Но вернусь к диалогу наших первых руководителей.
Президент:«Мы уже два года говорим о сокращении избыточных функций госаппарата… Председателю правительства следует представить обоснованные предложения по реструктуризации системы исполнительной власти… Нынешняя организация работы госаппарата способствует коррупции».
Премьер:«В ближайшее время кардинальных изменений не будет, будет продолжена легкая настройка».
Президент:«Основное сейчас — это создание условий, при которых граждане России могут зарабатывать деньги, зарабатывать и с выгодой для себя вкладывать в экономику своей собственной страны. Для этого необходимо… существенно изменить саму систему работы государственных институтов. Сегодня колоссальные возможности страны блокируются громоздким, неповоротливым, неэффективным государственным аппаратом».
Председатель Правительства видит причину слабых темпов роста экономики в «закомплексованности» населения. Он говорит о «психологическом раскрепощении граждан, и, в первую очередь, предпринимателей, поскольку именно от них зависит объём вложений в экономику».
Как прикажите это понимать? Что, для улучшения инвестиционного климата отправлять предпринимателей и граждан к психотерапевтам на «капиталистическую перековку»? Или подрядить на ОРТ Кашпировского, чтобы он вместо рекламы давал установку на вложения в экономику?
Ну и наконец, прямым ответом на требование Президента ставить перед страной более амбициозные планы можно считать слова Председателя Правительства: «Прорывов не будет. Прорывы грозят ошибками. Нам нужны взвешенные решения».
Я оцениваю последние слова, как необоснованное обвинение Президента в некомпетентности. Наше Правительство глубоко заблуждается, не видя у России перспектив ускорения развития экономики. Именно у нас, больше, чем в любом ином регионе, для этого есть всё необходимое: энергоресурсы, сырье, полезные ископаемые, высокообразованный кадровый корпус.
«КИ»:В чём, по-вашему, причина того, что кабинет Правительства не видит возможностей для более высоких темпов роста экономики?
В.Е.: Такие возможности невозможно выявить, не меняя свои взгляды на принципы функционирования народного хозяйства, оставаясь, образно говоря, в старой системе координат.
Поясню это на примере известной математической головоломки. Даётся задача: «Скомпоновать из шести спичек четыре равносторонних треугольника». На плоскости эта задача не имеет решения. Касьянов, оставаясь в сфере «плоского мышления», заявляет, что эта задачка в принципе не решаема. Но ведь Президент, ставя задачу, не ограничивает варианты её решения плоскостью стола. А в трехмерном пространстве из 6 спичек вы можете выстроить пирамиду и получите требуемое решение. Так что от Премьера требуется не двигать спички по столу, а перейти в трехмерное пространство. Вы замечали, как часто некоторые наши политологи, экономисты и руководители употребляют словосочетание — «Поставить вопрос в другой плоскости». Но решение вопросов экономики народного хозяйства находится даже не в трехмерном, а в N-мерном пространстве.
Еще в 1931 году австрийский математик-логик Курт Гёдель доказал свою знаменитую теорему «О неполноте». В соответствии с этой теоремой выявление системных ошибок невозможно, если исследователь остается в рамках рассматриваемой системы и не отказывается от её исходных постулатов.
К сожалению, нынешнее Правительство не может избавиться от стереотипов, пытаясь искать решение задачи ускорения экономического развития, манипулируя переменами в той безнадежной плоскости, где мы сейчас находимся. Но там задача, поставленная Президентом, действительно не решаема. Так что ошибки правительства носят методологический характер.
«КИ»:Какой из действующих стереотипов, по-вашему, является наиболее опасным?
В.Е.: В ныне господствующих стереотипах государственности реальную экономику и её участников пытаются заставить вращаться вокруг надуманного эпицентра — Центрального Банка. Но в нормальной государственности все должно происходить с точностью до наоборот. Интересы банковского сектора должны быть вторичны, и это он должен вращаться вокруг интересов реального сектора. Банки, как и любая иная сфера обслуживания, должны получать свои доходы, как часть той прибыли, которая получена в промышленности. Преодоление этого стереотипа столь же сложно, как преодоление стереотипа вращения Солнца вокруг Земли. Во времена Коперника опровергавшие общепризнанный стереотип подвергались репрессиям, надеюсь с нами этого не произойдёт.
