– Барыня… Хозяйка… Госпожа… вышли… – послышался шёпот.
– Добрый день, рада, что вы откликнулись и пришли, – улыбаясь, произнесла я. На самом деле, я никого не звала и не собиралась с дороги вести беседы или отвечать на вопросы, но ключница расстаралась, привела не только дочек, но и всех крестьян, что когда-то зависели от воли барина.
– Что ж вы нас бросили, хозяйка? – пауза затянулась, и крестьяне решили сами узнать, что произошло.
– Скажите, а где управляющий имением? – я лихорадочно вспоминала всё, что могло быть в этом мире, так похожем на мой.
– Ах, матушка, так его же давно нет, – ко мне подбежал тощий мужчина в чёрном одеянии, голову которого украшал чёрный колпак, сдвинутый набок. Из-под головного убора выбивались жиденькие волосы. Лицо украшал большой прямой нос, усики а-ля «щётка» и жиденькая борода в три волосины. Перед тем, как поздороваться, посмотрела на его грудь: церковных атрибутов не было. Почему-то я подумала, что он служащий культа, из-за часовни, мимо которой недавно проезжали. Интересно, а у магиков какая вера?
– Вы кто? Представьтесь. И куда делся управляющий? Почему не писали письма? Добрый день, – сумбурно начала я.
– Так Прокоп я. В здешней часовне служка, магический источник, барыня, охраняю, с вашего позволения и приказа начальства свыше. Живота своего не жалею, недоедаю, недосыпаю, но к источнику никого не пущаю!
Ох, артист — за сердце хватается, ноги трясутся.
– Как прислали меня сюда, горемыку, лет пятнадцать назад, так и живу в комнатке возле источника. Как же я рад, что вы приехали! И постель у меня тёплая зимой будет, и обеды сытные. Раз источник на вашей земле, хозяйка, то и часовню ваши предки построили и поклялись верой и правдой беречь его от лиходеев.
– Госпожа, не слушайте вы его! – донеслось из толпы. – Прокоп на жаловании сидит, свою копейку имеет, а чтобы к источнику допустить магов, сил набраться, так ещё и деньги мимо начальства в карман прибирает.
– Неправда это! – Прокоп подпрыгнул, сорвал с головы шапку и ткнул пальцем в лысину. – Ежели бы я жировал, то и пузо у меня было бы до пола, и волос густой. А я сам к магии не прикладываюсь, силы не пополняю и чужих не пускаю.
– Так ты же простой человек, тебе магия без надобности! – выкрикнул другой голос.
– Как это «простой»?! Где вы служкой видели простого человека?! – громко кричал он.
– Тебя взяли, потому что никто не хотел ехать в такую глушь, на границу с империей Орсо, – толпа уже гудела в несколько десятков голосов.
– Тихо! – пароходной сиреной взвыл Теодор. – Мы не для пустых разговоров собрались. Так что с управляющим случилось? Рассказывайте, но только один человек.
– Много чего произошло, – вперёд вышел невысокий мужчина и поклонился. – Кузьма я, раньше у барина на псарне служил. Сбежал управляющий, прихватив добра немерено.
– Почему сбежал? – продолжил допытывать Тео.
– Очень уж обидел доворовавшийся Герман Витальевич в один момент несколько человек в ближайшем городе. Градоначальника, богатого купца и банкира. У градоначальника попытался невесту увести, соблазняя красивой жизнью в пустой усадьбе. Та, дура, взяла и поверила повесе, пришла к жениху и разорвала помолвку. Борис Павлович мужчина горячий, долго не думая, приказал изловить Германа Витальевича. А тут ещё оказалось, что этот шельмец за несколько месяцев до этого у банкира большую сумму золотом занял, а поздно вечером в кабаке за игорным столом обманом выиграл у уважаемого купца. Судья вошёл в положение расстроенных господ, постановил Германа-то изловить и на суд привести. Тот, узнав, что за ним скоро приедут, собрал вещички и лесом в Орсо ушёл. Отряд в тот же момент снарядили на поимку. Да где его искать? Давно или сгинул, или спокойно живёт в Орсо с оборотницей, – закончил свой рассказ мужчина.
И все присутствующие в один голос подтвердили, что так и было.
– Но почему же вы не обратились к властям, чтобы разыскали хозяйку усадьбы? Если вы крепостные, то хозяева за вас ответственность несут, кормят, одевают, – этот вопрос не давал мне покоя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Все почему-то молчали.
