Зелёные листочки коснулись моей руки. Я совсем забыла про задремавшее на столе растение.
– Сад-д… – довольно протянуло оно.
– Вот и малыш согласен. Будешь помогать ухаживать?
– Да… Мама…
– Какой же ты милый, – аккуратно пожав листики, произнесла: – Раз ты мой сынок, то и тебе нужно выбрать имя. В голове вертится красивое имя – Вениамин. Как тебе? Веня, Веничка, Веничек.
– Да, Веня, – тот радостно захлопал листиками. Неожиданно полупрозрачные магически нити окутали моё запястье и его веточку. На ближайшем листике появился мой портрет, а на моём запястье — небольшая светящаяся татуировка в виде листочка.
– Приплыли, – Теодор соскочил с места. – Ох, как плохо. Я твой фамильяр и единственный зверь! – мне показалось, что эти слова он произнёс с нотками ревности.
– Ты о чём? – я потёрла листик на руке, поняла, что он светится словно из-под кожи, и посмотрела на Тео.
– О том, что не нужно раздавать имена всем подряд! Тем более магическим существам. Теперь он навечно с нами.
Веник полез обниматься, шепча «мама».
– Теодор, но мы и Кларе дали имя, а с ней такого не случилось.
– Не случилось, потому что у беляночки уже было своё имя, скорее всего, маг ей дал без привязки, или она сама додумалась. Да мало ли какие ситуации бывают, – махнул тот лапой и вновь улёгся на кушетку. – Больше так не делай, а то будет за тобой ходить отряд Веников.
– Хорошо, постараюсь, мой дорогой друг. Меня на всех хватит, и на тебя, и на дюжину Вениаминов.
– Добрая какая, появилась магия, и ты решила ею делиться со всеми? И по договору, и без? Кстати, нужно обязательно наведаться и посмотреть на магический колодец.
– Теодор, а тебе этот служка не показался слишком слащавыми и каким-то скользким?
– Ты про Прокопа? – зверь задумался. – Если он столько лет продавал допуск к магическому источнику, то сейчас просто пытается подлизаться, показать себя услужливым перед новой барыней, на всё готовым. Но если ты сомневаешься на его счёт, то можешь написать в столицу…
– Нам сейчас лучше сидеть тихо. Надеюсь, что он не будет часто надоедать, – я вновь опустила глаза в список. – Пока работа найдётся для каждого. Прибрать сад перед усадьбой, починить крышу, привести парк в порядок. Теодор, я же не управленец, а что, если упущу что-то важное?
– Сколько лесников ты наняла? – поинтересовался он, превращаясь в маленькую смешную собачку.
– Я не уверена ещё, но, кажется, три.
В дверь постучали, мы переглянулись. Кто может так поздно прийти?
– Войдите! – крикнул Тео.
– Барыня Ольга Ивановна, – ключница входила бочком. – Мои дочери привели вашу спальню в порядок. Там ещё отмывать много чего, но спать будет удобно. Проветрили, и пыли нет. Не побрезгуйте, я тут приготовила для вас ужин, – улыбнулась женщина. – Дети и няньки ушли спать. Повара бы нанять, если для крестьян я разыщу повариху… Разрешите? То для господ… – она поставила поднос на стол, я же быстро сдвинула бумаги в сторону.
– А куда делся повар, что готовил тут много лет назад? Хотя глупый вопрос задаю. Скорее всего, устроился на работу в другое имение.
– Вы правы, госпожа, повар Жуль был приглашён из столицы и отбыл туда вместе с хозяином.
– Спасибо, но я тоже могу есть что и остальные. Зачем мне повар.
И тут я испугалась, потому что Серафима схватилась за сердце.
– Госпожа, что люди подумают?! Нельзя, чтобы вам готовила крестьянка. Не положено.
– Но ты же приготовила? – я удивилась её восклицанию.
Она поджала губы.
– Никто не видел, да и это временно. А что, если гости приедут из города? А я могу вас заверить, что приедут! Все чины пожалуют в ближайшее время, поэтому и форма нужна для слуг, и повар с поварятами, и дворецкий, в подчинении которого и будут находиться все слуги.
Я перевела уставший взгляд на Тео.
