крови подтвердил, что Пеленик Атригинальтикум Каспа или в учёном простонародье Местный Сопредельный Разрыв не содержит в себе кислотных, морозных, огненных или иных скрытых чар, поэтому прошу – все за мной!
– Разве нельзя было сказать менее затейливо? Допустим – всё в порядке, – вздохнула Серэнити. – Зачем эти непонятные обороты?
– Среди всех зануд – Калеб первый зануда, – улыбнулась Эмилия. – Сознавайся, старый гриб, любишь поумничать?
– Ты и так знаешь, что люблю, – усмехнулся я, становясь в проёме обсидиановой рамы.
Я собирался изучить свойства зеркала до того, как кто-то бы из нас его преодолел… Теперь же делать этого не нужно. Гном провёл все эксперименты и за меня, и за Эмилию. Я окунул руку в вертикальную волну. Ощущение было такое, словно я опустил запястье в воду. Пора! До свидания Фчифчи, Шоб-Коб-Дуб, Велимарта и Петраковель! Здравствуй, Великий Лес и новые невзгоды! Подхватив под мышку шипящего Снурфа, я миновал колдовской барьер, а за мной его переступила и вся остальная компания. Я покрутил головой. Мы оказались в круглом, изрядно замусоренном зале без окон и дверей. Пообтёртая пентаграмма и почерневший котелок с остатками приварившихся ингредиентов навели меня на мысль, что это дом какого-то кудесника.
Я приблизился к столу, доверху нагромождённому мензурками, ретортами, ступками, перегонными устройствами и свитками. Некогда белые листки заметок ныне цвели желтизной ушедших столетий. Выцветшие чернила сообщили мне, что кудесник пытался сделать зелье достаточно заковыристого свойства, а именно: за предварительно очерченной границей пространства оно должно было полностью разрушить привычное трёхмерное восприятие и вместе с тем создать непреодолимый щит от чар, воздействующих на разум. Я передал рукописи Эмилии. Моя подруга быстро пробежала их глазами, а затем пожала плечами. Коктейль эффектов, как и пожелание кудесника сотворить их, нам обоим показался удивительным. Впрочем, колдунья сунула стопу исписанной бумаги себе в сумку. Я не сомневался, что Эмилия, положившая жизнь на зельеварение, потом непременно разберёт каждый записанный рецепт.
Между тем по порталу побежала морось геометрических фигур. Спустя мгновение она подобно водовороту закрутилась в середине магических волн. Вспышка и… вместо портала мы увидели давным-давно разбитое зеркало. Теперь надо поправиться – не до свидания, Оплот Ведьм, а прощай! Дороги назад больше нет, и раз – так, то пора найти отсюда выход.
Я прошёлся вдоль нестройного ряда причудливых шкафов. Где же механизм, отмыкающий проход на следующий уровень дома? У пересохшего фонтана? Нет. У циклопического верстака? То же нет. У гирлянды колокольчиков? Опять промах… Перещупав, по моему мнению, сотню подходящих предметов, я устало сел на маленький стульчик. И о, чудо! Пол затрещал и раздвинулся. Под плитами пряталась лестница. Толстый слой пыли обильно покрывал кривые порожки – это наблюдение обнадёжило меня. Может, мы тут одни…
Спускаясь вниз, я услышал тихий звон. Он мог значить всё что угодно, поэтому я решил приготовить заклинание «Огня». Пропустив Серэнити вперёд себя, я сконцентрировался. На ладони привычно затрепетал шарик пламени. Щелчок – это Великий инквизитор отцепила от пояса булаву. Дурнбад с молотом наперевес пристроился от меня справа. Эмилия с раскалённым Людвирбингом, Мурчиком и Снурфом – позади, а Грешем и два его коротких меча – в конце отряда. Череда приключений научила нас действовать как единое целое. Сплочённой, прикрытой с флангов командой, мы медленно сошли по ступенькам до самого низа.
На высоком пьедестале, в центре зала, покоилась хрустальная сфера. Из неё-то и исходил этот загадочный звук.
