— Я решил заказать все, — говорит Рустам. — Зачем тратить время на выбор, если можно попробовать несколько позиций сразу?
— Надеюсь, я тебя не слишком напугаю, если закажу еще и десерт?
— Действуй.
Конечно, мы не съедаем все это. В основном — пробуем. Каждый кусочек тает во рту. Тут безумно вкусно кормят. У меня глаза закатываются от удовольствия.
А может, все дело в компании?
— Сегодня произошло нечто странное, — достаю из сумки визитку Моро и опускаю карточку на стол перед Рустамом. — Известный дизайнер вдруг предложил мне стать моделью.
— Я знаю, — спокойно заключает супруг.
— Ты сам договорился об этом? — интересуюсь, нахмурившись. — Предложил Мишелю Моро обратить на меня внимание?
— Нет, — следует ровный ответ. — Зачем?
— Тогда я ничего не понимаю, — вздыхаю. — Это опять ловушка? Очередной хитрый ход от наших врагов?
— Я пробиваю биографию каждого человека, который оказывается рядом с тобой. Мои люди проверили этого типа, собрали полное досье. Стандартная процедура.
— И что удалось выяснить? — в голосе звенит напряжение. — В чем его интерес?
— Полагаю, в тебе самой, — черные глаза наполняет ледяная тьма. — Он никак не связан с Верманом или с любым другим из тех, кто мог бы замышлять дурное. Вольный творец. Скандальный дизайнер. Вся его жизнь — мода. Ничем другим никогда не интересовался. Вряд ли этого человека смогли бы использовать против нас, ведь он не из тех, на кого легко повлиять. И дело не только в тяжелом характере. Моро наркоман. Воздействовать на таких людей сложно. Их поступки трудно контролировать. Деньги ему предложить нельзя. Он богат, получил огромное наследство от отца-аристократа. Угрожать опасно, ведь запросто может опубликовать информацию о шантаже прямо на своем сайте. Была история, когда его пробовали развести мошенники. Собрали компромат. Моро ничего им отвечать не стал. Первым слил эти данные в сеть, сказав, что скрывать ему нечего. Он не защищается, а нападает. Подвержен перепадам настроения. Работал на несколько модных домов, из каждого места уходил после череды громких скандалов. Его не выносят, но готовы сделать усилие и терпеть. За талант. В своем мире он действительно гений.
— Значит, я ему просто понравилась?
— А что тебя удивляет?
— Я не модель, — передергиваю плечами. — Но он вел себя так, будто уверен я уже с кем-то сотрудничаю, но скрываю и не желаю признаваться.
— Ты лучше любой модели, — заключает Рустам.
— Для тебя, — улыбаюсь. — Но если посудить объективно…
— Ты давно себя в зеркале видела? — он подается вперед и заправляет за ухо выбившийся локон моих волос, ведет пальцами по скуле.
Обычный жест. Привычный. А меня пробирает. Жар разливается под кожей, переполняет изнутри. Трепет сотрясает тело.
— Хорошо, — роняю глухо. — Хочешь сказать, ничего особенного здесь нет и ты бы меня отпустил? Ну работать так. Выйти на подиум.
— А ты хочешь? — прямо интересуется он.
Вопрос ставит в тупик. Об этом я даже не размышляла, не рассматривала подобную возможность как нечто реальное. Сразу искала подвох в заманчивом предложении.
— Я думаю, Моро был под кайфом, — закусываю губу. — Вот ему и померещилось что-то. Когда наркотический дурман развеется, он обо мне и не вспомнит.
— Нет, — замечает Рустам. — Сейчас у него как раз период завязки. Дозу начинает искать после завершения показов.
— Ты столько подробностей про него выяснил, — усмехаюсь.
— Я должен знать, кто интересуется моей женой.
— Ладно, — помедлив, продолжаю. — Ты серьезно согласен отпустить меня на работу? В смысле — на такую работу. Съемки, показы. Неделя моды.
— Предпочитаешь, чтобы запретил?
— Я думала после того кино, — запинаюсь. — Да и вообще, это же плохая идея. С учетом обычаев, которые у вас приняты, мне стоит быть очень осторожной.
— То кино не имеет к тебе никакого отношения, — отрезает Рустам. — А про работу подумай. Если заинтересует, узнай конкретные условия. Что за наряды там? Какой формат?
