— Думаешь, сейчас хороший момент? — нервно кусаю губы. — Он увидит наши кольца и все поймет. Наверное, стоит подать такую новость немного иначе. Подготовить папу, а не сразу выдавать настолько острую информацию.
— Решай, — просто заключает Рустам. — Я могу подождать в авто, но одну тебя не оставлю. Как скажешь, так и будет.
Я обнимаю его. Останавливаюсь и вжимаюсь в мускулистое тело. Впитываю гулкий бой сердца, вбираю одержимое биение пульса.
Хорошо. Сейчас до безумия хорошо. Идеально.
* * *
Рустам совершает несколько звонков, занимается рабочими вопросами, а я отправляюсь принять душ, но оценив убранство ванной комнаты, изменяю свой первоначальный план. Закрываю сливное отверстие, набираю горячую воду, добавляю пену и ароматическую «бомбочку». Любуюсь разноцветными переливами. За пару секунд создается эффект настоящей радуги. Очень мило и забавно получается.
Я сбрасываю одежду и ступаю вперед. Погружаюсь в ласковые объятья воды. Смежаю веки, потягиваюсь, вытягиваюсь в полный рост. Наслаждаюсь моментом. Кайфую.
Мои пальцы касаются прохладных бортиков, сжимают их.
Ванна просто огромная. Гигантская. Вся из мрамора. Во истину королевская роскошь. Я помню, как просматривала брошюру, посвященную этому номеру, и там было сказано, что для ее установки использовали специальные ледяные блоки. Ванну сперва поставили на них, после чего дожидались, пока они растают. Таким образом мраморный пол не раскололся от значительного давления, постепенно адаптировался к нагрузке.
Здесь все кажется нереальным. Будто попадаешь в кинофильм или на страницы модного журнала о жизни богатых и знаменитых.
— Заскучала? — хриплый голос заставляет вздрогнуть и распахнуть глаза.
Рустам стоит прямо передо мной. Стягивает рубашку, отбрасывает подальше. Расстегивает брюки, сдергивает их вместе с нижним бельем.
Работа остается за пределами комнаты. Мы опять наедине.
— Хочешь искупаться? — вжимаюсь в гладкую поверхность ванны, рефлекторно поджимаю колени к груди. — Я почти закончила.
Он берется за противоположные бортики и ловко погружается в ароматную воду, щедро покрытую пеной. Часть жидкости выплескивается на пол, но вряд ли это хоть немного волнует Рустама.
— Ох, — только и удается вымолвить мне в ответ на его порывистые действия.
— Здесь хватит места нам обоим, — заключает мой муж с порочной ухмылкой, после вытягивается в полный рост, широко расставив ноги.
Дышать становится тяжело. Невольно смущаюсь. Вроде глупо реагировать подобным образом, а ничего изменить не могу, смущаюсь, точно мы впервые оказываемся голыми одновременно.
— Такая пугливая, — щурится, точно хищник, почуявший запах добычи. — Дашь фору любой девственнице.
Я даже не нахожу никакого ответа, ерзаю, стараясь занять относительно удобную позу, в которой не буду чувствовать неловкость.
Рустам зажимает мои бедра между своими ногами. Слегка. Резко сдавливает и отпускает. Его крепкие икры дают ощутить силу мгновенного пленения, после отпускают на волю. Жар опаляет низ моего живота.
И что-то щелкает внутри. Переключается. Тянет бросить вызов.
— Ты очень испорченный, — говорю я.
Выпрямляю ногу, разгибая колено. Подаюсь вперед и упираю стопу прямо в широкую, свитую из железных мускулов грудь.
— Это тебя и зацепило, — бросает Рустам.
Перехватывает мою лодыжку. Неожиданно прижимается губами. Целует каждый мой палец. Легко. Скользяще.
Это выходит щекотно. Совсем чуть-чуть. И будоражит. До безумия. Мелкая дрожь моментально пробегает по моему телу, разливается кипучей волной.
Он отпускает мою ногу, также быстро и резко как прежде захватил в капкан. Разжимает пальцы, будто молча приказывает — продолжай. Хотя нет, не приказывает. Побуждает. Дает возможность оторваться по полной, открыть нечто новое в себе.
— Ты безумный, — выпаливаю. — И я с тобой безумная.
Опять дотрагиваюсь стопой до его груди, соскальзываю ниже, прохожусь по крепкому торсу. Мышцы напрягаются, бешено сокращаются.