Только прежде чем говорить о функциях ЦБ, давайте разберёмся, каков его фактический правовой статус, т.е. кому он принадлежит и кто управляет главным банком страны, кто управляет эмиссией денег и получает эмиссионный доход. Странный вопрос — полагает большинство — конечно, государство.
Обратимся к действующему Закону о ЦБ.
«Банк России — экономически самостоятельное учреждение, осуществляющее свои расходы за счет собственных доходов. Правительство РСФСР не отвечает по обязательствам Банка России, так же как и Банк России не несет ответственности по обязательствам Правительства РСФСР… Банк России возглавляется Председателем Банка. Управление Банком России осуществляется на коллегиальной основе советом директоров Банка. Банк России ежегодно утверждает распределение прибыли и смету своих расходов».
Нетрудно заметить, что от положения статьи первой Закона о том, что Банк находится в собственности РСФСР по факту, не остаётся и следа. Ведь право собственности и реализуется, прежде всего, как право распоряжаться прибылью. Это право всегда и везде являлось и является исключительной прерогативой собственника. Не наёмные же работники, не имеющие акций, делят прибыль в акционерных обществах. С этих позиций ЦБ де-факто может расцениваться исключительно как частная корпорация.
Сейчас через Думу проводятся очередные «косметические» изменения в Закон о ЦБ. Предлагаемые меры по контролю за расходованием прибыли ЦБ через Наблюдательный Совет не изменят существо этой порочной схемы, т.к. сеньорадж (прибыль, получаемая как разница между себестоимостью изготовления монет и купюр и их номиналом) по-прежнему не планируется сделать достоянием нашего государства и всего народа, а сохранить его в качестве корпоративной собственности. Кроме того, через ныне узаконенное в стране ростовщичество — процентную ставку — ЦБ будет продолжать получать не связанную с созиданием (следовательно формирующую инфляционные процессы), прибыль на все те деньги, которые он сам же и печатает.
Вот уже несколько лет учётная ставка ЦБ имеет убийственные для реального сектора значения. Она доходила до 210%, сегодня это 23% годовых. ЦБ объясняет эти цифры инфляцией, а потому всегда косвенно заинтересован в её раскрутке. В действительности, мы имеем дело с подменой причины и следствия. Инфляция генерируется прежде всего ссудным процентом, который, в соответствии с законодательством, относится на себестоимость и многократно удорожает продукцию, в особенности в отраслях, занимающихся не краткосрочными спекулятивными операциями, а производством с длинным оборотом капитала (сельское хозяйство, машиностроение и т.п.).
Как известно, при возникновении негативных тенденций в экономике, развитые страны в спешном порядке снижают ставки рефинансирования. Например, США в течение 2001 года делали это 11 раз, доведя её с 6,5% до 1,75% годовых. В Англии это делали шестикратно. Учётная ставка в Японии составляет 0,15% годовых, а в Европе — 3,25% годовых. Японские банки всегда работали не по схеме ростовщических контор, что характерно для нынешней России, а по схеме инвестиционных фондов, зарабатывая прибыль лишь как часть того, что реально создано промышленностью. Это позволяет Японии успешно развиваться при полном отсутствии собственных энергоресурсов.
Помимо схем внутреннего разорения страны ЦБ реализует и схемы внешнего ограбления через систему внешних заимствований, что является следствием сжатия денежной рублевой массы до 15-20% от абсолютно необходимого минимума. Я уже писал о том, что нынешнее руководство один в один повторяет ошибки царского правительства. Чем это закончилось — известно: несколько революций подряд и Гражданская война. К сожалению, история ничему не учит.
Деньги являются необходимой технологической средой, без которой невозможно функционирование производства. В силу физического отсутствия денежной массы предприятия фактически лишались оборотных средств и вовсе не потому, что их продукция не нужна; в отсутствии средств платежа на неё даже теоретически невозможно обеспечить платежеспособный спрос.
