Мне необходимо, чтобы Его Величество соизволил бы приказать доставить мне те одежды, в которых он присутствовал на церемонии <…> Мне нужны также головной убор и особенно сабля, которая была у него на боку.
Вроде бы, все в картине должно быть фотографически точно. Однако и здесь, как и в случае с картиной Антуана Гро, изображающей Наполеона на Аркольском мосту, есть одна очень существенная даже не неточность, а намеренная фальсификация.
Историк Жозе Кабанис по этому поводу пишет: «Матери всех Бонапартов не было в Соборе Парижской Богоматери: Давид, тем не менее, поместил ее в центре своей картины, так как надо было сфальсифицировать историю. Никто не должен был знать, что Мадам Мать выступила против Наполеона в его конфликте с Люсьеном, и что под предлогом плохого здоровья она предпочла остаться в Риме»[86].
Сказанное нуждается в пояснении. В свое время Люсьен Бонапарт возглавлял Совет Пятисот (одну из палат французского Законодательного собрания) и сыграл решающую роль в государственном перевороте 18 брюмера, в результате которого вся полнота власти в стране перешла к Наполеону. После этого отношения между братьями испортились, и особенно их обострила женитьба Люсьена на Александрине де Блешан. Наполеон невзлюбил эту женщину и заявил, что никогда не признает этот брак законным. После этого гордый Люсьен уехал с женой в Рим.
В этом конфликте мадам Летиция подержала Люсьена и демонстративно уехала к нему в Италию, отказавшись даже прибыть на коронацию Наполеона. Подобный скандал очень ранил сердце императора, и он не хотел, чтобы информация об этом некрасивом эпизоде стала частью его Великой Истории, написанию которой он придавал такое огромное значение.
В результате художнику Давиду был дан конкретный заказ, и Мадам Мать вопреки исторической правде появилась на картине, посвященной коронации. Жак-Луи Давид не долго мучил себя сомнениями: бескомпромиссный реалист Давид уступил послушному придворному живописцу Давиду. Награды не заставили себя долго ждать: сговорчивый художник принял при Наполеоне звание «первого живописца императора» и получил орден Почетного Легиона.
Гигантский холст Давида (его размеры – 6×10 метров) надолго пережил своего автора и тех, кто на нем изображен. Созданный художником и Наполеоном образ матери, восхищенно смотрящей на триумф своего сына, прочно закрепился в сознании миллионов людей. При этом все видевшие картину забывают, что это не фотография, и совершенно не задаются вопросом, а было ли все именно так на самом деле.
Глава одиннадцатая
Аустерлиц и другие сражения против австрийцев
![]()
Франсуа Жерар. Сражение при Аустерлице. 1805
![]()
Карта Аустерлицкого сражения
![]()
Жан-Антуан Гро. Встреча Наполеона и Франца II после Аустерлицкого сражения. 1812
После провозглашения Наполеона императором было сформировано несколько антинаполеоновских коалиций, и во всех активное участие принимала Австрия.
В 1805 году Австрия представляла собой мощную в военном отношении державу. Ее сухопутные силы составляли 373 435 человек, в том числе пехота – 291 821 человек, кавалерия – 50 800 человек, артиллерия – 18 534 человек. Пехота состояла из 63 линейных полков и иных войск. Кавалерия включала в себя 8 кирасирских, 6 драгунских, 6 легкоконных, 9 гусарских и 3 уланских полков. Войсками командовали эрцгерцоги Карл, Иоганн и Фердинанд, а также генералы Карл Мак фон Лейберих, Генрих фон Беллегард, Антон Майер фон Хельденсфельд, Антон фон Цах и др.
При соединении с русской армией командование было оставлено за австрийцами, а не за М. И. Кутузовым. То есть генерал Мак, например, имел право распоряжаться, действуя именем своего императора, и его армия в октябре 1805 года после серии столкновений с армией Наполеона была окружена и капитулировала.
Под Ульмом 16–19 октября генерал Мак сдался в плен с 30-тысячным войском. Около 20 тысяч человек спаслись бегством, а 10 тысяч были убиты или ранены. Потери французов составили всего 6000 убитых и раненых.
Отпущенный под честное слово, Мак вернулся в Австрию и был отдан под военный суд, по приговору которого его лишили всех чинов и орденов.
* * *
В начале ноября 1805 года войска Наполеона вошли в оставшуюся без защиты Вену. А 19 ноября (1 декабря) австрийцы и их союзники (русские) заняли исходное перед сражением положение в окрестностях Аустерлица, что в Моравии.