— Никогда не меняйся, — произносит Рустам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я содрогаюсь от собственной дерзости, когда ласкаю его член. Стопой. Поглаживаю очень нежно и мягко, однако смелею, набираю обороты. Плоть дико пульсирует, разбухает и наливается гремучим возбуждением. Вены готовы взорваться.
Я точно пьяная сейчас. Не соображаю. Плохо осознаю реальность.
Рустам умудряется привлечь меня вплотную к себе. Что-то делает своими ногами, толчком захватывает и зажимает между бедрами. Вбивает тело в тело.
Я захлебываюсь от противоречивых ощущений. Горячая вода. Жар, который струится под кожей от каждого прикосновения. Лед от чувства опасности. Прохлада мрамора. Все эти контрасты оголяют нервы. Обостряют эмоции до предела.
Крупные ладони сминают мою попу, притягивают вплотную, ударяя бедра о бедра. Я подаюсь инстинкту, трусь животом о возбужденный член, вжимаюсь грудью в мощный торс, покрытый густой порослью волос. Изнываю от желания.
— А ты не заскучаешь? — спрашиваю, глядя в горящие черные глаза, провожу языком по его полным, красиво очерченным губам, дразню, чуть прикусив зубами. — Я же совсем без опыта.
— Ты моя, Юля, — жадно вгрызается ртом, в момент крадет весь кислород из моих легких, скользит пальцами вверх по спине и снова стискивает попу, вынуждая сладко затрепетать, ощутив сокрушительную силу порочных касаний. — Чистая. Родная. До одури настоящая.
Глава 24
Когда я просыпаюсь утром, Рустама уже нет рядом. Мне жутко хочется поваляться в постели подольше, но посмотрев на часы, понимаю, глупо тратить драгоценные минуты в Париже на кровать и сиденье в четырёх стенах. Я очень быстро собираюсь, решаю перекусить по дороге, полностью игнорирую шикарный завтрак, сервированный прямо в нашем номере. Пулей вылетаю из комнаты.
Что же посмотреть? Собор Парижской Богоматери. Монмартр. Мулен Руж. Вариантов множество. Выбор сделать тяжело. Мечтаю многое успеть.
Внизу меня встречает один из наших охранников.
— Вы готовы отправиться на экскурсию в Версаль? — спрашивает он. — Да, сейчас не лучшее время года. Летом парк гораздо красивее. Фонтаны работают. Однако господин Ахметов приказал организовать поездку на случай, если пожелаете осмотреть именно эти дворцы.
Восторг вспыхивает внутри. Изначально я отмела Версаль, потому что слишком долго туда добираться, не хотела тратить время на дорогу. Но вообще, именно это место хотелось увидеть сильнее всего.
— Мы поедем в Версаль, — широко улыбаюсь.
Конечно, в другой сезон вид оказался бы куда более впечатляющим. Зато сейчас туристов намного меньше. Коридоры дворца свободнее.
Я изучаю абсолютно все. Самый сильный эффект производит зал с зеркалами. Невероятное помещение. Гигантские хрустальные люстры, щедро украшенные горящими свечами. Множество картин на потолке, замысловатая отделка на стенах. А зеркала здесь во истину потрясающие. Разумеется, это не сияющие и отполированные до блеска поверхности, которые можно встретить в наших современных торговых центрах и ресторанах. Они совсем другие. Мрачные и величественные. Горделивые. С налетом минувших веков. Далеки от идеала. Померкли. Поблекли. Всего в них не разглядеть. Однако силу свою они не утратили. Властвуют до сих пор. Достаточно лишь представить, что именно в них отражались короли и королевы, известнейшие люди своего времени. Эти зеркала знают гораздо больше, чем все хроники и историки вместе взятые. Живые свидетели прошедших событий.
Зеркальный зал завораживает. Казалось бы, столько роскоши. Подобное убранство должно создавать тягостное впечатление. Но нет. Ничего подобного. Наоборот. Игра света делает пространство легким и воздушным, дарит чувство абсолютной невесомости. Ты будто паришь над миром.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Экскурсовод рассказывает интересные детали о создании этого зала. Выходит, красоту обеспечили шпионы, выведали секреты итальянских мастеров. В те времена подобное держалось в тайне. Но король Людовик жаждал возвести самый величественный дворец, который никто бы на свете не сумел повторить. Он был готов вложить в свою идею любые средства.