Я бегло огляделся: врагов вроде бы не было, хотя… Массивные колонны и затенённые ниши дают неплохой шанс устроить засаду…
Серэнити отделилась от отряда и осторожно пошла по периметру. Все спокойно… После её кивка я направился к пьедесталу. Что это за штука? Не доходя до зудящей сферы нескольких шагов, я остановился и уставился в её нутро. Под хрустальной оболочкой происходили непрерывные изменения. Там клацали молнии и стелились снежные туманы. Дождевые облака то собирались, то рассеивались, то обращались мириадами малюсеньких листьев. В этих краткосрочных явлениях было что-то притягательно-чарующее. Я с увлечением наблюдал, как метаморфозы взбалтывают палитру красок, заключённую в миниатюрные рамки природы. В сфере выглянуло полуденное солнце. Покрасовавшись две-три секунды, оно потонуло в синеве моря. Пена забурлила и окрасилась в чёрный цвет. На смену воде выбирались кроваво-красные сгустки бегущей из полутьмы лавы. Зрелище так поглотило меня, что я не заметил, как подобрался к клокочущей сфере и… Видимо я дотронулся до неё кончиком любопытного носа. Волной энергии меня откинуло на трухлявый комод. Я застонал. Лицо горело так, как будто на него вылили ушат крутого кипятка. Кисточки белых прядей и льдистые глаза. Как я боялся их тогда и как радуюсь им сейчас. Серэнити. Её руки нежно исцеляли мою повреждённую кожу. Приятная прохлада прогоняла боль…
Внезапно великий инквизитор вскрикнула и кубарем перелетела через меня. С воплем «Ты руда, а я кирка!» Дурнбад бросился за ближайшую колонну. Не знаю, что там произошло, но не успел я встать на ноги, как гном всем весом рухнул на меня сверху. Вылезая из-под кряхтящего Дурнбада, я увидел в действии пульсирующий Людвирбинг. Из посоха Эмилии вылетали изумрудные звёзды. На расстоянии примерно в три фута они склеивались между собой и зависали в воздухе. Колдунья сотворила над нами «Магический Щит». Залу огласил безумный смех, и хрустальная сфера изрыгнула из себя струю серого пара. Она бухнулась в защитное заклинание Эмилии, но не пробила его. Сдерживая натиск, колдунья покрылась мелкими зёрнышками пота.
– Калеб! Помогай!
Из-за угла показалась фигура, закутанная в синюю тунику. Из-под капюшона торчала длинная седая борода. Незнакомец сжимал в руках чёрный посох с навершием в виде черепа.
– Никому не одолеть Милтара Бризза! – пророкотал кудесник, уверенно приближаясь к Эмилии.
– Погоди, скоро ты запоёшь иначе! – пообещал я взбешённый нападением на подругу.
Ярость не дала мне точно прицелиться, пущенный шар огня врезался в гравюру, совершенно не задев самонадеянного Милтара Бризза. И вновь смех.
– И это все, что ты умеешь?! Слабак! Смотри, как надо!
Проведя ладонью, Милтар Бризз легко рассеял чары Эмилии. В это время укрытый тенями Грешем подкрался к кудеснику со спины. Два клинка взмыли вверх, но Милтар Бризз почувствовал неладное. Он ловко отклонился и с разворота пнул вампира сапогом в живот. Перепрыгнув через отколовшийся кусок камня, он взмахом посоха играючи отразил мой новый шар огня и изумрудную стрелу Эмилии.
– Лику Эбенового Ужаса не страшны ваши жалкие искры!
– Тогда как насчёт булавы!
Милтар Бризз едва не попал под сокрушительный удар Серэнити. Дурнбад, покачиваясь, заходил с тыла, а Грешем отрезал последний путь к отступлению. Оценив своё, казалось бы, плачевное положение, Милтар Бризз хохотнул и хлопнул в ладоши. Вот он был и вот, его уже нет. Я недоумённо впился взором
