— Что ты сделал со мной? — бормочу сдавленно, не в силах сформулировать мысль до конца. — Как ты так смог?
Дьявольская усмешка расцветает на моих любимых губах. Чёрные глаза обдают темным пламенем. Сильные руки уверенно движутся по моему телу. Крупные ладони накрывают грудь, сминают, вынуждая одержимо биться и рефлекторно нанизываться на закостеневший от возбуждения член. Мощные толчки всякий раз подбрасывают меня на поверхности стола.
Рустам овладевает мною размеренно. Сокрушает. Наращивает темп, потом замедляет. Изменяет ритм, заставляя окончательно потеряться. Опаляет гремучим контрастами.
Я кончаю. Опять и опять. Одна разрядка накрывает меня за другой.
Или это единственный оргазм? Бесконечный. Непрекращающийся.
Грани стираются. Нет ни прошлого, ни будущего. Нет даже настоящего. Только жар плоти. Яростные толчки. Схватка наших слитых воедино тел. Напряженный контакт. Нити накала между нами полыхают. Пламя пожирает нас обоих.
Я царапаю спину Рустама. И ощущение такое, словно царапаю гранит. Крепче обнимаю мощные бёдра, скрещиваю ноги за спиной супруга, упираюсь пятками в его ритмично сокращающиеся ягодицы.
Разгоряченный от похоти член трудится внутри меня будто отбойный молоток. Обрабатывает без жалости. Неистово долбит.
— Стой, — роняю с придыханием. — Подожди.
Даже не знаю, откуда у меня берётся воля это произнести, как удаётся вынырнуть из морока.
— Рустам, я хочу быть сверху, — выпаливаю.
Он ничего не отвечает и ни на миг не прекращает толчков. Подхватывает меня под попу, отрывает от поверхности стола. Сам усаживается и мое тело сверху располагает. Лицом к лицу. Впитывая жар взмокшей кожи.
Муж замирает. Позволяет взять инициативу. Его пальцы скользят по моей натянутой струной спине, высекая огненные искры.
Я начинаю двигаться. Обнимаю его крепче. Трусь грудью о грудь. Густая поросль волос щекочет кожу. Мое тело подрагивает от каждого касания.
Мы заваливаемся на стол. Сплетаемся теснее. Сливаемся в единое целое.
Рустам вбивается внутрь размашистыми толчками. Отвечает на мои движения так страстно и яростно, что у меня все перед глазами расплывается. Абсолютное затмение сознания.
Стол дрожит. Поскрипывает от нашей животной игры. От этого истинного бешенства эмоций.
Мы впадаем в безумие. Оба. Одновременно. Поцелуи как укусы. Объятья душат. Тела исцарапаны. Покрыты засосами и синяками. Пропитаны ледяным потом. Ток струится по венам, пронизывает кровь.
Я чувствую, как член внутри меня разбухает ещё сильнее, распирает лоно изнутри. Наши движения становятся жёстче. Мощнее.
Миг — оргазм накрывает обоих. В момент. Ослепляет. Обрушивается неукротимой лавиной. Выключает разум.
Слышится жуткий треск. Стол разламывается. Едва осознаю, что вообще происходит. Просто в какой-то момент мы оказываемся на полу. Скатываемся вниз, дышим тяжело, но зато — дышим друг другом — и смеёмся, когда осознаём, что именно успели натворить.
— Забавно будет, если наши враги узнают, — говорю, чуть отдышавшись. — Ты наказал меня так, что разломал стол.
— Никто не узнает о том, как мы развлекаемся за закрытыми дверями, — выдаёт Рустам и толчком переворачивает меня на спину.
— И ты…
— И я ещё с тобой не закончил.
Глава 20
Мы приезжаем в аэропорт вечером, проходим упрощенную процедуру регистрации на рейс и направляемся к стойке, предназначенной для дипломатов. Нас ожидает частный самолет. Охрана следует за нами, прикрывает по всем фронтам.
Я до сих пор не могу привыкнуть к подобному формату. Ощущаю себя женой президента или миллиардера, а впрочем, по уровню власти и по финансовым возможностям супруг идеально способен совместить обе роли.
