Хума хотел спросить, кто эти «некоторые», как их назвал Магиус. Ему вообще хотелось задать своему другу много вопросов. До уединения в башне Магиус был насмешником, он постоянно подшучивал над Хумой и высмеивал рыцарство. Юный Магиус по-настоящему увлекся магией и поэтому не признавал никаких иных увлечений. А для юного Хумы рыцари, хотя они и презирали его за «незаконное» происхождение, были образцом для подражания. Честь и достоинство рыцаря были для него всегда на первом месте. Хума прощал Магиусу его насмешки — тот притягивал его к себе целеустремленностью и жаждой знаний.
— Хума, — прошептал минотавр, — а куда мы идем?
Оба они надеялись, что Магиус ведет их туда, где должны были собраться рыцари Соламнии, или туда, где была линия фронта. Однако Хума вдруг осознал: они держат путь в противоположном от фронта направлении.
— Магиус!
— Хм-м. — Колдун даже ухом не повел. Поколебавшись, Хума спросил:
— Мы идем по Соламнии?
— Нет.
— Но куда же мы идем?
Магиус ответил сразу и спокойно, но сказанное им ошарашило Хуму:
— В мою крепость, в мое поместье.
Хума раскрыл рот от удивления:
— В Эргот?
— Да.
Магиус спокойно продолжал идти вперед, а его спутники остановились. Неудивительно, что буря утихла. Они шли по территории противника!
— Он предал нас! — Кэз протянул к Магиусу свои огромные руки. Шею обыкновенного человека эти руки свернули бы в одно мгновение.
— Остановись, Кэз!
Но минотавр уже не подчинялся Хуме. Кэз опасался, что его выдадут людоедам и те убьют его.
Огромные руки минотавра кольцом сомкнулись вокруг шеи мага, но не смогли сжать ее. Заклинание, которое защищало Магиуса от грязи, делало его поистине неуязвимым. Наверное, Магиус с самого начала сделал себя неуязвимым для внешнего мира. Не вырываясь из тисков Кэза, маг повернулся к нему. Минотавр не долго думая замахнулся, намереваясь ударить Магиуса по голове. Кэз напрасно рассчитывал на свою силу. Маг не шелохнулся, а рука минотавра словно натолкнулась на препятствие. На лице колдуна появилась издевательская усмешка; ее Хуме приходилось видеть на лице друга и раньше, в детстве.
— Я не предавал никого из вас. Действительно, мы идем в Эргот, но не боитесь: большая часть его еще не подпала под власть людоедов и их мерзкой повелительницы. А если бы мы пошли вслед за рыцарями, нам грозила бы куда как большая опасность.
Хуму передернуло от этих слов: он верил, что рыцари выполнили свой воинский долг до конца…
Магиус не сказал, что магам света тоже пришлось спасаться бегством.
Неожиданно минотавр громко закричал:
— Именем Саргаса и моих предков… Магиус с посохом в руке шагнул к Кэзу, и тот попятился назад — он уже побаивался колдовских заклинаний.
— Если мы привлечем к себе чье-либо внимание, это произойдет по вашей вине, минотавр! Взывайте к своим предкам, если считаете это необходимым, но не упоминайте имени злого бога, если не хотите, чтобы он явился сюда.
Саргас!
Хуме потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: «Саргас, или Саргонас. Сторонник Такхизис, Владычицы Тьмы. Минотавры поклоняются ему. Призвать его сюда…»
Рыцарь был уверен, что Кэз назвал имя Саргаса не по злому умыслу, но все равно это могло грозить им неприятностями, ведь сейчас боги внимательно и заинтересованно следили за происходящим на земле. Саргас вряд ли будет доволен тем, что минотавр убежал к рыцарям Паладайна. Саргас был мстительным и злым богом.
Кэз благоразумно не стал больше клясться именем этого бога.
— Ну, можно идти дальше? — поправляя одежду, сказал Магиус. — Скоро я перестану быть неуязвимым, а у меня нет ни малейшего желания попасться на глаза ищейкам Такхизис.
Хотя, по-видимому, еще был день, они шли за магом в полной темноте.
Рыцарь задумался: только ли Эргот во власти тьмы, или она уже накрыла и всю Соламнию? Он корил себя за то, что он сейчас не в рыцарских рядах, но утешал себя тем, что продолжит борьбу здесь, где военный министр меньше всего ожидает его.
Наконец путники заметили просвет во тьме: или она стала ослабевать повсюду, или они пришли туда, где кончалась власть черных колдунов.
— Для создания и сохранения всей этой чудовищной силы необходима колоссальная энергия, — сказал Магиус. — Ренегатам Галана Дракоса не откажешь в способностях, но и у них силы не беспредельны. Все же мне кажется, что они добились своего. Равновесие в мире нарушено.
Внешне Магиус не выглядел обеспокоенным. Впереди появились какие-то смутные, призрачные фигуры. Они почти сливались с деревьями и кустами.
— Магиус, как дела на восточном фланге?
Колдун, пристально глядя вперед, медлил с ответом.
Хума повторил вопрос:
— Как дела на восточном фланге?
— Там вели сражение драконы.
Хума это знал и сам, ему хотелось знать, что с ними стало. Они все погибли? Что с серебристой драконессой, жива ли она?
— Восточного фланга больше нет.
— Это правда?
Магиус молчал.
Кэз скрестил руки на груди:
— Вы знаете многое, колдун. Гораздо больше, чем говорите нам.
Легкая усмешка снова появилась на лице Магиуса.
— Когда мы доберемся до места, я постараюсь ответить на все ваши вопросы.
— И когда же мы доберемся? Мне кажется, нам предстоит идти еще несколько дней. Магиус тряхнул, золотистыми волосами:
— Не будем ссориться и спорить, хорошо? Возможно, сейчас мы проходим самый опасный на всем пути участок.
Кэз невольно пробормотал:
— Снова сплошные загадки!
В лесу стало светать, затем почти сразу же наступил день. Пасмурный, как обычно и бывало в Ансалоне после нашествия сил Владычицы Тьмы, но все же день.
Все трое остановились. Даже Магиус не скрывал радости оттого, что стало светло.
— Нам надо быть предельно осторожными. Я выбрал кратчайший и самый, пожалуй, безопасный путь, какой только возможен, но все равно нам придется идти целый день. Я не хочу, чтобы Дракос или колдуны Черной мантии знали, где я укрываюсь.
Кэз и Хума, покачивая головами, многозначительно посмотрели друг на друга. Хума и знать не знал, о каком укрытии говорит Магиус.
Молчание прервал Кэз:
— Я проголодался.
Тотчас и Хума почувствовал, как он голоден! Магиус вздохнул. Он постучал своим волшебным посохом, и перед путниками появилась сумка примерно таких же размеров, как походная сумка Хумы.
— Съестного в ней немного. Но голод вы сможете утолить.
Это немногое оказалось более чем достаточным для трех голодных путников, одним из которых был огромный, минотавр. Пока Магиус вынимал из сумки фрукты, хлеб и даже фляжку с вином, Хума рассматривал ее. То, что уже достал Магиус, превышало по объему саму сумку, и, несомненно, она еще не была пустой. Какие еще фокусы покажет его давний школьный друг? Насколько могуществен Магиус, какому богу он посвятил себя?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
