рот на своём теле, её маленький язычок, обводящий его обереги и татуировки. Он и глазом не моргнул.
— Нет, не хотят. Они хотят, чтобы мы трахались.
Она не вздрогнула от грубого слова, он должен отдать ей должное.
— По какой-то причине они думают, что я могу изменить твоё мнение, — сказала она. — Что я захочу, чтобы ты передумал. Ты должен дать им понять, что у тебя нет абсолютно никакого сексуального интереса ко мне, и тогда, возможно, они оставят нас в покое.
— Я никогда не лгу.
Ей потребовалось некоторое время, чтобы осознать то, что он сказал.
— А разве это ложь? — осторожно спросила она.
Он не был заинтересован в играх.
— Ты знаешь ответ на этот вопрос не хуже меня. Если бы ты была безымянным телом, я бы без труда сделал то, что должен был сделать. От тебя немного труднее избавиться.
Она выглядела действительно удивлённой.
— Думаю, ты справишься. Если ты так долго хранил целибат, я вряд ли смогу изменить твоё мнение.
Он ничего не ответил.
Она села на стул напротив него, и он наблюдал, как её сильное, стройное тело плавно двигалось, каждое движение полностью контролировалось. Метатрон не должен был недооценивать её. Ему следовало бы умнее. Больше он такой ошибки не допустит.
— Почему ты дал обет безбрачия? Полагаешь, что секс сломит твою концентрацию? — настаивала она.
— Нет.
— Тогда я не понимаю, почему ты выбрал жизнь безбрачия.
— А я не понимаю, почему ты одержима тем, кого я трахаю или не трахаю, — парировал он.
Он начинал выводить её из себя. Хорошо. Так было даже лучше.
— Какое уродливое слово, — сказала она.
— Так ли это? По-моему, зависит от контекста. И что ты думаешь о самом акте.
— Ясно, что тебе это не нравится, если ты уже сотни лет обходишься без секса, — он услышал торжество в её голосе, как будто она нанесла решающий удар.
Он лениво прикрыл глаза.
— Мне стало скучно. Есть так много интересных вариаций, которые можно испробовать, не причиняя постоянного ущерба, — он увидел, как она вздрогнула, и сдержал своё веселье.
— Тебе нравится причинять людям боль?
— Иногда. Когда это увеличивает их удовольствие.
На самом деле, боль и подчинение были лишь малой частью всего завораживающего мира сексуальности, и он не скучал. Он стал одержимым, пытаясь заполнить какую-то пустоту внутри себя. Ему это никогда не удавалось и, в конце концов, он оставил попытки, повернувшись спиной к миру бездушных удовольствий. Он прочёл беспокойство в её глазах, несмотря на все усилия, которые она прилагала, чтобы казаться невозмутимой.
— Я не причиню тебе вреда.
Откуда, чёрт возьми, это взялось? Он не собирался заниматься с ней сексом, зачем он вообще это обсуждал?
Её глаза распахнулись, и некоторое время она молчала.
— Твоя работа — причинять боль. Ты — убийца.
— Я — воин, — сказал он. — Как и ты.
— Я никогда не убивала… — слова оборвались от воспоминания.
Он с любопытством наблюдал за ней. Ей придётся убивать снова, без колебаний, если она хочет хоть как-то помочь им.
— Это была неизбежная смерть, — сказал он, наконец.
— Разве смерть неизбежна?
— Тебе не нужен мой ответ на такой элементарный вопрос. Ответь сама.
Она всё ещё размышляла. А потом, словно щёлкнув выключателем, она кивнула. Принято. Она откинула густые тёмные волосы с бледного лица, и он снова признал, насколько она была красива. Не совершенная красота Падшего, а притяжение чего-то другого, чего-то более сложного и беспокойного.
— Рейчел хотела, чтобы я соблазнила тебя.
— Меня это не удивляет, — его голос и выражение лица оставались нейтральными.
— Я отказала ей.
— Конечно, — сказал он мягко. — Секс — это последнее, о чём ты думаешь.
Ему не следовало говорить этого, когда он знал, что это явная неправда, но он хотел посмотреть, сможет ли добраться до неё.
Она снова удивила его. Её улыбка была медленной, чувственной, и он хотел выругаться, когда его тело откликнулось.
— О, я ничего не знаю об этом, — сказала она. — Полагаю, я думаю о сексе так же часто, как и ты.
Его лицо оставалось бесстрастным, даже когда он почувствовал, что жар раскаляет его кожу. Скорее всего, она всё равно умрёт. А почему бы и нет?
— Ты играешь с огнём, малышка, — произнёс он ровным голосом.
— Так ли это? — она пожала плечами, и даже в этом обыденном жесте было много чувственной грации. — Очевидно, ты невосприимчив к моим сомнительным чарам.
Улыбка появилась раньше, чем он смог остановить её, и Виктория моргнула, на мгновение смутившись, как будто не могла поверить в то, что видела. Её испуганный взгляд встретился с его глазами, и он позволил своей вездесущей защите упасть, только на короткий миг. Это было похоже на электрический разряд, сотрясающий его тело, внезапное осознание того, что все они были правы, она принадлежала ему. И он не мог не хотеть обладать ею.
Он придвинулся ближе, не понимая, как это произошло — так близко, оставалось только протянуть руку, и она окажется в его объятиях, прижавшись к его голодному телу. Он поднял руку, с удивлением заметив, что она не дрожит, и обхватил её лицо ладонями, нежно касаясь большим пальцем её мягких губ.
Он почти сказал ей. Сказал ей, что его поцелуй приведёт её к смерти. Что даже если он почувствует, что его многовековая решимость рухнула перед лицом его потребности, он не сдастся.
— Мы не будем этого делать, — прошептала она.
— Конечно, нет.
Он сможет остановиться. Об его самообладании ходили легенды. Это был достаточно маленький тест, просто чтобы доказать самому себе, достаточно наклониться вперёд и заменить свой большой палец губами, мягко коснуться её рта. Он отстранился, даже слишком быстро, когда желание захлестнуло его.
Она посмотрела на него, её зелёные глаза были испуганными, но до неприличия понимающими.
— Конечно, нет.
ГЛАВА 11
