есть. Благо вы его только на словах описывали. Ни рисунков, ни чертежей не существует. А те, что есть, в надёжном месте спрятаны. И только я знаю, где именно.
– Вот потому и хотели тебя живьём взять, – скривился контрразведчик.
– Угу, пусть дальше берут, – зло усмехнулся парень. – Мне бы только узнать, кто заказчик этого безо бразия, – многообещающе сжал он кулаки.
– И что тебе труп даст? – тут же поддел его контр разведчик.
– А кто сказал, что это будет труп? – пожал Мишка плечами. – Не только хунхузы умеют с живых шкуру сдирать. Эта тварь мне всё расскажет. Даже то, в какой позе его папаша с мамашей зачали. Главное, из посёлка его тихо вывезти.
– Миша, неужто ты способен живого человека пытать?! – не поверил офицер.
– А кто сказал, что он человек? – зло огрызнулся парень. – Жаль, вам до того не добраться, кто про мои придумки врагу рассказал.
– А вот тут ты сильно ошибаешься, – усмехнулся контрразведчик. – Мы свой хлеб тоже не зря едим. Только чтобы эту сволочь за жабры взять, мне доказательства стальные нужны. А это лучше всего живой свидетель. Из тех, кто нападение на тебя заказал.
– Это тогда на той стороне искать надо, – задумчиво протянул Мишка. – А с нашими рязанскими рожами мы в первой же деревне погорим. И искать не надо. Сами в лапы придём.
– Уймись, – отмахнулся контрразведчик. – Там есть кому работать. Наша задача – им правильное направление задать. В общем, так. Ступай домой и из жилых мест пока носа не высовывай. Живи как обычно, но через плечо поглядывай.
– Это уж как водится, – кивнул Мишка, поднимаясь.
* * *
– И запомните обе. Кто бы что ни сказал: убило меня, медведь порвал, волки задрали, громом убило, поездом переехало – из станицы ни ногой, – грозно вещал Мишка, взмахивая в такт словам кулаком. – А самое главное, с детей глаз не спускать. Обе поняли? – спросил он, настороженно оглядывая тётку и жену. «Угу, щаз-з, два раза. Головами покивают и дальше пойдут своё гнуть», – подумал он, всматриваясь в настороженные глаза женщин.
– А чего ж такое случилось, Мишенька? – осторожно поинтересовалась Глафира.
– Пока и сам толком не знаю, – нехотя признался Мишка. – Но когда обратно ехал, меня схватить хотели. Так что теперь ни с кем сторонним не разговаривать и из станицы не выходить. Особенно без меня.
– Так ведь, Миша, мне бы в деревню надо, – начала было тётка, и Мишка, не выдержав, взревел пьяным быком:
– Да мать вашу! Я не шучу! Шкуры спущу, ежели что случится.
– Да что с нами случиться-то может? – не унималась Глафира, пережив звон в ушах от его рёва. – Ну сам подумай, кому мы нужны?
– Мама Глаша, ты дурой-то не прикидывайся, – рыкнул парень. – Кому надо будет до меня добраться, тот с вас начнёт. Потому как за любого из вас я глотку грызть буду.
– Да с чего кто-то станет тебе зла желать? – сделала новый заход тётка.
– Мама Глаша, ты издеваешься или просто дура? – зло отозвался парень.
Не ожидавшая такого ответа тётка растерянно охнула, прикрыв губы ладонью. В таком тоне Мишка никогда не позволял себе с ней разговаривать. Но сейчас, гладя в его злые глаза, она вдруг поняла, что перегнула палку. Но обида уже грызла душу. Глаза женщины стремительно наполнились слезами, и она, развернувшись, скрылась в своей комнате.
– Бугай бешеный, – фыркнула Настя, устремившись следом за ней.
– А вы делайте, что говорю, а не вопросы глупые задавайте, – крикнул Мишка ей вслед.
Ну да, сорвался. Но всему же предел есть. Ведь не просто так покуражиться решил. По делу всё. Так нет, вместо того чтобы услышать и сделать, как сказано, обижаются. Вздохнув, парень обречённо махнул рукой и, автоматически проверив пистолеты, вышел из дома. Как назло, ещё и от контрразведки никаких вестей не поступало. То ли нашли чего и теперь своё крутят, то ли решили подождать и посмотреть, что из всего этого вылезет. С этой конторы станется в мутной воде рыбку половить.
Выйдя со двора, парень бездумно зашагал по улице в сторону реки. Сейчас ему больше всего хотелось побыть одному и успокоиться. Он и сам не очень понимал, с чего вдруг так вспылил, но попытки тетки любым путём выяснить, с чего вдруг дома вводятся такие ограничения, вывели его из себя. Ну знает ведь, что он ничего подобного просто так не потребует. А раз зашёл разговор, значит, дело серьёзное.
Дойдя до околицы, Мишка спустился к самой кромке воды, которую уже можно было заметить под толщей подтаявшего льда и, привалившись плечом к старой иве, тяжело вздохнул. Как ни пытался он выяснить у пленного, которого взял при нападении, кто именно привёз им заказ, так ничего и не вышло. К огорчению парня, это был один из исполнителей. Договаривался с заказчиком и получал инструкции другой человек.
Конечно, можно было бы попробовать потрясти обитателей угольного луга, но без поддержки контрразведки слишком рискованно. Там командовал ротмистр конвойной роты, у которого на Мишку давно уже клык, как у вампира, вырос. Нет, можно, конечно, ввалиться туда с гранатой в руке. Тогда, возможно, и разговор какой с сидельцами получится, но с властями отношения будут испорчены окончательно. И это ещё в лучшем случае. Такой выходки ему никто не простит.
Влажный хруст талого снега вырвал Мишку из размышлений. Оглянувшись, он увидел осторожно спускающуюся к реке жену. Оторвавшись от дерева, он протянул руки и, подхватив её, поставил рядом.
– Ты как меня нашла? – спросил парень, заглядывая ей в глаза.
– Ты всегда сюда приходишь, когда задумаешься, – лукаво улыбнулась Настя.
– Как там Глафира? Шибко обиделась?
– Она не столько обиделась, сколько испугалась, – удручённо вздохнула девушка. – Ты ж никогда раньше на неё голоса не повышал. А тут орал так, что, думала, тарелки на полках потрескаются. Перепугал нас до дрожи. Что такого случилось, Мишенька, что ты вдруг взбесился?
– Сказал же, сам ещё толком ничего не знаю, – снова начал заводиться Мишка. – Понял только, что это может для вас опасным быть.
– А может и не быть, – легкомысленно отмахнулась Настя. – Ну сам подумай, Миша. Ну кто рискнёт нас в станице тронуть? Знаешь же, казачата постоянно по улицам ходят. Да и на вышке твоей наряд регулярно дежурит.
– Нахваталась словечек, казачка, – не удержавшись, усмехнулся Мишка, прижимая к себе жену.
– Так ведь правда это, – упрямо гнула своё Настя, не обращая внимания на то, что голос её было еле слышно. Ведь девушка уткнулась носом в его полушубок.
– Настя, милая, богом прошу, ну сделайте вы обе так, как сказал, – устало попросил Мишка. – Неужто не понятно, что, ежели кого из вас на ту сторону уведут, я просто вынужден буду следом идти. А там и мне, и тому, кто попался, сразу конец придёт.
– Не ходи, – вздрогнув всем телом, прошептала
