Читаем без скачивания Золотая страна. Нью-Йорк, 1903. Дневник американской девочки Зиппоры Фельдман - Кэтрин Ласки

Вчера был Йом-Кипур. Без Мириам все праздники грустные. Хуже всего будет Суккот, потому что я буду вспоминать, как Шон помогал нам строить шалаш, как мы все вместе ели внутри, и это было до того, как кто-то узнал или начал подозревать про Шона и Мириам. Зачем они влюбились, поженились и все испортили?

Суккот был веселее, чем я ожидала, в основном благодаря дяде Шмулю. Он очень веселый и умный, и в этом году он построил нам прекрасный шалаш. Он гвоздем продавил консервные банки, мы поставили туда свечи, и они очень красиво освещали наш стол. Мы ели наверху в шалаше, было довольно тепло. Дядя Шмуль сказал, что выкурит свою вечернюю сигару на улице, на пожарном выходе у шалаша. Не знаю, почему мне вдруг захотелось поговорить обо всем с дядей Шмулем, но я описала ему свои поездки в Верхний город, рассказала, как видела Мириам, как боялась заговорить с ней. Он взял мою руку, погладил ее и сказал: «Не бойся, Зиппора. Никогда не бойся любить». Это удивило меня. И тогда я рассказала ему, как невыносимо для меня было мамино решение о том, что нужно сидеть «шиву». Как мне больно, что мама считает Мириам мертвой, и как на Йом-Кипур я пыталась спросить об этом Бога. И почувствовала, что даже Бог не помог мне понять этого. Я рассказала дяде Шмулю, что спросила Бога: что хорошего в том, что женщина относится к своему живому ребенку, как к мертвому? И что теперь все эти вопросы кажутся мне смешными.

Потрясающая новость. И всего через пятнадцать минут зажгут субботние свечи. Но все равно я попробую писать на английском, а не на идише. Сегодня Борис отвел меня в театр. Он работал за сценой в театре «Талия». Я сидела за кулисами тихо, как обычно, когда он работает, и смотрела пьесу. Это была постановка «Рабби Акиба и двадцать четыре тысячи его учеников» с Йоклом u Минни Лейбовиц. Начальник рабочих сцены говорит Борису, что девушка — помощница по реквизиту — всегда такая рассеянная, половину рабочего времени не показывается вовсе, и ему нужен кто-то другой вместо нее. Борис смотрит прямо на меня и говорит: «Ну как, Зиппи? Хочешь быть помощницей? Эта пьеса идет всего три раза в неделю — по субботам (после захода солнца), воскресеньям и четвергам». Это сон? Я думаю: «Твои бы слова да Богу в уши!» И отвечаю: «Конечно!» Я боялась, что мама запретит. Но она не запретила, когда услышала, что Борис сам будет приводить меня домой из театра по вечерам. Единственный плюс в том, что Мириам и Шон поженились, это то, что по сравнению с их свадьбой все остальное кажется маме не таким ужасным. Начинаю работать всего через несколько дней. Я так рада, не могу дождаться.

Наверно, через неделю смогу наизусть прочитать отрывок из «Гайаваты». Все думаю, что из «Гайаваты» получилась бы чудесная пьеса на идише. Если в еврейском театре ставят пьесы Шекспира, почему бы не поставить Лонгфелло? Дядя Шмуль помогает мне делать задания по арифметике. Он отлично разбирается в десятичных дробях и хорошо знает проценты. Итци тоже все это знает, но Итци считает в уме и постоянно повторяет: «Ты что, не понимаешь? Ты что, не понимаешь?» Хотя Итци говорит по-английски гораздо лучше, но дядя Шмуль все объясняет намного понятнее.