– Не крепостные мы, – за всех ответила ключница. – В тот день, когда барыня уезжала, матушка ваша, она всем выдала вольные и немного денег на первое время. Осчастливила. Да только деньги кончились, а прав у нас работать на этих землях нет. Поэтому мы вечерами, когда никто не видел, на дальнем поле картошку сажали, за садом ухаживали. Но в какой-то момент приехали градоначальник с судьёй, весь урожай отобрали…
– Тогда ваши мужчины и пошли в разбойники? И моё наследство растащили? – задав вопрос, оглянулась на дом.
– Так и было, хозяйка, – вздохнула она. – Да только не все пошли на большую дорогу. Многие отказались, как мы с мужем.
– Получается, что за ваши действия я ответственности не несу? – выдохнула я, с души прямо камень упал.
– Вы правы, не несёте, – ключница отошла и прижалась к мужниной руке.
– Все в курсе, что сегодня на мою карету напали? Я вижу, несколько человек не побоялись прийти. Подойдите ближе.
– Барыня, помилуй их! – выдохнули женщины в голос. – Не отдавай властям, у нас дети малые!
– Вы с кем-то делились ворованным? Почему столько лет власти закрывают глаза на разбой?
– Так никто не жаловался, – ответил один из вышедших. – Обычно отдавали часть денег за проезд и дальше следовали. Мы не душегубы, даже кареты с телегами не отбирали, часть товара и денег забирали и отпускали. Десятину судье, да градоначальнику отправляли исправно.
– Я поняла. За то, что напали на мою карету, жалобу не подам. Но как только появится хоть один человек, который на вас заявит, сразу же под суд пойдёте! За проступки платить нужно. А пока я хочу знать, кто согласен вернуться на службу.
Все молчали и посматривали на кузнеца.
– Я вернусь в конюхи, – со стороны конюшен подошёл Пафнутий. – Лошади вычищены, корм засыпан, карета под навесом, – отрапортовал он. – Вернусь, барыня, но с одним условием: вы пообещаете, если меня посадят или сошлют в рудники, позаботиться о моей жене и детях и не бросить их на произвол судьбы ни при каких обстоятельствах.
«Пусть магическую клятву даёт, что зла не задумает и ущерба не причинит», – в голове зазвучал голос Тео.
– Пафнутий, я не могу дать такое обещание. Я не знаю, что со мной завтра будет. Но обещаю, что выделю твоей жене приличную сумму золотом и обеспечу работой. Если согласен, то заключим магический договор с клятвой.
– И я на таких условиях пойду…
– Так и я тоже…
Мужчины приободрились и начали выстраиваться в очередь.
Глава 16. Помещик Федейцев
Я устало провела ладонями по лицу, словно пытаясь стряхнуть грустные мысли.
– Теодор, ты заметил, что не все решились подписать магический договор, и несколько семей, развернувшись, ушли? – отложив бумаги в сторону, посмотрела на зверя, развалившегося на небольшой, обитой красивой тканью кушетке.
– Да, заметил, я прослежу за ними. Ночью загляну в каждый дом, посмотрю, чем живут. Ольга, ты зачем столько человек приняла на работу? Денег хватит, не буду нудеть, но я не понимаю.
– Тео, всё очень просто. Во-первых, нам не нужны озлобленные крестьяне под боком, во-вторых, я почему-то чувствую вину за собой, хотя это и не… – я оглянулась на закрытую дверь кабинета. – Ну, ты и так понял. А в-третьих, – я взяла со стола список всех, кто будет работать на нас с завтрашнего дня. – Где сейчас мы можем набрать мужчин, которые смогут встать на защиту женщин и детей? В списке двадцать мужчин, десять из которых будут постоянно проживать в усадьбе. А потом они же нам и подскажут, где набрать бравых воинов и желательно магов. Нужно завоевать доверие. Теодор, ты видел сад? – я резко переменила тему беседы.
– Видел, – его глаза чуть расширились. – А ты это к чему? Вырубить хочешь?
– Теодор! – произнесла с укоризной. – Неужели не замечаешь в моем голосе восторга? Это же не сад, а целая плантация! Я так и не дошла до его конца. И чего крестьяне жаловались? А давай будем делать сок из фруктов? Яблочный, грушевый, апельсиновый? Я бы ещё посадила мандарины, только не знаю, где саженцы взять.
