дома, а я неторопливо допиваю чай, и следую его примеру. Немного прогулявшись по саду, приказываю слугам оседлать мне небольшого, но бодрого коня, и отправляюсь в торговые ряды.
Ушлые торговцы старательно пытаются обмануть юного безусого Дара, то пытаясь подсунуть некачественный товар, то заламывая цену втридорога, но опытная студентка-третьекурсница Даша пресекает все их попытки, и покупает в подарок вдове Прозоровской самые лучшие украшения, шали, и прочие штуки, должные растопить её сердечко и вдохновить на брак с Никитой.
Вечером к нам в дом приходит сваха, дородная улыбчивая женщина по имени Наталья. Никита вручает ей подарки для вдовы, обсуждает, каким должен быть каравай, с которым Наталья пойдёт к Прозоровской, и договаривается, что пойдёт к ней она уже завтра.
В исходе этого похода у Никиты нет ни толики сомнения.
— Да вдова за счастье посчитает моё предложение, — самодовольно заявляет он после ухода свахи, попивая из своего любимого золотого кубка. — Сам обласканный царём опричник к ней сватается! Да ещё такой молодой и красивый! Вдова-то уже не первой свежести, лет тридцать пять ей, не меньше.
— Слушай, что за дискриминация тридцатипятилетних? — возмущаюсь я. — Тридцать пять это же не восемьдесят! Молодая ещё женщина!
— Слушай, братец, в нормальных семьях женщина должна быть младше мужа, — Никита настраивается на менторский тон. — Если она будет старше, как она будет мужа своего слушаться? Как будет ему подчиняться?
— Никит, ты чего, «Домостроя» перечитал? — смеюсь я, вставая из-за стола. — Зачем женщине кому-то подчиняться? Разве в браке люди не сообща всё решают?
— Затем что муж — глава семьи, — Никита осушает свой кубок, и кивает слуге, чтобы тот вновь его наполнил. — Вместо того, чтобы глупости говорить, иди, Дашеньку проведай, ей, наверное, уже лучше стало, завтра сможет из комнаты выходить.
Иду в свою комнату, и переодеваюсь в женскую одежду, поминая недобрым словом наглого зарвавшегося Никиту. Да уж, с такими сексистскими замашками неудивительно что ему так нравится в XIV веке!
Завтрашний день ставит моего мерзкого «братца» на место — вернувшаяся от Прозоровской сваха возвращает Никите купленные мной подарки, и сообщает, что вдова в его предложении не заинтересована.
— Как это не заинтересована? — у Никиты челюсть отвисает от абсурдности этого факта. — Да как она посмела мне отказать!
— Вдова обрела утерянную десять лет назад дочь, так что ей теперь не до женихов, — объясняет сваха. — Вы маленько погодите, дайте ей с дочерью побыть, может, тогда её решение изменится.
— Никакого промедления! Мне срочно нужно стать женихом вдовы, — безапелляционно заявляет Никита. — Даша, передай Дару, чтобы завтра купил самые лучшие подарки, деньги оставлю на столе, вы, Наталья, испеките каравай вдвое больше того, с которым в первый раз свататься ходили. Прозоровская не сможет не согласиться!
На следующий день я вновь превращаюсь в Дара, вновь закупаюсь подарками, отдаю их Наталье, и она снова отправляется свататься к вдове. Возвращается всё с тем же результатом — Прозоровская совершенно не хочет обзаводиться мужем.
— Ничего, завтра заедем к ней с опричниками, быстро своё мнение поменяет, — Никита решается на крайние меры. — Спасибо, Наталья, больше я в ваших услугах не нуждаюсь. Братец, подготовь все подарки, пришло время вручить их строптивой вдовушке лично!
— Хорошо, сейчас подготовлю, только учти, что я поеду с тобой. Боюсь, как бы ты чего не натворил без меня, — говорю я, вставая, чтобы проводить сваху.
— Ладно, так и быть, поедем вместе, — соглашается Никита.
Я провожаю до ворот Наталью, обещающую подыскать мне самую лучшую невесту, как только придёт мой возраст обзаводиться женой, возвращаюсь домой, и отправляюсь спать. Завтрашний денёк обещает быть интересным, нужно хорошенько отдохнуть.
С утра я отправляю весточку Володе — зову его поехать к вдове вместе со мной и Никитой. Узнав о том, что свататься Никита едет в приятной компании опричников, Володя вежливо отказывается, написав мне, что Михайло Орлов такого его поведения не переживёт.
И зря — вдруг Орлов так бы разгневался на Володю, что выгнал бы его из дома? Володя смог бы жить со мной и Никитой, было бы очень удобно.
— Слушай, а зачем тебе обязательно именно к вдове свататься? Ты ведь можешь посвататься к самой Алисе! — выдвигаю я идеи, пока мы с Никитой и десятком его новых друзей едем к дому Прозоровской. — Женитесь по-быстрому, она к нам переедет, и будем вместе думать, как вернуться.
— К Алисе? Да ну, с этой заучкой брак точно будет фиктивным, — хохочет Никита. — Уж лучше вдовушка, там хоть что-то перепадёт, если ты понимаешь, о чём я. Плюс, у вдовушки недвижимости и прочих благ земных побольше будет чем у её дочери, а это добро ни в какие времена не помешает!
— Ну ты и жиголо, Никита, — я треплю красивую волнистую гриву своего коня. — Куда тебе ещё недвижимость, тебе что, нашего дома не хватает?
— Благ земных много не бывает, — вмешивается в наш разговор один из опричников, рыжеватый детина с алчным выражением прищуренных карих глаз. — Ты ещё слишком мал, не понимаешь этого, а вот твой старший брат уже знает, как всё в этой жизни работает!
— Только не обязательно жениться на старухе — голову с плеч, и все её богатства к рукам! — советует Никите другой опричник, смуглый брюнет с хищным выражением лица, по-видимому, предводитель этой небольшой компании в десять человек. — Может, в крамоле её обвиним? В заговоре против государя нашего?
— Сначала попробуем по-хорошему, а потом, может, и обвиним, спасибо за совет, Афанасий, — кивает Никита, останавливая коня возле симпатичного дома в два этажа.
Дом похож на наш, тоже красиво украшен, только размером намного побольше, по-видимому, покойный муж вдовы был небедным человеком.
Мы спешиваемся, привязываем лошадей, и идём на крыльцо, где нас уже встречают слуги вдовы Прозоровской.
— Проходите, за столы садитесь, хозяйка скоро выйдет, — говорит нам почтенного вида слуга с длинной окладистой бородой.
— А ну-ка, старик, неси нам вина! — командует рыжеватый опричник, по дороге объяснявший мне, как важны в этом мире земные блага.
— Самого лучшего! — вторит ему Афанасий, предлагавший обвинить вдову в крамоле.
Слуга проводит нас в столовую, и испуганно убегает — по-видимому, за вином. Опричники располагаются за столом, а Никита раскладывает на нём подарки, чтобы вдова смогла сразу оценить его щедрость.
Вскоре слуга приносит поднос с чарками, которые раздаёт опричникам. Хорошо они, однако, работают, если их утро начинается с выпивки!
Вдова Прозоровская тоже не заставляет себя долго ждать, и вскоре входит в комнату. На симпатичном лице её, красиво обрамлённом кокошником, отражаются недоумение и страх — она явно не рада выпивающим за её столом