Я так рада, что дядя Шмуль к нам переехал. Он единственный, кто действительно обращается со мной, как с равной, и похоже, что у него всегда есть для меня время. Папа постоянно занят на репетициях. Мама просто не обращает внимания ни на что, кроме работы — у нее новые заказы, а Това постоянно в заботах о профсоюзе. Дядя Шмуль не только объясняет десятичные дроби, он еще рассказывает мне о тех ужасных вещах, которые происходят в России. Дядя Шмуль много знает. В России он был членом организации «Бунд». Они устраивали тайные собрания в лесах, в крестьянских сараях, в тихих деревнях.

Царское правительство ненавидело «Бунд», но «Бунд» продолжал работу и начал печатать листовки, рассказывающие о правах человека, а многие лидеры организации устраивали демонстрации. Скоро царь начал сажать членов организации в тюрьмы, убивать и пытать. Царь издавал все более жестокие постановления и законы. Дядя Шмуль говорит, что царская власть для еврейского народа — как веревка палача, затягивающаяся на шее. Дядя Шмуль рассказывает, что, когда царские солдаты хотят убить евреев быстро, они устраивают погромы. Я спросила дядю Шмуля: «Вы считаете, что царь Николай по-настоящему злой? Папа говорит, что он просто очень глупый». А дядя Шмуль ответил очень интересно: «Думаю, существует грань, за которой глупость превращается в зло, и царь переступил эту грань много лет назад. Да, он злой». Я думала об этом всю ночь. Понимаете, что я имею в виду, дядя Шмуль обсуждает со мной разные проблемы, как с равной.

Вчера вечером я впервые выполняла работу помощницы по реквизиту. В театр я пришла очень рано. За кулисами много реквизита, который нужно выдавать рабочим и актерам, когда они заходят за сцену во время представления. Они называют этот реквизит «раздачами». Раздачи должны быть очень хорошо организованы, всегда быть наготове. В сценарии четко обозначено, когда что потребуется. Борис заранее дал мне сценарий, и я очень хорошо его изучила. Я справилась великолепно! Это было так здорово. Все актеры хвалили меня, а начальник рабочих сцены сказал, что я просто золото!

Я люблю свою работу. Сегодня был третий вечер, когда я работала в театре «Талия». Теперь я всех актеров знаю по именам. Они зовут меня Зиппи. После работы Борис и Мэми отвели меня в кафе, мы ели пирожные. Они очень любят друг друга. Они сказали, что хотят пожениться, когда накопят достаточно денег. У них будут очень красивые дети. У Мэми красивейшие рыжие волосы, и я попросила ее никогда не носить парик. Она ответила: «Зачем мне парик? Я теперь американка!»

Угадайте, что случилось? Я теперь восьмиклассница. Я догнала детей своего возраста. Я так рада. На прошлой неделе я читала наизусть отрывок из «Гайаваты», и учительница очень хвалила меня, но все равно перевод в восьмой класс стал сюрпризом. Учительница сказала, что с математикой в восьмом классе я справлюсь, а читаю и пишу так хорошо, что трудностей у меня не будет. Блю тоже перевели в следующий класс. Она семиклассница, но думаю, что к Пуриму она перейдет в восьмой класс. Мне так хочется рассказать Мириам, что я уже в восьмом классе.

У меня очень много дел. Мы с Мэми ходили смотреть зал, где они с Борисом, возможно, отпразднуют свадьбу весной. Потом Мэми повела меня в магазин на Кэнэл-стрит выбирать красивую ткань для ее платья. Она сказала, что, поскольку у нее нет ни матери, ни сестер, она просит меня быть ее свадебной советницей. Кроме этого, у меня много заданий в школе. В восьмом классе учиться не так легко. Самое простое — правописание. В тестах по орфографии я не делаю ни одной ошибки. География сложнее. Многое надо запоминать — все штаты и их столицы, перечень природных ресурсов и сельскохозяйственную продукцию, производимую в каждой части страны. Еще я должна написать доклад про президента. Мы тянули имена президентов из шапки. Мне достался Миллард Филмор. Я даже никогда не слышала о таком президенте! И конечно, я продолжаю работать помощницей по реквизиту. Скоро эта пьеса уйдет со сцены. Надеюсь получить работу в другой пьесе.