– Серафима, драгоценная моя, – женщина покраснела и приложила руку к лицу. – Совершенно забыла тебе сказать спасибо, за то, что ты столько лет верой и правдой служила нашей семье, хотя тебе не платили денег. Поэтому я хочу тебя отблагодарить. Какую сумму ты хотела бы за все годы службы?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Барыня, что вы, – она вытерла слёзы, подумала и тут же произнесла. – Дарственную на дом, где мы живём, ведь вся деревня принадлежит вам. И дочерей замуж нужно выдавать, им бы женихов на празднике присмотреть, желательно магов, и по домику подарить в деревне.
– По домику? А долго их строить? – я перевела взгляд на Тео.
– Госпожа Ольга Ивановна, вы только разрешение дайте, а мы с мужем найдём и строителей… Вот только лес… – она закусила губу.
– Хорошо, раз обещала. Теодор, позови утром ко мне лесников, послушаю, что они скажут, обещали сегодня объехать мои владения и рассказать о запустении, где рубить, что сажать. Серафима, завтра ещё раз подойди ко мне после завтрака, буду от тебя, как от самой лучшей ключницы, ждать предложений по слугам и по дворецкому с поваром. Их я из столицы не привезла.
– Барыня, а как мой муж обрадуется! Он же все эти годы лишь молча вздыхал да намекал, что если работы почти не осталось для кузни, то уезжать нужно. А сейчас! Ох, доченьки мои, – радость переполняла женщину. – Я вам всегда помогу советом, Ольга Ивановна. Слух шёл, что помещик Федейцев разорился. Взял молодку в жёны, так она ему устроила хорошую жизнь, требовала то меха, то выезд в столицу на бал, а он и занял денег у банкира, да только отдать-то не смог.
– Почему не смог? – я приступила к ароматной каше.
– Так жук поел урожай пшеницы, а у него огромные поля. Вам просто повезло, что в этом году мы вновь поля картошкой засадили, – произнесла женщина и закрыла рот рукой, виновато смотря на меня.
– Серафима, рассказывай дальше, мне уже и про сад, и про поля всё известно, что ты пугаешься. Вам тоже есть нужно. Разберёмся, возьму часть себе, остальное вам отойдёт. Ой, у меня такая идея есть насчёт фруктов! Завтра напомни, расскажу.
Женщина улыбнулась и продолжила:
– Поел жук урожай у Федейцева, банкир тут же и потребовал возврат долга, узнав, что тому платить нечем. Судья тут же удовлетворил жалобу, дав помещику время на возврат денег неделю. Так жена, собрав вещички, уехала к маменьке в соседнее поместье, забрав с собой все подарки. Слуги тоже разбежались, так что если Константин Силович ещё не нашёл работу, то советую, очень работящий, ответственный, приходится мне троюродным братом.
– А кем он работает? Дворецким или поваром?
– Дворецким, живёт в барском доме с семьёй. Круглые сутки на службе. А с поваром труднее, видела я того повара, что служит у Федейцева. Несколько раз сталкивались в городе, молодой, напыщенный, всегда нос кверху задран и ни с кем не здоровается. Говорят, что из Орсо прибыл на заработки. Не советую.
– Раз не советуешь, то будем дальше искать, – вздохнула я и поблагодарила женщину за вкусную еду.
Голова просто раскалывалась от количества полученной днём информации. Наконец я осталась одна. Теодор, следуя за Серафимой и пришедшим за ней мужем, отправился в деревню, осмотреть каждый дом, послушать и обязательно проверить тех, кто разбойничал и отказался заключить со мной договор.
Я же, приняв душ, вышла из комнаты и направилась вправо по коридору, проведать сыночка. Сегодня совершенно не было свободной минуты.
Зайдя в комнату, порадовалась, что служанки на совесть постарались. Всё было очень чисто и уютно. Даже какие-то игрушки нашли на чердаке, отмыли и поставили на полочки, чтобы Сашины глазки радовались. Няню поселили в смежной комнате вместе с внуком, дверь между комнатами оставалась открытой, и, подходя к детской кроватке, в которой, оказывается, когда-то спала ещё матушка Ольги, я явственно услышала громкое сопение нянюшки. Устала с дороги, бедняжка. Нужно будет ещё к Настеньке заглянуть.
Малыш ворочался, и я решила не будить пожилую женщину, а сама перепеленать малыша.
– Ох, Оленька, ты ещё не ложилась? – я не сразу поняла, что комок в кресле — это наша мамочка.