Париж. При одной лишь мысли об этом городе у меня замирает сердце. Я всегда любила передачи про путешествия, но никогда не имела возможности отправиться заграницу. В нашей семье это просто было не принято. Отец и брат уезжали в командировки, еще на учебу или на важные семинары для повышения квалификации, отдых мы проводили в пределах страны. Из всех мест в мире именно Франция меня завораживала. Помню, как в детстве зачитывалась «Проклятыми королями» Дрюона, воображала перед собой замки на Луаре, погружалась в пучину дворянских интриг. Разве могла я подумать, что однажды окажусь в самом центре такой паутины? Стану героиней скандала, ославлюсь прямо посреди аукциона, представ в роли порно-актрисы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Черт возьми. Мне было бы не настолько обидно, будь это проклятое видео подлинным. Хотя ролик и есть настоящий. Не подделка, если доверять мнению экспертов. Но как подобный поворот возможен?
Я хмурюсь, лишь стоит представить, что реально могла бы оказаться в постели Джеро, переспать с ним, вытворять все те вещи на записи.
А вдруг он накачал меня наркотиками? Я ведь ела там. В блюдах могло быть все, что угодно. Пусть я не помню, как отключалась, не замечаю провалов в памяти, но это еще ничего не значит. Вдруг под воздействием препарата я перестала себя контролировать?
Эти мысли вызывают тошноту. Мне становится физически плохо от осознания такой ужасающей вероятности.
Вот только разве бы сам Джеро на подобное пошел? Решился бы действовать грязными методами?
Картина не складывалась.
— У тебя очень серьезное выражение лица, — произносит Рустам, обнимая меня за талию. — Надеюсь, ты размышляешь над тем, какие достопримечательности Парижа посетить в первую очередь?
— Почти, — рассеянно киваю.
— Вечера у нас уже заняты, — говорит он. — Развлечения в дневное время планируй на свое усмотрение. Я буду много работать. Не хочу, чтобы ты скучала в одиночестве.
— Я заранее предвкушаю увлекательные прогулки в компании Августа, — невесело усмехаюсь.
— Август останется в Мюнхене.
— Да? — мой голос звучит настолько радостно, что становится неудобно, советник не совершил ничего плохого и совсем не хотелось создавать ему проблемы, муж способен легко устранить любого неугодного мне человека, убрать из поля зрения или вообще «убрать» во всех смыслах.
Кажется, мои эмоции очень ярко отражаются на лице, поскольку Рустам усмехается и отвечает:
— У него обширный список дел именно здесь. Волноваться не стоит. Уверен, ты еще успеешь соскучиться и обрадуешься встрече с ним, когда мы вернемся.
Я облегченно выдыхаю.
— Что тебя волнует? — спрашивает муж.
— Видео, — не вижу смысла скрывать правду. — Понимаешь, люди начнут это обсуждать. Кто-то и вовсе мог сделать запись с экрана. Информация попадет в…
— Ничего никуда не попадет, — уверенно заключает Рустам.
— Откуда ты знаешь? — нервно передергиваю плечами, закусываю нижнюю губу. — Ты же не можешь контролировать все. Никто не может. Там присутствовало слишком много людей. Не получится заткнуть им рот.
— Почему это? — в черных глазах клубятся демонические тени.
— Всех не уговорить и не запугать, — замечаю тихо.
— Я найду эффективный метод.
Язык не поворачивается возразить. У Рустама явно нет никаких сомнений в успешности такой затеи. Раз пообещал, значит обязательно выполнит.
Я достаю телефон. Хочу проверить, работает ли Лувр на выходных, еще неплохо бы попасть на экскурсию в Версаль, но это займет время, и подозреваю, там необходимо заранее все бронировать. Вообще, в Париже столько поразительных мест, что глаза разбегаются. Это не сравнить с деловым обликом Мюнхена, где все знаковые пункты вполне реально охватить за один день.
Я забиваю нужный запрос в поисковик, открываю несколько вкладок и неожиданно замечаю новостную статью, которая повергает в шок. Жму на громкое название, очень надеюсь, увидеть там фейковый материал, созданный для набора значительного числа просмотров. Пролистываю публикацию.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Рустам, — сглатываю и показываю ему дисплей своего телефона. — Что это?
Муж и бровью не ведет. Его лицо остается абсолютно спокойным. Не замечаю ни единого признака удивления.