План сражения, предложенный австрийским генералом Францем фон Вейротером, состоял в обходе наполеоновской армии левым крылом, на котором находилось до половины всей союзной армии. Численность французской армии Вейротер определял не более чем в 40 000 человек. При этом он с презрением отзывался о полководческих качествах Наполеона и не ожидал каких-либо ответных действий с его стороны. Командующий русскими войсками М. И. Кутузов был не согласен с планом Вейротера, но своего плана он не предложил и не подал Александру I прошение об отставке, то есть он в полной мере разделил с Вейротером ответственность за последовавшее вслед за этим поражение.
В знаменитой «битве трех императоров» при Аустерлице союзная армия насчитывала 85 000 человек. У Наполеона непосредственно на поле боя оказалось примерно 75 000 человек, но разгром союзникам он учинил капитальный.
Сражение было проиграно, императоры Александр I и Франц II бежали с поля боя, а главнокомандующий М. И. Кутузов едва избежал плена.
Историк В. М. Безотосный пишет: «Нельзя оспорить то, что Аустерлицкое сражение в литературе считается классическим в истории наполеоновских войн и, без сомнения, составляет славу французского оружия и является самой яркой победой Наполеона. Но, анализируя ход и результаты этой битвы, даже сегодня трудно с точностью определить размеры катастрофы, постигшей русские и австрийские войска. Совершенно ясно одно – что разгром союзной армии был полным»[87].
Потери Наполеона составили около 10 000 человек (по другим данным – 8818 человек).
Русская армия, по оценкам, безвозвратно потеряла примерно 21 000–22 000 человек. Император Александр I дал распоряжение М. И. Кутузову прислать две реляции: в одной изложить все «по чистой совести», а другую – «для публикования». Реляция «для публикования» появилась в «Санкт-Петербургских ведомостях», и из нее вообще трудно было понять, кто вышел победителем в сражении. Читателю внушалась мысль если не о победе русских, то во всяком случае о ничейном исходе сражения с некоторыми преимуществами, оставшимися на стороне российских войск. Что же касается потерь, то они назывались в полтора раза меньше, чем у французов (12 000 против 18 000).
Следует отметить, что под Аустерлицем русская армия потеряла 133 орудия. Кроме этого, Наполеону достались 37 австрийских пушек, 45 знамен (29 русских и 16 австрийских) и около 300 зарядных ящиков и фур. Наконец, в плен попали два генерал-лейтенанта и шесть генерал-майоров.
Наполеон полностью добился поставленной задачи, причем этот блестящий результат был куплен относительно небольшой ценой.
21 ноября (3 декабря) 1805 года Наполеон написал свою знаменитую прокламацию, обращенную к войскам:
Солдаты! Я доволен вами. В день Аустерлицкой битвы вы оправдали мои надежды на ваше бесстрашие и увенчали ваших орлов бессмертной славой. Армия в 100 тысяч человек под командованием императоров России и Австрии менее чем в четыре часа была разгромлена и рассеяна. Все те, кто избежал ударов вашей стали, потонули в озерах. Сорок знамен, штандарты Российской Императорской гвардии, сто двадцать пушек, более 30 тысяч пленных – вот результаты этого дня, ставшего навеки знаменитым. Эта пехота, которую так хвалили, будучи в превосходящем числе, не смогла устоять под вашим ударом, и отныне вам нет равных. Так, в два месяца эта третья коалиция оказалась разгромленной и поверженной. В скором времени будет подписан мир, но, как я и обещал своему народу перед переходом через Рейн, я заключу только такой мир, который даст нам гарантии и вознаградит наших союзников. Солдаты! Когда французский народ возложил на мою голову императорскую корону, я доверился вам, чтобы поддерживать ее в блеске славы, который только может дать ей ценность в моих глазах. Но в этот же момент наши враги хотели ее разрушить и унизить! Они хотели сделать то же самое с железной короной, завоеванной кровью стольких французов. Они хотели вынудить меня возложить ее на голову наших злейших врагов! Это были самоуверенные и безумные планы, которые вы повергли в прах в день годовщины коронации вашего императора! Вы научили их, что если легко храбриться и угрожать нам, то нелегко нас победить. Солдаты! Когда все, что необходимо, чтобы обеспечить счастье и процветание нашего отечества, будет сделано, вы вернетесь во Францию. Там вы будете предметом моего внимания и благодарности. Мой народ увидит вас с радостью, и вам достаточно будет сказать: «Я был в битве при Аустерлице», чтобы тотчас вам ответили: «Вот храбрец!».
