Он отвлекся, чтобы убедиться, что она в безопасности. Росс тут же заехал ему по подбородку.
Черт, это было реально больно. Себастьяну пришлось напрячь все силы, чтобы отправить противника хоть и не в нокаут, но в кресло, обитое гобеленом.
Росс явно выдохся, потому что больше не пытался соскочить с места. Он повернулся к Марианне:
— Ты ждешь ребенка?
Марианна кивнула и виновато добавила:
— Да, уже два месяца.
Себастьян чуть не лопнул от возмущения. Почему она так говорит? В чем она намерена винить себя? При одной мысли, что этот наглец мог прикоснуться к Марианне, Себастьяна просто бросало в жар. Он бдительно следил за тем, чтобы Вард не повторил свою внезапную атаку. Босс Марианны потер подбородок.
— Я подам на тебя в суд, — прошипел он.
Себастьян наклонился, сверля его взглядом:
— Любой юрист, даже студент-первокурсник, в два счета докажет, что я защищал честь и достоинство своей жены, а с твоей стороны было сексуальное домогательство на рабочем месте.
Марианна сжала губы и выпроводила из кабинета секретаря и троих посетителей. Кто знает, станут ли они теперь клиентами после такой сцены… Затем она остановилась посреди комнаты, скрестив руки на груди.
— Вы оба, прекратите раз и навсегда! Я не ваша собственность, я сама разберусь со своей жизнью.
Она повернулась к Варду:
— Я собиралась сообщить тебе об этом чуть позже. Сейчас прошу, уйди в свой офис и дай мне поговорить с отцом моего ребенка.
Когда Росс вышел из комнаты, Себастьян понял, что Марианна впервые на людях признала, что ждет ребенка от него. Черт возьми, это потрясло его больше, чем удар, полученный от Росса.
— Себастьян, ты был прав, он действительно положил на меня глаз. Извини, что я не воспринимала твои слова всерьез.
— Да, все понятно. Принести тебе коробку или найдешь что-нибудь подходящее здесь? Я помогу собрать твои вещи.
Она мягко прикоснулась к его груди, явно желая утихомирить.
— Ты слишком спешишь и меня торопишь. Если я захочу уйти, соберу свои вещи сама.
— Если? — Его возмущение было неподдельным. — О чем ты говоришь? Какое может быть «если». Твой босс накинулся на тебя прямо в офисе!
— Ты упускаешь один очень важный момент, — она поправила его галстук, затянув потуже узел, который почти развязался во время драки, — у тебя нет никаких причин для ревности.
Он сжал ее руки, чтобы остановить эту нервную возню с его галстуком.
— Этот тип хотел тебя как женщину. Вполне весомая причина.
— На свете живет немало женщин, которые хотят тебя. Мне что, теперь им всем вцепиться в волосы? Так, что ли?!
Она высвободила руки из его пальцев. Несколько сантиметров, что разделяли их, внезапно превратились в пропасть.
— Я хочу, чтобы ты доверял мне. Я уже не девочка-подросток, Себастьян, и вполне могу постоять за себя.
— Ты все перевернула с ног на голову. — Сейчас надо призвать на помощь адвокатскую изворотливость, хотя именно с Марианной ему не хотелось хитрить и изворачиваться. Но другого выхода не осталось. — Послушай, у нас вполне достаточно средств, чтобы ты могла бросить работу. Вчера ночью за компьютером я сделал несколько инвестиций в трастовый фонд для ребенка. Если хочешь, как только ты уволишься, я открою тебе собственный счет.
— Ты не о том говоришь, — она возмущенно задохнулась. — Что, так ничего и не изменилось в нашей жизни? Ты рассчитываешь, что мы можем начать все заново?
Ее слова больно ударили его, и он не успел защититься.
— Раз ты считаешь, что не можем, значит, не можем. Не будем и пытаться. Даже ради ребенка.
— Я повторяю — ради ребенка мы должны научиться общаться, не причиняя боли друг другу, — Марианна твердо стояла на своем, хоть подбородок у нее дрожал. — И если без этого мы не можем быть вместе, значит, мы расстанемся!
Все ее разговоры о том, что она хочет заниматься не сексом, а любовью, оказались только разговорами. Он зря размяк.
— Собираешься переехать в Колумбию?
— Да не о работе сейчас речь и не о деньгах! — Гнев душил ее, но она гнула свою линию. — Меня не волнует твой банковский счет. Я говорю о том, что ты пытаешься заставить меня жить по твоей указке. Ты не доверяешь мне! Не даешь самой разобраться со своей жизнью, как это случилось сегодня.
— А может, это ты не доверяешь мне?
Она оборвала себя на полуслове, и в глазах у нее мелькнуло что-то похожее на вину Ей не пришло в голову даже попытаться опровергнуть его. Она ему действительно не доверяла. Он сжал кулаки в карманах и призвал на помощь всю свою выдержку. Его воспитали, что кричать на женщин нельзя. Тем более на эту женщину — беременную и любимую.
Любимую? Да, он любил ее. Это началось в юности, и неизвестно, когда закончится. По крайней мере, не здесь и не сейчас.
Но сейчас его это не успокоило. Он продолжал сражаться, и его ответный выпад был вполне предсказуем.
— Я был прав насчет Росса Варда. Он ухлестывал за тобой все это время.
— Разумеется, ты был прав! — Слезы брызнули из глаз, и она смахнула их рукой. — Ты всегда прав! А я просто глупая девочка, которая не способна предвидеть развитие событий. Так? Неужели ты не понимаешь, что я взрослый человек, который отвечает за свои поступки! Я вполне могу поставить на место того, кто распускает руки. Я умею держать людей на расстоянии!
— Да, конечно! Сегодня я имел счастье наблюдать, как ты с этим справилась!
Если он хотел задеть ее (а он, наверное, хотел), то цель была достигнута. Она побледнела. Оскорблено поджала губы.
— Уйди, Себастьян, — она отвернулась, но даже по ее плечам было видно, как сильно она обиделась. — Просто уйди.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Дверь за ним закрылась Ее кабинет наконец опустел. Но даже в тишине, которую нарушало только тиканье старых часов на стене, ей слышался шум драки Себастьяна с ее боссом. На самом деле это была схватка Себастьяна с ней самой.
Как быстро все изменилось к худшему! Ее сердце замирало в груди, когда она вспоминала свои недавние надежды. Как быстро они умерли! А она надеялась, что, раз уж он произнес имя Софи вслух, у них все пойдет по-новому…
Марианна опустилась на диван. Сил не осталось. А ведь рабочий день только начинается… В первый момент она чуть не бросилась вслед за Себастьяном. Но стоило маятнику качнуться всего раз, как это желание погасло.
В чем она была сейчас абсолютно уверена? Ей надо заявить об увольнении. Как раз на этом Себастьян и настаивал с самого начала.
Неужели он спровоцировал драку специально, чтобы не оставить ей путей к отступлению? Нет, не может быть. Она с негодованием отвергла саму мысль, что он мог быть таким расчетливым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
