– И когда это вы успели меня так хорошо узнать? – проворчал я, бегая глазами от рамы к раме.
– Тебя и узнавать нечего. Такие кислые и педантичные грибы, как ты, видны на полянках без всяких очков!
Эмилия показала мне язык. Она стояла за моей спиной, и я увидел её в зеркале. Неожиданно у правого плеча моей подруги возник мохнатый демон с загнутыми когтями. Я схватился за рукоятку Альдбрига и резко обернулся. Колдунья непонимающе на меня уставилась. Сзади неё никого не было.
– В нём.
Я показал на зеркало.
– Сзади тебя стояло чудище.
– Странно, – откликнулась Эмилия, всматриваясь в своего двойника. – Я вижу только тебя и меня.
– Наверное, мне привиделся мираж.
Колдунья деловито поправила причёску.
– Эх, где все мои лосьоны. Без них волосы стали такими ломкими.
– Эгей! Только поглядите! У меня на голове корона!
Грешем горделиво выпятил грудь.
– Мантия! Какая на мне мантия! Король бы позавидовал! Я веду войско! Трубы звенят, собаки лают, мне подносят щит! А со мной… со мной… девушка! Она прекрасна! У неё бледная кожа и… клыки! Она такая же, как я – вампир!
Эмилия подошла к Грешему.
– Ничего подобного здесь нет! Ты выглядишь, как всегда! Никаких собак, и уж тем более бледнолицей красотки! Пусто!
– Говорю тебе: не пусто! Девушка никуда не пропала! Она рядом со мной! У неё в руках необыкновенный арбалет!
– Ага! Может надо смотреть с какого-то определённого ракурса, – предположила колдунья. – Дай-ка я стану на твоё место.
Пока Эмилия и Грешем топтались возле одного зеркала, Серэнити неотрывно пялилась в другое.
– О, Урах! Вы… Вы здесь!
Великий инквизитор подняла булаву и шагнула вперёд.
– Теперь вы заплатите сполна!
– Стой! Не трогай! Велимарта предупреждала! Ты умрёшь!
Каким-то чудом я успел отпихнуть
