Поэтому Полина устроилась в ближайшую поликлинику психоневрологом с постыдным уделом лечить пенсионеров со старческим маразмом. Здесь же познакомилась с хирургом Валерием Николаевичем Терентьевым, местным записным ловеласом.
Коллектив поликлиники женский, что поделать, мужиков почти нет: хирург пользовался популярностью у незамужних и разведенных врачих, а таких было предостаточно. Терентьеву наскучили местные «Дульсинеи» и он моментально переключился на молодую, неопытную, хотя и не очень симпатичную Полину. Как только Терентьев начал оказывать знаки внимания молодой девице – перезрелые «Дульсинеи» дружно её возненавидели.
Через год Полина поняла, что жизнь – это эпидемия, которая передаётся половым путём: она была беременна. Терентьев, как порядочный человек женился на ней и перебрался с вещами к жене на квартиру.
К тому времени мама Полины, Светлана Егоровна, ушла в мир иной. Она не пережила развода, размена квартиры, постоянного безденежья и скончалась от рака «по женской части».
Отец Полины всю жизнь проработал на обувной фабрике «Парижская коммуна». И вот ещё задолго до перестройки, в семидесятых стал ведущим инженером. Затем – седина в висок, а бес – в ребро: Разумовский начал погуливать и Светлана Егоровна не выдержала и подала на развод.
Хорошую квартиру на Даниловской набережной разменяли на две однушки, одна из них оказалась в Медведково: так Полина попала «в захолустье».
Светлана Егоровна умерла через три года. Полине тогда исполнилось двадцать лет, и она училась в университете. Жить было тяжело: девушка получала маленькую стипендию и социальное пособие, отец же почти не помогал – ему самому не хватало денег на любовниц.
Но, несмотря ни на что, она окончила учёбу, хотя приходилось подрабатывать в психушке санитаркой в ночную смену, а утром бежать на занятия.
* * *
Семейная жизнь Полины дала трещину два года назад, когда зарплаты врача катастрофически перестало хватать на жизнь. Терентьев не собирался обременять себя дополнительными приработками – это было ниже его достоинства. В один прекрасный день Полина собрала шмотки мужа и спустила их с лестницы. На этом сага их семейной жизни завершилась. Через месяц Терентьев уволился с работы.
Многие женщины-врачи в поликлинике имели мужей, которые старались обеспечить семью и помимо основной работы норовили ухватить, где только могли. Особенно Полина завидовала терапевту Корякиной Лидии. Недавно её муж устроился на фирму, торговавшую подержанными иномарками. Сам же Корякин рассекал на Ауди-семилетке тёмно-синего цвета. У Полины сердце щемило, когда она видела, как Корякин приезжал на работу за Лидкой. «Облезлая сука!» – называла коллегу Полина. В душе она сознавалась, что эта самая Ауди и есть предел её мечтаний.
Полина ненавидела свою жизнь, она считали её фильмом, поставленным неудачным режиссёром. Каждое утро она вставала, безрадостно созерцая бедную обстановку своей квартиры, текущий сортир и плесень в ванной.
Полина чувствовала, что умирает от тоски по сильному плечу и ненависти ко всему окружающему.
* * *
Октябрь, 1992 год
Будильник зазвонил, как обычно, в семь утра. За окном – темень, хоть глаз коли. Полина потянулась, встала с кровати, умылась и привела себя в порядок.
Каждое утро начиналось одинаково: непросто поставить детей на ноги, особенно ранним утром. Полина совершала некий обряд: будила дочь в школу, кормила её, выслушивая при этом утреннее ворчание и недовольство. Жизнь представляла собой вот уже много лет замкнутый круг.
– Дочь, вставай.
Ленка перевернулась на другой бок, сделав вид, что не слышит.
«Ну, одно и тоже, изо дня в день! Потом вскочит, и будет орать, что во время не разбудили, и она причёску не успела соорудить. Для шестого класса, конечно, причёска, жизненно важный вопрос. Хорошо, хоть, учится нормально», – размышляла Полина.
– Мам, ну что за дерьмо, вставать рано утром? Ну, кто это придумал? Почему занятия в школе не начинаются, например, с десяти утра? А, мам, почему?
Каждое утро, вот уже в течение шести лет, Полина отвечала, почему всё – дерьмо. Сегодня она посоветовала дочери:
– Ты отправь свои письменные предложения в министерство образования по этому поводу.
– Ой, ой, какие мы умные!
Точно говорят, родители – это кость, о которую дети точат свои зубы. Ленка встала и поплелась в ванную, всем своим видом показывая, насколько ей противно. Пока дочь плескалась в ванной, Полина на скорую руку готовила завтрак.
Ленка по утрам ела плохо, приходилось запихивать чуть не силой. Сбалансированное питание в представлении детей: гамбургер – в правой руке и гамбургер – в левой.
Наконец чудо свершилось и дочь отправилась в школу, бросив набегу:
– Пока, мамуль!
* * *
Всё утро Полина принимала пациентов – бабулек как прорвало. Пришла с из поликлиники, и началось… Остаток дня пробегала, как заводная: на плите кипели и пыхтели в кастрюли.
Раздался звонок в дверь. Наталья посмотрела на часы: дочь пришла из школы.
– Мам, Нелли Николаевну, увезли с приступом в больницу. У неё почки больные, говорят, операцию будут делать, – выпалила Ленка новости прямо с порога.
– Нелли Николаевна вела у вас историю? – уточнила Полина.
– Угу… – издала Ленка.
«Туда ей и дорога», – подумала Полина, припоминая модную размалёванную учительницу.
– Ага, знаешь, кто будет вести? Ни за что не догадаешься! – Сергей Петрович Ковалёв, он у старших классов историю преподаёт, – Ленка с ехидной улыбочкой уставилась на мать.
– Ковалёв! Он, что – местная школьная знаменитость?
– Мамуль, ну ты даёшь! У тебя склероз? Он когда делал перекличку в классе, назвал меня по фамилии и как-то странно глаза вытаращил. А потом спрашивает: «Лена Разумовская, а вашу маму не Полина зовут?» Я говорю, да, Полина. А вы откуда знаете? «Ты, Лена, говорит, похожа на маму, как две капли воды. Мы с твоей мамой в университете учились». А ты, мам, какой такой Ковалёв!
Ленка довольная, что смутила мать, начала уплетать жареный картофель за обе щёки.
Полина даже села от неожиданности. Прошло столько лет, о Сергее ничего не было слышно, и вдруг появился. Да ещё будет вести предмет у дочери. «Да, родитель – должность, требующая бесконечного терпения, чтобы её исполнять, и не требующая никакого терпения, чтобы её получить…» – мелькнула у неё в голове.
* * *
Наступила весна, растворитель зимы. На улице припекало солнышко, пахло грязным тающим снегом с реагентами. Всё текло как обычно, и жизнь, и весенние воды.
На следующий день дочь пришла из школы рано и кормилась самостоятельно: Полина принимала в поликлинике во вторую смену. Во время ужина с полным ртом Ленка делилась впечатлениями, полученными за день.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