— Мне кажется, ты уже все узнал, — подозрительно щурюсь. — Слишком хорошо владеешь вопросом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Только примерно разобрался, — тоже щурится, отражая мой жест.
— И ты что, — невольно осекаюсь. — Совсем не будешь ревновать?
— Буду, — хмыкает. — Безумно. Я и сейчас ревную. Готов размазать каждого, кто взглянет в твою сторону.
— И как ты спокойно отпустишь меня к Моро?
— Он гей, — ухмыляется.
— Боже, — пораженно цокаю языком. — Ты и про это узнал?
— Я узнал о нем много такого, чего ты узнать не захочешь. Далеко не все из этой информации мне по вкусу, однако ни один из обнаруженных фактов не представляет угрозы для тебя.
— Одобряешь его в качестве моего будущего работодателя?
— Посмотрим, что он готов предложить, — протягивает небрежно. — Оценим контракт. Решение принимать рано.
— Я не знаю, хочу ли заниматься этим, — признаюсь честно. — Сама идея кажется мне полным безумием. Фантастикой, которая не имеет никакого отношения к реальности.
— У тебя есть время подумать, — ровно заключает Рустам. — Только скажи — я выкуплю Моро и его модный дом с потрохами.
— Ты сказал, его не купить. Он богат и…
Замолкаю под выразительным взглядом супруга. Точно. Сомневаться в его способностях не приходится. Захочет — добьется. Для него не существует ничего невозможного.
Глава 23
Мы возвращаемся домой после удивительной прогулки по ночному Парижу. Все происходящее кажется мне чистым волшебством. Магией. Впечатление, будто я действительно попадаю в самую настоящую сказку. Романтическую, чарующую.
Разве могла я представить, что буду вот так держать Рустама за руку? Обнимать, прижиматься к нему всем телом, покрывать его лицо скользящими поцелуями.
Он был моим врагом. Лютым. Злейшим. Но оказался любимым человеком. Самым близким на свете другом. Моим счастьем. Моей судьбой.
Плевать, что будет дальше. Главное — сейчас мы вместе. Рядом. Наши сердца бьются в едином ритме. Мы отражаем друг друга во всех смыслах. Свет и тьма. Добро и зло. Все грани стираются. Приходит абсолютное единение.
Минуты проведенные здесь кажутся самыми драгоценными. Бесценными. Я ловлю себя на том, что никогда прежде не испытывала подобной радости. Не жила, а существовала. Большую часть жизни ожидала расправы, взыскания кровавого долга. Теперь пружина внутри разжимается. Дышать становится гораздо легче. Общее веселье и приподнятое настроение омрачает единственный момент.
Я так и не представила Рустама родным людям. Ни мой отец, ни мой брат понятия не имеют о нашей свадьбе. Случайно обстоятельства сложились именно таким образом, что ничего не получилось им рассказать. Наше бракосочетание произошло совершенно спонтанно, без подготовки. Проклятое похищение окончательно спутало карты, ведь я оказалась изолирована от всего мира на несколько дней, а потом события развивались не менее стремительно. Аукцион. Чертово видео.
Впрочем, кого я пытаюсь обмануть? Я рада ухватиться за любую возможность, только бы отстрочить момент истины. Трудно представить, как сообщаю своей семье о том, за кого вышла замуж.
Отец Рустама убил мою мать. Жутко. Кроваво. Жестоко. Я до сих пор не знаю, как это случилось. Не уверена, что хочу узнать. Но в жилах моего супруга течет кровь того, кто отобрал жизнь моего самого близкого человека. Чудовищная ирония. Насмешка судьбы. Мы должны были остаться вечными врагами. Возненавидеть друг друга до конца дней. Однако полюбили. Сильно. Безумно. С первого взгляда. Одна и та же молния прошила, связала намертво, обручила. Мы не сразу осознали чувства, понадобились годы для принятия правды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что тебя тревожит? — спрашивает Рустам.
— Почему ты решил…
Замолкаю. Пора бы привыкнуть: от этого мужчины ничего нельзя утаить, он безошибочно улавливает смену моего настроения.
— Мы прилетаем в Мюнхен в понедельник утром, — ровно продолжает супруг. — Я должен провести несколько встреч, а потом можно поехать и навестить твоего отца в клинике.
