в пустое место. Заклинание «Невидимости»? Оно? Взрыв смеха донёсся с середины зала. Милтар Бризз стоял у пьедестала и расслабленно поглаживал сферу. Как он там возник?! Телепортация на короткие дистанции? Сколько на это требуется энергии? Наверняка уйма!
– Дурачье! Я вам не по зубам!
– Скажи это на ушко моему молоту! – гаркнул Дурнбад, надвигаясь на кудесника.
– Пошепчи ему сам! – засмеялся Милтар Бризз.
Из сферы выстрелил мерцающий луч. Угодив в оружие, он вырвал его из рук старейшины войны, крутанул, а затем припечатал по серебристому шлему. Дурнбад сполз по колонне на пол.
– Ты – покойник! – взревел Грешем, со всех ног несясь на Милтара Бризза.
Короткие мечи практически достали шеи кудесника. Практически. Молния из хрустальной сферы пригвоздила вампира к земле. Второй зигзаг мелькнул к Серэнити, но не под силу ему было продырявить легендарный щит Нолда Тёмного. Срикошетивший разряд прожог Милтару Бриззу дыру в мантии, а колючая булава лишь по случайности не поцеловала его седую голову. Натиск Альдбрига кудесник блокировал Ликом Эбенового Ужаса, который выполнив серию спасительных комбо, стремительно ушёл в бок, где настиг висок Эмилии. Выронив Людвирбинг, колдунья налетела на канделябр. Меч и булава против посоха. Я прогнулся и нанёс удар по касательной. Серэнити поддержала меня дробящим выпадом. Бамц! Бамц! Отлитый из чёрного металла Лик Эбенового Ужаса отбил наши атаки. Отскочив обратно к пьедесталу, кудесник выпустил в Серэнити напалм серого огня. Обогнув щит, языки пламени лизнули латные перчатки. Великий инквизитор поморщилась, однако не отступила. Мы кружили в булатном танце, танце смерти. Кем бы ни был Милтар Бризз – технику боя он знал ничуть не хуже чародейского ремесла. Уйдя из-под моего хитрого нижнего укола, он в ответ остриём посоха рассёк мне голень и, скрестив появившийся из рукава кинжал с булавой, процарапал Серэнити плечо. Пляска стали продолжалась. Вжик! Вжик! Вжик! С кинжалом Милтар Бризз стал вести себя более нахраписто. Впрочем, численный перевес всё же был на нашей стороне – четыре руки и две – разница есть. К тому же к нам спешили очухавшиеся Грешем и Дурнбад. Эмилия, подобрав Людвирбинг, концентрировала силы. Тут, прятавшиеся и дотоле выжидающие удачного момента, Мурчик и Снурф на пару выскочили из-за горшка с карликовым деревом и вцепились зубами в тело злого кудесника. Истошно завопив, Милтар Бризз магическим порывом скинул с себя наших фамильяров.
– Мне надоела эта мышиная возня! Пора с вами кончать! – уже без прежнего задора заорал Милтар Бризз, отступая под градом ударов к громадной вазе.
Череп на посохе кудесника зарделся красным. Свечение переросло в энергетический всплеск. Все семеро мы рухнули у концертного рояля. Смех победителя перекрыл наши охи и ахи.
– Умирите в муках!
