гораздо меньше времени и сил.
— Дура ты, Грейнджер, — перевел слова рейвенкловца Драко.
— Что? Да как ты смеешь?! — возмутилась девочка и глянула на Поттера, но тот не спешил за нее заступаться. И Гермиона вдруг отчетливо осознала, что и не заступится.
— Смею. Потому что это правда, — припечатал слизеринец.
Гриффиндорка попыталась ответить, но блондин перебил ее сразу после возгласа «Малфой!»:
— Мне даже жаль тебя. К моменту, когда поезд доберется до Лондона, все студенты и учителя будут знать о твой выходке.
— Я поступила правильно! — заявила девочка, вздернув нос.
— И в чем же ты права? — фыркнул Драко. — Ты голословно обвинила Поттера. И меня.
— А если бы…
— Если бы он или я были гриффиндорцами, то, вероятно, ты могла оказаться права, но мы не гриффиндорцы, — покосившись на Гарри, припечатал Малфой. — И ладно бы ты рассказала своему декану. Или моему декану. Или профессору Флитвику. Но ты сказала о своих подозрениях Дамблдору, а тот устроил все это представление… Ты хоть понимаешь, как это унизительно?
— Что унизительно? — удивилась Грейнджер.
— Подобное разбирательство, — ответил Драко. — Любой студент примерит ситуацию на себя…
Гермиона непонимающе нахмурилась.
— Никто не любит доносчиков, Грейнджер, — пояснил ей слизеринец. — В львятнике, вероятно, подобное поведение — норма. Не зря вас не львами и не грифонами за глаза называют, а шакалами!
Гермиона возмущенно вскрикнула, а Гарри чуть хмуро глянул на блондина. Тот поджал губы, но продолжил уже не так жестко:
— Доносчиков никто не любит. Особенно, если обвиняют без доказательств. И делает это магглокровка. Так что учти, Грейнджер, в следующем году тебе здесь будет тяжелее. Кто будет с тобой дружить, если ты даже знакомого можешь подставить?
— Ну и что! — помолчав секунду, решительно ответила девочка. — И что? Хогвартс — это только семь лет. Просто школа. Мне не так уж нужны здесь друзья. Я могу и без них.
Договорив, Гермиона хотела было сбежать от мальчиков, но ее остановила реплика молчавшего до этого Поттера:
— Кто ж спорит. Можно и без друзей.
Его голос звучал устало и печально.
— Вот только в нашем случае учеба в Хогвартсе предполагает не только саму учебу и заведение друзей, — хмыкнул Малфой. — Какая ж ты наивная… Ничего ты не понимаешь.
Гермиона недовольно поджала губы, развернулась к Драко и презрительно осмотрела его с ног до головы.
— И чего же я не понимаю? — потребовала она ответа.
Малфой молчал несколько секунд, а потом буднично сказал:
— Мне можно играть во все эти игры. Я Малфой. Связи, деньги, магия и кровь. Мне будут улыбаться в лицо, даже если за глаза каждый пожелает проклясть. А ты? Кем ты планируешь быть в будущем, магглорожденная ведьма Гермиона Грейнджер? Ты уже решила?
— Я хочу работать в Министерстве Магии, — заявила девочка.
Родители видели гриффиндорку дантистом или любым другим медиком, но девочка, втайне от них, мечтала о деле, где не придется копаться в чужих ртах. В фантазиях она видела себя на трибуне перед толпой, восторженно внимающей каждому ее слову. Или в большом кабинете, за рабочим столом, над пачкой документов с круглой начальственной печатью в руке.
— Я так и подумал… — усмехнулся Драко.
— В магическом мире ущемляются права магглорожденных и их близких из магглов! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Я хочу это изменить!
Девочка гордилась собой. После разговора с Гарри, когда узнала о своем положении в Хогвартсе, она много читала и очень воодушевилась интересной задачей.
Драко вздернул бровь, но не сказал ничего неприятного, хотя Грейнджер видела, что он просто сдерживался язвить при Поттере. Зато сам Гарри тихо заметил:
— Зато ты очень быстро стала называть обычных людей магглами.
Грейнджер смущенно покраснела.
— Итак… — Малфой кашлянул. — Ты собираешься в Министерство. Туда реально устроиться сразу после Хогвартса. Будешь начинать мелким клерком. Если поступишь куда-нибудь… университетское образование растрачивать в Министерстве резонно лишь в том случае, если в планах занять должность главы какого-нибудь департамента или строить политическую карьеру.
— К чему ты клонишь? — нахмурилась девочка. — Если думаешь, что меня не наймут, то ты ошибаешься! Я наверняка получу одни «Превосходно» по всем предметам. И собираюсь так учиться все семь лет.
— Похвальное стремление, — покивал слизеринец. — Но я не об этом. Работники Министерства — государственные служащие. Если ты у нас самая умная, то ответь, Грейнджер, откуда берутся деньги на жалованье работников Министерства Магии.
— Из бюджета… — начала девочка и тут же нахмурилась.
— А откуда деньги в бюджете? — задал следующий наводящий вопрос Малфой.
— Из налогов… — не без сомнения в голосе пробормотала девочка.
За этот год она много что успела прочесть, но ни разу в своих изысканиях не касалась темы финансов. И ехидная улыбка Малфоя давала знать, что ее неуверенность от блондина не укрылась.
— А теперь расскажите нам, мисс Грейнджер, как маги в магическом мире зарабатывают деньги и каким образом и кто наполняет тот самый бюджет, часть которого идет на зарплату работников Министерства, — елейным голосом предложил слизеринец. — Кто фактически содержит тех мелких сошек, к отряду которых ты собираешься присоединиться?
Гермиона молчала несколько минут, а потом неуверенно начала:
— Есть мастера… зельевары, артефакторы…
Малфой остановился и внимательно посмотрел на девочку.
— Ты получила бы «Тролль» на экзамене, Грейнджер, — сказал мальчик. — И с таким пониманием общества, в котором ты собираешься жить, ты намереваешься что-то менять? Хуже всего то, что большинство гря… магглорожденных и даже полукровок мало чем от тебя отличаются. И идут работать в Министерство, а потом всех кругом обвиняют в том, что их где-то и в чем-то ущемляют. Поттер, ты вот у нас маггловоспитанный… Ты хоть знаешь, что из себя представляет финансовая система магического мира?
— В общих чертах, — отмахнулся Гарри.
— Вот и расскажи Грейнджер…
— Оно мне надо? — тут же заскучал рейвенкловец.
— Ладно. Я не буду слишком усложнять. И оставим в стороне все неважное… — предупредил Малфой. — Магическая Британия — государство в государстве. До введения Статута маги не жили так уж открыто, как все считают, но и не особо таились. Формирование Министерства и появление Статута заставило всех магов в Соединенном Королевстве начать жить по одним законам и правилам. А раз эту идею
