дворца Одоакра, его брата, сына и главных военачальников. Когда Одоакр занял отведенное ему почетное место, Теодорих подошел к нему и одним мощным ударом меча разрубил его от шеи до бедра. Результат поразил даже его самого: говорят, он рассмеялся и сказал, что «у бедняги наверняка нет костей в теле». Спутников Одоакра быстро убила охрана, его брат попытался сбежать, но его настигла стрела. Жену Одоакра бросили в тюрьму, где она умерла от голода, его сына казнили. Остгот Теодорих снял принятый у его народа наряд из меха и шкур, облачился в пурпур и принялся править Италией. Однако он не забыл о своем более раннем соглашении с византийцами и оставался вассалом, который, как и все его подданные, хранил верность императору. Хотя на монетах стояла его монограмма, единственным портретом на них было изображение Зенона. Сам Теодорих не возражал против такого положения дел. Римские граждане Италии, намного превосходившие готов численностью, были гораздо счастливее при императорском вице-короле, чем при иноземном угнетателе. Теодорих позволил им жить как прежде, не тронув их имущества и поместий.
Правление Теодориха началось с вероломства и кровопролития; его завершение было омрачено тюремным заключением и казнью философа Боэция[19] в 524 году, о чем Теодорих позже горько сожалел. Не считая этих событий, 33 года его правления стали временем процветания и мира. Необычный мавзолей, который построил Теодорих и который по сей день стоит в Равенне, с его отчасти классической, отчасти варварской мощью, служит прекрасным и символичным напоминанием об этом колоссе, ставшем представителем двух культур. Когда Теодорих умер 30 августа 526 года, Италия лишилась величайшего из своих правителей раннего Средневековья, равного которому не нашлось до появления Карла Великого.
5
Возвышение Юстиниана
(493–540)
9 апреля 491 года в Константинополе умер император Зенон, наконец освободив империю (по крайней мере ту ее часть, которая еще оставалась под контролем столицы) от готов. Ему так и не удалось решить лишь одну серьезную проблему – религиозную: продолжала распространяться монофизитская ересь. В 482 году Зенон и патриарх Акакий вместе попытались сгладить разногласия, утверждая, что Христос был одновременно богом и человеком, и полностью избегая употребления слова «природа»; однако это лишь усилило враждебность с обеих сторон. Больше других это разъярило папу Феликса III, особенно когда патриархом александрийским назначили Петра Гугнивого – священника, чьи речи, когда их вообще можно было разобрать, носили крайне монофизитский характер. На синоде в 484 году папа Феликс фактически отлучил от церкви патриарха Константинопольского – приговор, произнести который никто не отважился, и потому его написали на пергаменте и прикололи со спины к ризе Акакия во время службы в храме Святой Софии. Патриарх, обнаружив приговор позже, немедленно отлучил от церкви папу Феликса, подтвердив таким образом раскол между церквами, который длился следующие тридцать пять лет.
К концу десятилетия физическое и умственное здоровье императора заметно ухудшилось. Его единственный сын умер, истощенный сексуальными утехами и венерической болезнью. Ожидалось, что на троне императора сменит его испорченный брат Лонгин, который к 490 году фактически управлял государством. Однако Лонгина обошли вниманием, и выбор пал на некоего Флавия Анастасия – во многом благодаря Ариадне, которая вскоре вышла за него замуж. Ему было слегка за шестьдесят, и он имел репутацию прямого и честного человека. «Правь, Анастасий, – кричал народ, когда он впервые предстал перед людьми в пурпурной императорской мантии. – Правь так, как живешь!» Анастасий так и поступил, и если подданным жизнь при его правлении показалась более скучной, чем они ожидали, то винить в этом им оставалось лишь самих себя. Его главным недостатком была скупость – дефект, который, в сочетании с большой склонностью к аскетизму, превратил Константинополь в город, где жизнь была уныла как никогда. Состязания с участием диких зверей запретили; жителям больше не позволялось устраивать ночные празднества; объяснялось это тем, что такие праздники приводят к необузданному распутству, что и в самом деле частенько случалось. Кампания Анастасия против ненужных общественных расходов обогатила имперскую казну на 320 000 фунтов золота.
Религиозная политика Анастасия была менее успешной. Искренне верующий христианин, он регулярно проводил богословские семинары в храме Святой Софии во время правления своего предшественника; однако позже он стал постепенно склоняться на сторону монофизитства и дошел до того, что патриарх Евфимий был вынужден отказать ему в коронации, пока он не подпишет официальное заявление о своей приверженности православию. Анастасий, искренне веривший, что он – непоколебимый сторонник халкидонского лагеря, подписал этот документ без всяких колебаний; однако нашлись люди, которые с готовностью обвинили его в том, что он положил свои принципы на алтарь политической целесообразности. Во главе этих людей стоял Лонгин, который так и не простил Анастасия за то, что тот занял трон, который Лонгин считал своим. Вскоре он собрал вокруг себя отвратительную толпу смутьянов, главным образом исавров; последовавшие беспорядки и уличные драки привели к пожарам, в которых сгорели несколько прекраснейших зданий Константинополя. Император дал Лонгину отпор: в 492 году тот был арестован и сослан, однако раздоры вскоре перешли в гражданскую войну. Порядок удалось восстановить с большим трудом; после этого исавров, включая всю семью Зенона, изгнали из столицы. В Константинополе наконец настал покой, хотя война в Анатолии продолжалась еще три года.
Другой серьезной причиной беспорядков было разделение народа на две соперничающие группы – «синих» (венетов) и «зеленых» (прасинов). Их названия изначально происходили от цвета одежды, которую носили участники двух основных команд колесничих; однако теперь их лидеры назначались правительством, которое также наделило их важными обязанностями, такими как охрана и забота о сохранности защитных стен. Таким образом, группы венетов и прасинов существовали во всех крупных городах империи как две полуполитические партии, которые при необходимости объединялись для создания местного народного ополчения. В тот период венеты были партией крупных землевладельцев и старой греко-римской аристократии, в то время как прасины представляли торговлю, промышленность и государственную службу. Многие члены этой группы были родом из восточных провинций, где ересь распространилась шире; поэтому венетов постепенно стали ассоциировать с религиозной ортодоксальностью, а прасинов с монофизитством. Сам Анастасий поначалу пытался сохранить беспристрастность, однако вскоре его инстинктивная склонность к монофизитству привлекла его на сторону прасинов.
Враждебность двух демов (так назывались эти группировки) по отношению друг к другу постоянно росла на протяжении правления Анастасия. Самыми серьезными оказались беспорядки 511 года, которые едва не закончились свержением императора с трона. Ему было уже за восемьдесят, а его монофизитские симпатии известны всем. Патриарх Евфимий, обвиненный в поддержке исавров, был изгнан, а его преемнику Македонию, обладавшему мягчайшим характером, начинало казаться, что иметь дело с императором просто невозможно. Ситуация обострилась, когда