Милтар Бризз засвистел в хрустальную сферу и тихий звон тут же перерос в вой. Порывы ветра взвили к потолку обрывки страниц. Из хрустальной сферы выбрался самый настоящий смерч… а за ним ещё, и ещё один. Вбирая в себя всюду валяющийся мусор, смерчи единой стеной двинулись на нас. Под надрывный смех кудесника мы пятились назад. Что это за странное волшебство?! Я обернулся и вовремя! Проход к лестнице загородили вихри. Мы окружены! Не придумав ничего лучшего, я заставил себя сосредоточиться. Мне привычно манипулировать магией Стихии, потому что она пряма и незамысловата. Однако иногда обстоятельства требуют от меня воспользоваться тёмным искусством – это несколько иная ипостась сакрального созидания. Энергия по-прежнему черпается из Вселенной, но её источники меняются. Они берут своё начало глубоко в недрах земли, в удушливой бездне Назбраэля, где грешники обречены страдать до скончания мира. Когда я вбираю в себя их агонизирующие хрипы и перековываю в разрушение – мной овладевает отвращение… как к себе, так и к ним. Лик Эбенового Ужаса справился с огнём, посмотрим, как он воспримет Это! Вместо молнии в мой перчатке образовался бордовый ком. Он клубился и дышал разладом. Заклинание «Потустороннего Террора» пронзило завесу смерчей и, попутно отодрав клок седой бороды, обрушилось на пьедестал. Не этого я надеялся достигнуть, но… Пьедестал изрезался сетью трещин, а затем рухнул. Хрустальная сфера соскользнула с разбитого основания и покатилась к нам. Милтар Бризз с проклятиями побежал за ней. Смерчи, оставшись без силовой подпитки и контроля, моментально стихли. Болтающиеся по кругу вещи попадали на плитку. Возле меня шмякнулась старая дырявая шляпа. По случайности она накрыла собой звенящую беглянку. Подняв глаза, я пересёкся взором с запыхавшимся кудесником. Его зрачки пылали вожделением, страданием и паническим страхом.
– Почему ты пожелтел? У тебя обострилась язва? – поддавая шляпу пяткой, спросил я.
Кудесник взвыл, теперь от хрустальной сферы его отделял мой меч.
– Ты не понимаешь, что творишь!
– Тогда объясни!
Однако вместо объяснений Милтар Бризз размахнулся посохом. Лик Эбенового Ужаса сошёлся с Альдбригом. Два удара и кинжальный тычок! Я отпрянул, но кровь у меня уже текла не только из голени – своё получила подмышка.
– Он мой! Мой и только мой!
И тут мои друзья взяли Милтара Бризза в кольцо. Затравленно озираясь, наш противник стал вертеть оружием в разные стороны. Однако круг неукротимо смыкался. На ногах, руках и груди кудесника уже проступили многочисленные порезы. Царапины от когтей и следы от зубов – были подарочками Снурфа и Мурчика.
– Где твой смех, приятель? Мне его не хватает! – осклабился Грешем, подсекая клинком сухожилие Милтара Бризза.
– Мне кажется, он наложил в штаны! – гикнул Дурнбад, напирая на врага.
– Я плюю на ваши могилы! – отозвался Милтар Бризз, подкрепляя плевок удачным попаданием кинжала в бедро Серэнити.
Стиснув зубы, Великий инквизитор контратаковала. Целясь морозным кубом в опалённую бороду, я неожиданно догадался – Милтар Бризз потерял своё превосходство! Сорвавшись с пьедестала, хрустальная сфера разорвала невидимые нити, что связывали её с кудесником. Мощь, что непрерывно вливалась в старческое тело, отныне свернула свои каналы. Энергетический шок лишил Милтара Бризза умения колдовать. Он был обречён.
Людвирбинг сверкнул изумрудным блеском.
– Бывали у меня ощущения и приятнее… – удивлённо и как-то спокойно заявил кудесник.
Из-под синего капюшона с мерзким хлюпаньем вывалился дымящийся мозг. Колдунья поставила точку в жизни Милтара Бризза.
– Его как тележкой переехало, – пробасил Дурнбад, уважительно косясь на Людвирбинг.
– Никому не одолеть Эмилию Грэкхольм! – выдохнула моя подруга.
– По праву теперь это твоя фразочка, – нервно улыбнулся я.
– Идите все ко мне, – устало позвала Серэнити. – Я обработаю ваши раны.
– Что бы мы без тебя делали, – благодарно откликнулся я, подходя к Великому инквизитору.
– Разве покойники могли бы что-то делать?
– Ещё как! Эй, веет чёрным юмором!
Я с акцентированием повторил:
– Чёрным!
– Никакого юмора, Шаттибраль, голая истина.
– А легко ли этому научиться? – поинтересовался Грешем, наблюдая за тем, как моя лодыжка принимает прежний, здоровый вид.
– Этому чему?
– Магии Света.
Великий инквизитор тяжело посмотрела на вампира.
– То, что ты видишь, умеют единицы.
Грешем задумался, а Эмилия, вверяя разбитый висок в руки Серэнити,
