Марианна подняла на него взгляд — и лучше бы она этого не делала! Его голубые глаза сияли тем же блеском, который она так хорошо знала.
Она уткнулась в его шею, и ее бедра начали двигаться быстрее. Себастьян уловил новый ритм. Не останавливаясь, он довел ее почти до предела — и снова замедлил их совместную пляску. Наконец он нанес последний удар — и не удержался от крика, таким мощным был разряд страсти. Потом он снова поднял ее на руки, снова она прижалась к его груди, снова он бережно уложил ее на постель…
Себастьян включил будильник. Неужели будет работать?
Она вспомнила, что доктор распорядился будить ее через каждые два часа из-за травмы головы. Кажется, будто история со встречной машиной была неделю назад. За это время столько всего успело произойти… Она уже и не вспоминала о своем ушибе. Обхватив руками живот, она постаралась увидеть своего будущего ребенка — мальчика или девочку. Она так ждала его, так нуждалась в нем. Правда, сейчас она не знала, как справиться с его отцом. Трудный человек, сложный, странный. Он снова разбудил в ней те чувства, которые, она считала, умолкли уже навсегда.
Марианну разбудил телефонный звонок. Действительность ворвалась в ее сознание, как солнечные лучи утром проникают сквозь занавеску.
Звонок повторился снова. Новости о Кайле?
Она протянула руку, чтобы разбудить Себастьяна, но нащупала только пустоту. Где он? Опять работает за компьютером?
Марианна взяла трубку и увидела, что на звонок уже ответили по другой трубке. Звонили из дома матери Себастьяна.
Значит, Себастьян не ушел. Она почувствовала мгновенную радость, несмотря на то, что по-настоящему беспокоилась за Кайла.
Марианна поднялась и набросила на себя шелковый халатик. Какие бы новости ни принес этот звонок, она должна быть рядом с Себастьяном. Она затянула пояс потуже и начала спускаться по лестнице. Замедлила шаги, услышав голос Себастьяна. Он был в комнате Софи.
Ее желудок болезненно сжался, когда она представила, как он входит в комнатку, полную цветов, розовых лент, памяти. Может, он завернул туда, услышав телефонный звонок, и это просто оказалась ближайшая комната, в которой он мог уединиться? С тех пор как Софи увезли из дома, его нога ни разу не ступала через этот порог.
Марианна замерла в дверях. На ногах ее были мягкие домашние туфли, поэтому шаги были совсем неслышными. Муж сидел в том самом кресле с высокой спинкой, в котором они оба провели столько часов, укачивая малышку Софи.
— Да, это отличная новость, — ответил Себастьян по телефону. — Спасибо, генерал. Когда Кайл сможет выйти на связь?
Марианна с облегчением выдохнула. Слава богу, с Кайлом все в порядке! Она не отрывала взгляд от Себастьяна, не решаясь осмотреться в комнате, которую они обставляли с любовью и надеждой. Но ей не надо было смотреть, каждая деталь этой чудесной розовой детской стояла у нее перед глазами — и деревянные ручки из вишневого дерева, и желто-розовые панели.
Даже сладкий запах ребенка, казалось, жил здесь долгие месяцы после того, как маленькая обитательница комнаты переселилась к другой матери. Марианна судорожно вздохнула и сосредоточилась на Себастьяне.
Он кивал головой в ответ на слова генерала:
— Да, конечно! Спасибо, что позвонили. Передайте маме — я счастлив, что этот любитель острых ощущений выбрался из этой канавы! Она поймет!
На губах его появилась слабая улыбка — несмотря на то, что плечи устало опустились.
— Спокойной ночи всем вам, вернее — доброго утра!
Попрощавшись этими словами, Себастьян отключил телефон. Его рука с трубкой упала на колени. Он запрокинул голову на спинку кресла.
Она уже хотела броситься к нему, но вспомнила, как мучительно воспринял он ее сочувствие на кухне. Она хотела пожалеть его, а он этого не выносил. И поэтому быстро переключил их разговор на секс. И она не могла упрекнуть его, так как сама охотно откликнулась на его поцелуй.
Во всяком случае, секс был лучше, чем глухое отрицание. Именно с такой реакцией она столкнулась, когда у них отобрали ребенка и она пыталась хотя бы поговорить с ним о Софи. Им обоим надо было утешить друг друга, но Себастьян абсолютно отключился. Он вел себя так, как будто не произошло ничего страшного, будто они не пережили потерю дочери. Он просто не разговаривал на эту тему и прерывал любого, если при нем упоминали имя Софи. Изображал сильного мужчину с железными нервами, которого не волнуют эти дурацкие сантименты.
Не стоит сейчас подходить к нему. Она шагнула назад, но Себастьян окликнул ее.
— Не уходи.
Он посмотрел на нее открыто, без обычной иронии. Усталый, полуодетый, он показался ей сейчас очень сильным — сильнее, чем когда-либо.
Она ответила, осторожно выбирая слова:
— Я думала, ты меня не заметил.
— Я всегда чувствую, когда ты входишь.
Ей послышалось или его голос дрогнул? Она медленно шагнула в комнату. Остановилась, когда ноги коснулись мягкого желто-розового коврика.
— Я поняла из твоего разговора, что с Кайлом все в порядке?
— Да, на нем нет даже царапины, — кивнул Себастьян. — Они нарвались на засаду в горах, их самолет обстреляли и сбили. Экипаж приземлился без потерь, но парашюты ветром отнесло далеко от наших войск. Поэтому спасательная экспедиция не сразу смогла их найти.
— Эти несколько часов ожидания, наверное, были мучительны для Кайла…
— Не хочу даже думать об этом.
Конечно, он не хочет. Себастьян никогда не любил оглядываться в прошлое, тем более мучительное. Для него существовало только будущее. Марианна погладила высокий резной шкаф, приоткрыла дверцу. В глаза бросилось крестильное платьице Софи. Боль от потери была настолько сильной, рана настолько свежей, что Марианне захотелось, чтобы Себастьян поделился с ней своим умением забывать прошлое.
Он кивнул на пакеты, стоявшие рядом с колыбелькой:
— Я вижу, ты уже начала покупать что-то для ребенка.
Сумки были полны вещичек розового цвета. Марианна вспомнила, каким горем обернулся для нее последний день покупок для Софи. К черту забвенье. Она не позволит ему прятать голову в песок, как страус. Если он хочет продолжить совместную жизнь, он должен понять, что она за человек, какая она в радости и горе. Он должен понять, что чувства нельзя прятать! И нельзя убегать от них.
Ее рука скользнула по нежному шелку маленького платья. Марианна повернулась к Себастьяну и спросила его в упор:
— Ты хоть когда-нибудь думаешь о ней?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Думал ли он о ней хоть когда-нибудь? Вопрос Марианны обжег его, как удар хлыстом. Он хотел оборвать разговор, но мгновенно взял себя в руки. Нет, если он хочет заново выстроить отношения с Марианной, ему нельзя повторять ошибки. Надо признать, что его позиция в основном и разрушила их брак. Надо выбираться из-под руин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
