Читаем без скачивания Приговоренный жить - Олег Бажанов

– Имел… – вздохнул Иванов, припомнив боевую черноглазую девчонку.

– Думаю, что в этот самый лагерь наш босс и пошлет карательный отряд, – предположил Батурин.

– А что? По самому логову и нанесем удар! – воскликнул спортсмен, что сидел ближе к Иванову. Чтобы взмахнуть в воздухе сжатым кулаком, ему пришлось поставить на стол начатую кружку пива. – Завалим всех одним махом!

– Не ори! – остудил его пыл Батурин.

– А если в лагере оружие? – осторожно предположил их третий товарищ. – Самим бы ноги оттуда унести!

– По информации милиции, – возразил ему командир, – наци оружия не имеют. Не хотят с законом конфликтовать. Им надо в партию свое движение регистрировать. Поэтому, если мы используем фактор неожиданности, то возьмем их «тепленькими» и «пощелкаем», как кроликов… Ладно, давайте расходиться. У меня есть еще кое-какие дела.

Батурин поднялся из-за столика первым.

Попрощавшись возле кафе, друзья по сплотившему их несчастью пошли в разные стороны. Иванову оказалось по пути с командиром спортсменов. Вначале они шли молча. Потом Иванов спросил:

– Александр, так все-таки, кто эти «наци»?

– Понимаешь, – после короткой паузы начал Батурин, – это мы их так одним словом прозвали. Обозначили, так сказать. А на самом деле там много кого: Русское национальное единство, например, или скинхеды, или Воины креста и всякие примкнувшие к ним молодежные организации. Между ними всеми пока существует союз только на словах, но если они объединятся в партию, то это движение станет одним из самых мощных в России. Наши понимают, что допустить объединения наци нельзя. И предпринимают все против этого.

– К примеру, нападение на лагерь? – подсказал Иванов.

– И это тоже, – подтвердил Батурин. – На лагерные сборы понаедут руководители наци разных уровней со всей Московской области. Хорошо бы, чтоб их верхушка там тоже была! Мы воспользуемся благоприятным моментом и убьем двух зайцев: уберем командиров и запугаем остальных. Глядишь – все сами разбегутся.

– Александр, вижу, ты мужик умный, – решил сменить тему Иванов. – А как в боевики-то попал?

– А что? Эта работенка – не хуже какой другой! И платят нормально! – воскликнул, изобразив подобие улыбки на побитом лице, спортсмен. Но, посмотрев на Иванова, добавил серьезно: – Вначале «срочная» во внутренних войсках. После армии заочно окончил институт и в спецназе юстиции служил. Служил неплохо, получил офицерские погоны. Награды имею за Чечню. Потом работал в милиции, будь она неладна!

– Что так-то? – Иванова заинтересовала история Батурина.

– Да взяли мы одного урода крутого по постановлению прокурора, а тот скоро вышел на свободу и на меня – в суд. Я тогда группой захвата командовал. По решению суда меня из органов выкинули. А этот придурок еще братков натравил: плати, мол, теперь по жизни должен! Что делать? Не в милицию же жаловаться. Я за помощью к своему бывшему командиру по спецназу обратился, он уже тогда был начальником службы безопасности фирмы. Только он и смог помочь: защитил и меня, и мою семью. И знаешь, как? Просто пострелял этих ублюдков вместе с тем крутым во главе. И лежат они сейчас в местах не столь отдаленных… – Батурин усмехнулся. – Теперь вот служу верой и правдой… Как говорится, долг платежом красен. Кстати, зеки нашему начальнику службы безопасности, еще когда он работал на зоне, эту кличку – Чугун – дали именно за его спокойствие в любых ситуациях и тяжелые кулаки. А я теперь, выходит, вечный должник нашего Чугуна. Такие вот дела! – Батурин вздохнул.

– Так наш начальник службы безопасности – твой давний знакомый? – удивился Иванов. – Что-то теплоты в ваших отношениях я не почувствовал.

– Люди меняются в зависимости от обстоятельств! – снова вздохнул Александр. – А он высоко взлетел, да и одно слово – Чугун!

– Вижу, что не слишком по душе тебе эта нынешняя работа, Саня, – сделал вывод Иванов, не отводя взгляда от Батурина.

– Слушай, тезка, ты кончай меня наизнанку выворачивать! – остановившись, сухо проговорил Александр. – По душе – не по душе!.. Мне платят – я выполняю! Остальное – дело не мое! Понял?

– Чего тут не понять? Не кипятись, Саня, – постарался произнести как можно мягче Иванов. – Я безо всякого умысла сказал. Мне тоже неуютно в этой фирме. Но как жить? Ворота идти на завод открывать, что ли? Или курятник сторожить? А семью содержать на что?

