Хотя больше и не произошло никаких приключений, Хума уже все время был начеку.
Наконец они выбрались на свет. Ослепительный свет! Словно всегда висящие над землей облака наконец расступились, и на землю хлынули долгожданные потоки солнечного света!
Все заулыбались, даже на лице Кэза появилась широкая улыбка. Улыбка у Магиуса была аж до ушей.
Он высоко поднял свой посох:
— Добро пожаловать в мой дом.
Перед ними открылась большая светлая поляна. Казалось, вот-вот на ней появятся танцующие и резвящиеся эльфы. Бабочки и птицы летали над золотистой пшеницей. Маленькие пушистые зверьки прыгали между деревьями, окружавшими поляну. Если во всем Кринне и был где-нибудь райский уголок — он был здесь.
В центре этой чудесной поляны стояла крепость Магиуса. Башня. Она, как и все вокруг, казалась золотой. Вместо обычной двери были огромные деревянные ворота. В верхней части башни — великое множество окон. Острый, как игла, искусно сделанный шпиль придавал башне вид огромного копья. Она сверкала металлическим блеском, и это напомнило Хуме башню из его ночного кошмара — ту башню, что нависала над самым краем адской бездны. Магиус, поклонившись, пригласил Хуму и Кэза ступить на поляну.
Робота нигде не было видно, — возможно, он уже снова охранял магическую рощу.
— Вы здесь в полной безопасности, мои друзья. Более надежного укрытия нет во всем Ансалоне.
Ступив на поляну, рыцарь и минотавр ощутили себя детьми. Все их тревоги исчезли. Словно никогда не было ни войны, ни ненависти, ни страха. Грудь переполняла красота открывающегося перед ними простора. Идущий сзади колдун наблюдал за ними с улыбкой, но улыбка вскоре исчезла с его лица.
Пока они шли, вокруг, казалось, происходит нечто необычное. Башня… вырастала. С каждым шагом она становилась все выше и выше. Оказавшись у ворот, Хума и Кэз уже высоко задирали голову.
— Как драконы могут не замечать такую громадину?! — В словах Кэза было искреннее удивление.
— Так же, как и поляну, — ответил Магиус. — Вещи не всегда такие, какими их видят наши глаза. Это место было создано задолго до того, как нога человека впервые ступила на землю Кринна. Я потратил немало времени, изучая секреты его создателей, но смог получить лишь слабое представление об искусстве людоедов. Я просто не мог и поверить, что людоеды способны были построить такой великолепный дворец. Может быть, он был создан по воле богов как райский сад для самих богов? Думаю, это вернее всего.
Внезапно Хума закашлялся.
Осекшись, Магиус тихо сказал:
— Извините меня. Я увлекся. А вы, должно быть, устали и проголодались. Давайте войдем во дворец и приведем себя в порядок, а после этого продолжим беседу.
Магиус поднял посох и что-то пробормотал — казалось бы, бессмысленный набор слов. Посох, утратив свое прежнее свечение, неожиданно зажегся новым ярким светом. Хума и Кэз на мгновение даже прикрыли глаза.
Ворота открылись, — вероятно, их двигала чья-то сильная невидимая рука. Магиус не переставал удивлять Хуму. Правда, рыцарь подумал: это тоже могло быть творением древних строителей.
Они прошли через ворота и вошли в зал, который по размерам был меньше, чем залы в домах высшего сословия, но затмевал их роскошью. Вдоль стен стояли скульптуры эльфов, людей и богов. Наверх вела напоминающая змею винтовая лестница. На одной стороне зала висели желтые и красные гобелены с изображениями созвездий, а на противоположной — была изображена горная вершина. Она казалась настолько реальной, что Хума просто не мог оторвать от нее взора. Ему не давало покоя ощущение, что эта вершина почему-то ему знакома, хотя он готов был поклясться, что никогда прежде не видел ее. Хума завороженно все смотрел и смотрел на вершину, пока голос Магиуса не заставил его очнуться.
— Здесь, увы, не все картины являются оригиналами. Осторожнее! — Последнее относилось к Кэзу, который схватил старинную скульптуру дракона, выглядевшего очень необычно.
Дракон был длинным и тонким, словно бы змея с крыльями и лапами. Хотя краска уже сильно поблекла, но можно было догадаться, что тело дракона было когда-то выкрашено в зеленый и голубой цвета. В очень необычные для драконов цвета.
— Готов поклясться, эта скульптура была создана одним из моих предков, минотавров.
— Навряд ли. Скорее это работа эльфов. Посмотрите не нее повнимательнее. Кэз фыркнул:
— Вы думаете, что у нас нет мастеров? О, я отличу любую подделку, даже если это окажется не под силу вашему искушенному уму.
— Но зачем кому-то понадобилось изображать дракона таким? Я никогда не видел» чтобы драконы были такими длинными и тонкими. Разве они когда-нибудь существовали? — спросил Хума, обращаясь к Магиусу.
Маг пожал плечами:
— Лично мне не приходилось слышать о том, что подобные драконы существовали на самом деле. Думаю, это просто вымысел художника. Но скульптура очень древняя, и вот почему она не может быть творением минотавров.
— Мы являемся первой культурной расой на Ансалоне.
— Культурной или прирученной?
Кэз раздраженно бросил статуэтку в мага, но она застыла в воздухе, когда до лица колдуна оставалось не более трех футов. Минотавр не смог скрыть досады.
— В следующий раз цельтесь точнее, бык, потому что вы будете кидать что-либо в последний раз. И в следующий раз бросайте что-нибудь менее ценное;
Магиус бережно поставил скульптуру дракона на прежнее место.
Кэз непрерывно фыркал, глаза его налились кровью.
Хума, неожиданно вытащив меч, встал между магом и минотавром.
— Опомнитесь!
Окрик прозвучал так властно, что и маг, и минотавр уставились на Хуму, будто хотели удостовериться, не сошел ли он с ума.
Хума смотрел на них, как ему думалось, грозно.
— Ансалон, а может быть, и весь Кринн захвачены Такхизис, а вы двое ссоритесь, как дети!
Кэз всем своим видом показывал: он смущен. Магиус пожимал плечами» словно никакого инцидента и в помине не было.
— Вы увидите еще много интересного, но, я полагаю, сейчас вам надо отдохнуть. Я не ошибаюсь?
— По крайней мере в этом ты и вправду не ошибаешься, — пробормотал Кэз.
Хума вложил меч в ножны, но был все еще раздражен.
— Что нас теперь ждет? Не можем же мы торчать здесь вечность. Ты ведь для чего-то искал нас. Ты что-то задумал?
— Конечно. — Ответ последовал незамедлительно, но глаза мага заставили Хуму насторожиться.
Перед ним снова стоял незнакомый ему Магиус. Магиус, у которого были тайны от своего друга. Как он изменился!
«Или это я изменился?» — подумал Хума.
Прежде он не осмелился бы ни о чем спрашивать Магиуса или усомниться в искренности его слов. Но годы, проведенные среди рыцарей, научили его добиваться полной правды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
