достала документы Орси и захлопнула сундук, поворачиваясь на звуки шагов вошедшего хозяина палаццо.
— Катерина, я не понимаю, что произошло. Ты избегала встречи со мной и вела свои дела через посредника. — Лоренцо закрыл дверь, оставляя охрану снаружи. Я молча подошла и просто протянула ему бумаги, которые забрала из комнаты Чезаре. Я обещала ему держать себя в руках и не идти на конфронтацию. Сейчас нет ничего и никого, кто смог бы меня удержать от того, чтобы не разорвать с Медичи даже видимость хороших отношений. Договор он узнал сразу же, как только бросил взгляд на первую страницу, изменившись в лице.
— Мне нужно что-то объяснять или все понятно без слов? — я пристально смотрела на Лоренцо, который, видимо, пытался найти слова, чтобы объясниться, но в чем я меньше всего нуждалась, так это в объяснениях.
— Катерина, я…
— Можешь не продолжать. — Прервала я его, с трудом сдерживая ругательства и оскорбления, готовые сорваться с языка в его адрес. — Если бы ты изначально был честен даже не со мной, а с Риарио, который первым протянул тебе руку и вытащил твой банк из финансовой пропасти, в которую ты падал просто с сумасшедшей скоростью, все было бы по-другому. Ты действительно рассчитывал на то, что Орси и Орделаффи спокойно и без конфликта решат отдать тебе Имолу, когда, как вы рассчитывали, кто-то из них встанет во главе моих земель? Да они подтерлись бы этой бумажкой прилюдно, — я тряхнула головой, стараясь успокоиться, но меня уже несло. Ком стоял в горле, но я не могла больше держать все в себе. — Да, если бы ты сдал этот заговор из Орси-Орделаффи-Людовико Сфорца, мы бы тебе подарили Имолу в знак признательности, такого рода информация обычно щедро поощряется, а мне, как и Риарио, Имола не нужна была даром. Сколько ты заплатил за армию, нанятую Людовико, которая оказалась в итоге не нужна, или, к примеру, всей коммуне Форли, которая, как я понимаю, требовала свою долю за молчание? И ты не смог бы им отказать, ведь, как прописано в этих бумагах, все материальное обеспечение для реализации задуманного, ты брал на себя. Правда, тут не говорится, что именно было задумано, но все понятно и без деталей. Тебя использовали, а ты спокойно дал им это сделать. Видимо, болезнь уже к этому времени повредила твой рассудок, раз ты ввязался в эту авантюру. Может, есть еще какие привязки и обязательства, но мне хватило и этого, чтобы сложить простые цифры и получить верное значение. Вот откуда были деньги у Орси, а я все гадала, как за такой короткий промежуток времени он смог так сильно озолотиться. Ты знал и промолчал еще при первой нашей встрече здесь на твоей земле, и глазом не моргнул, когда я поставила условия, что ты не будешь замешан в смерти Риарио. Именно поэтому ты рванул в Форли, когда я попросила тебя о помощи, чтобы морально надавить на меня. У тебя получилось, браво. Первое, что я сделала, это аннулировала все предыдущие договоренности, тем самым, освобождая тебя от ответственности платить по счетам. Скажи мне только одно: что мешало тебе просто убить меня, ведь все прекрасно знают, что правда когда-нибудь всплывет?
— Все не совсем так, как ты думаешь, — он отвернулся от меня, потирая лоб рукой.
— Да мне плевать, Лоренцо, на разного рода нюансы. Ты знал, что Риарио убьют вместе со мной и моими детьми. Но предоставил мне кров, когда понял, что план не удался. Ты чего-то боишься? Ватикана? Или тебе пригрозил русский князь, раз ты на цыпочках ходил все это время передо мной?
— Он… тут не при чем… — Медичи повернулся ко мне лицом и сделал пару шагов, встав вплотную, глядя на меня сверху вниз.
— Только не нужно говорить о внезапно проснувшейся совести, — я хмыкнула, еле удержавшись, чтобы не плюнуть ему в лицо. — Ты не представляешь, сколько горя ты принес, просто своим пассивным участием и знанием о неизбежном. А сейчас, дай мне уйти, хоть что-то в своей жизни сделай по совести и чести, или убей. Я тут одна и стою перед тобой без оружия и защиты. У тебя хватит людей, чтобы перехватить мой отряд и просто закончить начатое.
Он смотрел на меня, не мигая, почти минуту, а потом просто отошел в сторону, давая мне свободно выйти. Подойдя к двери, я обернулась, глядя, как Лоренцо стоит ко мне спиной возле открытого окна. Я не понимаю, почему он меня отпустил, хотя, все прекрасно знают, что я не представляю какую бы то не было угрозу для него и Флоренции в целом.
— Ты никогда не получишь Имолу. Мне не нужен этот торговый узел, но я лягу костьми и буду грызть глотки каждому, посягнувшему на нее, просто ради того, чтобы город не достался никому. И можешь передать своим хозяевам из Рима, перед которыми ты в итоге склонился, несмотря на твои принципы, которыми я всегда восхищалась, и ради мести, которая тебя в итоге и сгубила, что эти земли не получит никто. Не стоит так наигранно удивляться и показывать, что не не знал о прямых вмешательствах Ватикана. Если я пойму, что не смогу отстоять Имолу, я просто утоплю ее в крови и разрушу до основания, чтобы на восстановление города ушли десятки лет и огромные вложения, которых у тебя никогда не будет.
Моя охрана обеспокоенно ждала возле входа, прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся из комнаты, держа руки на рукоятях своих мечей, готовясь в любой момент броситься на защиту своей сеньоры. Я кивнула им, и мы довольно быстро покинули ставший в мгновение ока негостеприимный дом. Ничего не мешало Медичи просто нанести мне удар в спину, но он этого не сделал, просто выпустив живой из города. Может и не нужно было вообще поднимать этот разговор, но придумать и объяснить зачем аннулировала все свои счета я не могла, да и не хотела. Во дворе стояли четыре жеребца под присмотром Джакомо, уже оседланные и бившие копытами по земле, и, хоть это было не принято на территории Флоренции, я, вскочив в седло, пришпорила застоявшегося в стойле коня, и пронеслась по главной дороге города, чтобы сюда больше никогда не вернуться.
Присоединившись к своей группе, которая уже отошла на довольно большое расстояние от города, я первым делом проверила сына, которому, кажется, было абсолютно все равно, куда его везут. Эдера, кормилица и нянька, которая постоянно находилась рядом с ребенком, дремала в повозке. Ей
