в Велизарии Юстиниан нашел того единственного человека, которому он мог смело доверить эту священную задачу. Военные таланты и физическое мужество Велизария были несомненны, и он был прирожденным лидером. Его связывало лишь одно обязательство: он был женат. Его жена Антония тоже выросла в цирке и в театре, так что ее прошлое, пусть и не такое шокирующее, как у Феодоры, тоже было далеко не безупречным. Она была по крайней мере на двенадцать лет старше мужа и имела нескольких детей, как законных, так и внебрачных. В отличие от императрицы она не пыталась изменить себя после брака, и в последующие годы неоднократно причиняла мужу боль и ставила его в неловкое положение, однако Велизарий по-прежнему ее любил и брал с собой во все походы.
Первой территорией, выбранной для завоевания, стало королевство вандалов в Северной Африке. Король Гейзерих давно умер, и в 531 году его внука сверг с трона его дальний родственник по имени Гелимер, ответивший на официальный протест Юстиниана письмом, в котором он подчеркивал, что «нет ничего более прекрасного, чем монарх, который занимается своими делами». Император счел эти высказывания провокационными. Велизарий получил приказ выступать, и на Иванов день 533 года отправился в поход. Его войско состояло всего из 5000 всадников и 10 000 пеших воинов, из которых не меньше половины были наемными варварами, в первую очередь гуннами. Они погрузились на 500 кораблей, за которыми следовали 92 дромона[23].
Флот задержался на несколько дней, так как пятьсот человек должны были оправиться после серьезного отравления заплесневелыми галетами, которые поставил им Иоанн Каппадокийский, однако в конце концов корабли благополучно добрались до Северной Африки. Затем армия отправилась на север к Карфагену, а корабли следовали за ней по морю. 13 сентября, когда до столицы оставалось 10 миль (16 км), армия вандалов пошла в атаку. Гелимер запланировал атаку по трем направлениям: его брат Аммата должен был идти в авангарде, племянник Гибамунд бросился бы в центр вражеской армии, а сам он занялся бы тылом. К несчастью, его подвели средства связи. Аммата двинулся в бой слишком рано; византийцы были готовы и ждали его. В последовавшем бою Аммата погиб, и его солдаты вскоре утратили мужество. Некоторых изрубили мечами, остальные бежали. Атака с флангов тоже оказалась безуспешной. Гибамунд еще подтягивал войска, когда кавалерия Велизария перешла в нападение. Это были гунны – страшные, дикие, безжалостные. Вандалы лишь взглянули на приближающееся войско и бросились в бегство. Теперь все зависело от Гелимера. Он хорошо начал атаку, но внезапно наткнулся на труп своего брата, и боевой дух его покинул. Велизарий воспользовался этим шансом и набросился на войско вандалов. Битва закончилась. Поскольку дорога на север уже находилась под контролем византийцев, вандалы бросились на запад, в нумидийскую пустыню. Карфаген остался без защиты, и через два дня, в воскресенье 15 сентября, Велизарий, рядом с которым находилась и его жена Антония, официально вступил в город. Никто не проявлял развязности, презрения или высокомерия; за купленные товары платили быстро и полную цену. Велизарий направился прямиком во дворец, где сел на трон короля вандалов и принял выдающихся горожан, а затем устроил пышный пир для своих военачальников.
Гелимер не сразу отказался от борьбы. Он и его оставшийся в живых брат Цазон перегруппировали силы и продолжили атаку, однако 15 декабря потерпели другое сокрушительное поражение, и король вновь бежал в Нумидию, а его армия в беспорядке отступила вслед за ним. На этот раз все было кончено. Велизарий дошел до Гиппона и завладел королевской казной. Затем, ведя за собой взятых в плен вандалов и груженные добычей повозки, он вернулся в Карфаген. Гелимер сдался только в марте 534 года.
В середине лета Велизария призвали обратно в Константинополь. Юстиниан любил древние обычаи, поэтому он устроил для своего победоносного военачальника торжество: население города приветствовало Велизария громкими криками, когда он вошел в Ипподром во главе войска, а за ним шли Гелимер, его семья и самый высокий и красивый из плененных вандалов. Процессию продолжала череда повозок с военными трофеями, среди которых была менора – священный семисвечник, который император Тит привез в 71 году из Иерусалима в Рим, откуда Гейзерих увез его в Карфаген в 455 году. (Позже, после протестов иудейского сообщества, Юстиниан вернул менору и другие храмовые сосуды в Иерусалим.) Высшая точка церемонии была достигнута, когда Велизарий и Гелимер пали ниц перед императорской ложей, где торжественно восседали Юстиниан и Феодора. Далее последовал приватный разговор с императором, во время которого последний король вандалов с благодарностью принял предложенные Юстинианом богатые владения в Галатии, где мог жить в покое и уединении.
Тогда мысли Юстиниана обратились к Италии. Римская империя, в составе которой нет Рима, – это нелепость; остготское и арианское королевство, в котором есть Рим, – это мерзость. Ныне, когда Теодорих умер, это могло представлять и политическую опасность. Было ясно, что это королевство следует уничтожить; но как? В отличие от Гейзериха и его наследников король остготов правил от имени императора как вице-король. Первые преследовали ортодоксальную церковь; он же, хоть и был арианином, старался добиться дружеского отношения и поддержки со стороны папы и выдающихся римлян. Он пользовался большой популярностью среди своих подданных, и Юстиниан хорошо понимал, что те вполне могут оскорбиться, если их жизнь станут больше регламентировать, а налоги серьезно возрастут, что неизбежно последует за включением Италии в состав империи.
Незадолго до смерти в 526 году Теодорих назвал своим преемником восьмилетнего внука Аталариха, сына своей единственной дочери Амаласунты, которая к тому времени осталась вдовой; она была такой же удивительной женщиной, как Феодора, и так же сильно любила власть. Однако Амаласунта была еще и интеллектуалкой: бегло говорила на латыни и по-гречески, а ее культурные познания были весьма широки, что можно признать редкостью для VI века и совсем уж уникальным для готов. Она настаивала на том, что юный Аталарих должен получить всестороннее классическое образование; это привело в ужас готскую знать, и Аталариха очень рано удалили от нее и ее влияния. Он почти сразу пал жертвой пьянства и разгульного образа жизни, из-за чего не дожил даже до семнадцати лет. Его мать вступила в тайную переписку с Юстинианом, и в конце концов был составлен план: Амаласунта через Адриатику доберется до Диррахия, где попросит убежища и обратится к императору с просьбой вернуть ей власть, которая по праву принадлежит ей. Юстиниан знал, что, имея в союзницах дочь Теодориха, он сможет рассчитывать на значительную поддержку со стороны самих готов; возможно, ему даже удастся вернуть Италию без кровопролития. Однако события развивались слишком стремительно. 2 октября 534 года в Равенне умер юный Аталарих, и трон перешел к его родственнику Теодахаду, который не интересовался властью и предпочитал вести жизнь благородного