– То-то и оно… – уже мирно произнес спортсмен. – Почему сразу курятник? Можно и автостоянку, или проституток развозить. Ну ладно. Мне вон – на остановку. Встретимся утром в офисе!

– Пока! – пожал протянутую крепкую руку Иванов. – До завтра.

На оживленном перекрестке они разошлись в разные стороны.

Вечером, уложив Наташку спать в ее комнате и почитав ей сказки, Иванов зашел в спальню, выключил свет, скинул спортивный костюм и залез под одеяло. Обняв доверчиво прижавшуюся супругу, Иванов долго лежал с открытыми глазами, размышляя о том, что ожидает их маленькую семью в ближайшем будущем.

– О чем ты думаешь? – в темноте прозвучал тихий голос жены.

– О жизни… О нашей жизни. – Иванов рассказал о командировке и встрече с девчушкой Наташкой, которая заступилась за него.

– Как складываются обстоятельства, – задумчиво закончил он свой рассказ. – Снова это имя… Рок какой-то…

– Совпадение, – тихо вздохнула жена. – Спи. Не такое уж это и редкое женское имя – Наталья. У меня в детстве три подруги были Наташи. И в школе тоже…

– Спокойной ночи! – Иванов поцеловал супругу в плечо и отвернулся. Для себя он решил, что если представится возможность, он обязательно поможет этой девушке из наци.

VIII. Испытание

Прошла третья неделя, как Иванова назначили на новую должность. Обязанности коммерческого директора не сильно отягощали. Находилось время и на посещение ресторанов, и на выполнение заданий, не связанных напрямую с его должностными обязанностями. Чугун, казалось, забыл о своем обещании уничтожить лагерь наци. Иванова не беспокоили, и он все силы отдавал работе, стараясь быть на хорошем счету.

Вторым непростым заданием для Иванова стала перевозка нескольких вагонов мешков с высококачественным цементом с товарной железнодорожной станции на склады одной из фирм, занимающихся реализацией горюче-смазочных материалов. По маркетинговому плану там цемент по бартеру превращался в топливозаправщики с бензином, который дальше нужно было развезти по указанным в том же плане заправочным станциям.

– Половину расчетной суммы с заправок заберешь сегодня сразу, другую – через неделю, – в новом офисе давал указание Иванову заместитель директора управляющей компании по маркетингу. – Наберешь деньги за день и привезешь их сюда. Сдашь в бухгалтерию. «Бабки» большие. Охрана нужна?

– Нет, – отказался Иванов. – Справлюсь.

– Оружие есть?

– Не нужно. Я аккуратно все сделаю.

– Как знаешь, – заместитель директора с интересом посмотрел на Иванова. – За деньги отвечаешь головой!

– Понимаю.

– Смотри, не проколись, – тоном, не предвещающим ничего хорошего, посоветовал присутствующий здесь же Чугун. – Достанем из-под земли!

Иванов, глядя на его широкие плечи, выбритую голову, кривую усмешку и холодный взгляд, верил угрозе. «Настоящий бульдог! Того и гляди – бросится!» – подумал Иванов, снова ощутив неприятный холодок между лопатками.

– Не проколюсь! – пообещал Иванов, стараясь выдержать тяжелый взгляд начальника службы безопасности.

– Ну, с Богом! – напутствовал заместитель директора.

Иванову удалось за один день организовать вывоз цемента с железной дороги. На следующий день он уже направлял полные бензовозы по заправкам.

Когда в конце второго дня Иванов пересчитывал деньги на последней из заправочных станций, уже стемнело. Толстые пачки купюр он завернул в газету, на которой ручкой написал адрес плательщика. Сложив несколько газетных свертков в один большой непрозрачный целлофановый пакет, он засунул его в бардачок своей машины. Надо было спешить сдать деньги – в офисе Иванова ждали.

Ему не удалось отъехать далеко от заправочной станции. Вначале его автомобиль обогнала бело-синяя милицейская «девятка», из которой ему махали полосатой палочкой, подавая сигнал остановиться. Когда Иванов сбросил скорость, его машину к обочине прижала темно-зеленая «девяносто девятая» с тонированными стеклами. Не выключая двигатель, Иванов быстро открыл бардачок, вытащил пакет с деньгами и сунул его под куртку. Двери его машины резко отворились снаружи, и последовала короткая команда: «Выйти! Руки на машину!».

Переждав приступ волнения, Иванов, сидя в автомобиле, достал удостоверение ветерана боевых действий и произнес:

– Спокойно, парни. Я контужен. Могу невзначай сорваться. Поэтому не надо кричать. Что случилось?

– Выходите! – приказали люди в штатском, ознакомившись с удостоверением. – Лицом на капот, руки за голову!