подругами: Лизбет, Силикой, Синон, Лифой. Все они питали к Кирито сильные чувства, но в присутствии Асуны подавляли их и переводили всё в шутку. Более того, они всегда подбадривали Асуну и поддерживали её.
Асуна была благодарна им за такое отношение, но вся эта ситуация тяготила её. Иногда она немного сердилась на Кирито, который никогда даже не пытался внести окончательную ясность в эту неопределённую ситуацию.
Впрочем, он был таким ещё с момента их первой встречи в лабиринте Первого уровня Айнкрада. Этот человек всех принимает с распростёртыми объятиями и сам никого не бросит. Именно поэтому он смог добраться до вершины опаснейшего лабиринта и спасти Асуну, которая настолько отчаянно набирала там опыт, что потеряла сознание. Вскоре после этого во время битвы с боссом Первого уровня он принял на себя всю ненависть игроков к бывшим бета-тестерам, решив быть одновременно и сильнейшим игроком среди проходчиков, и всеми презираемым битером.
И Асуна любила его именно таким.
Вот почему она чуть ли не с облегчением отреагировала на своё заточение в этом мире вместе с Кирито.
В конце Войны двух миров она решила отправить Алису в реальный мир, а сама осталась в Андерворлде исключительно потому, что не хотела бросать Кирито здесь одного. Вернее, она поняла причину своего решения намного позже, а, когда принимала его, мысль о том, чтобы выйти в реальный мир одной, даже не приходила ей в голову. И дело отнюдь не в том, что ей не хотелось ни с кем делить Кирито, — наоборот, весь последний год её всё сильнее терзало чувство неизгладимой вины перед друзьями и родными, которых она, скорее всего, никогда уже не увидит.
И тем не менее где-то в глубине её души жила мысль о том, что уж в этом мире ей не придётся выбирать между собственной любовью и чувством неловкости перед Лизбет, Силикой и другими девушками.
Асуна опустила расчёску на колени и положила ладони на обвившие её руки Кирито. Объятия стали немного крепче.
Когда Асуна нашла его на Алтаре конца света на самом юге Дарк Территори, Кирито сидел на белой каменной кладке, свернувшись в клубочек, и плакал. Асуна без единого слова поняла, что он льёт слёзы по веем тем, кого больше не увидит.
Хотя прошло уже много времени, Кирито и Асуна почти не делились воспоминаниями о реальности и рассказами о семье и друзьях, с которыми они, скорее всего, распрощались навсегда. Конечно, они были слишком заняты делами этого мира, но дело было не только в этом. Асуна до сих пор не разобралась в своих чувствах, и Кирито, скорее всего, тоже.
«И раз так, — думала Асуна, — нужно хотя бы поговорить начистоту с Ронье». Она не хотела повторения того, что уже пережила в реальности, но постоянно раздумывала, что может и должна сделать ради этой девушки. Вот только, несмотря на все эти размышления…
— Пойдём спать? — прошептала Асуна.
— Да, давай, — раздался тихий ответ возле самого её уха.
Асуна собиралась спуститься с колен Кирито, но его рука вдруг скользнула ей под ноги, и парень без труда поднял девушку.
— Ай, ты что?!
Асуна от неожиданности так вздрогнула, что уронила расчёску, которая вдруг плавно остановилась в полуметре от пола, скользнула в сторону и приземлилась на стол. Это Кирито подхватил её Инкарнационной рукой.
Асуна и сама, осваивала эту сверхспособность, подвластную только старшим рыцарям единства, но пока что научилась лишь чуть-чуть сдвигать медную монету в десять ший. Однако она немного боялась того, что если научится свободно перемещать всё что угодно вокруг себя, то совсем обленится, ведь даже сейчас её работа по дому сводилась только к уборке и приготовлению пищи.
— Ох, не пугай меня так! — проворчала она, глядя на Кирито исподлобья.
— Ты это заслужила, — ответил тот с озорной улыбкой. — За то, что перетрудила себя заклинанием просмотра прошлого.
— Я же сказала, мне оно было нипочём!
Но Кирито уже плавно пронёс её через гостиную и вновь воспользовался Инкарнацией, чтобы открыть дверь.
Даже комната Асуны в реальном мире была раза в два меньше их спальни, посреди которой стояла кровать шире двуспальной. Когда Фанацио впервые проводила Асуну сюда и показала ей спальню, девушка заявила, что такая кровать — это уже совсем непозволительная роскошь, однако командир рыцарей с улыбкой пояснила, что кровать принесли сюда во время строительства тридцатого этажа и её уже невозможно отсюда вынести, не сломав. Асуна не нашла что возразить, тем более что ей нравилась мебель из натурального дерева и она с первого взгляда влюбилась в роскошное изголовье из чёрного ореха.
Как рассказывал Такэру Хига из «Рэе», объекты в Андерворлде создавались программой «Семя», а затем получали сверхвысокое разрешение через перевод в формат мнемовизуальных данных. В свою очередь, «Семя» было урезанной версией системы «Кардинал», на которой работала SAO, так что в некотором смысле эта кровать хранила в себе электронные гены ореховых деревьев Айнкрада.
Нежно уложив Асуну на правую сторону кровати, Кирито обошёл спинку и сел на левую сторону. Он посмотрел на стену, где два светородных фонаря излучали мягкое свечение, и по очереди погасил их. Как только исчез искусственный свет, луна в окне окрасила комнату в голубые оттенки.
Кирито поднял сложенное на полу одеяло и накрыл Асуну до подбородка. Затем похлопал по одеялу так, словно укладывал ребёнка, и тоже лёг.
— Только не вздумай сбежать, когда я усну, — прошептала Асуна, уже чувствуя, что её одолевает сон.
Справа ей почудилась полуулыбка.
— Не сбегу. Всё равно в огромной Центории невозможно найти нескольких гоблинов без посторонней помощи…
— Не волнуйся, они наверняка найдутся целыми и невредимыми. Что бы ни задумали преступники, им наверняка… нужно время… на подготовку…
Утопая в полудрёме, Асуна протянула руку к Кирито. Она легко нащупала его большую тёплую ладонь и сжала её.
В последнее время Асуна всё чаще вела себя как маленькая девочка, оставаясь с Кирито наедине. Это получалось у неё совершенно бессознательно.
Возможно, причина была в том, что Кирито обогнал её по психологическому возрасту.
Асуна родилась тридцатого сентября две тысячи седьмого года, а Кирито — седьмого октября две тысячи восьмого. Хотя Асуна была старше на год, Кирито провёл в Андерворлде с его ускоренным временем два года и восемь месяцев до того, как Асуна попала сюда. В течение шести месяцев он пролежал в коме, поэтому совершенно не помнил это время, и если их вычесть, то окажется, что Кирито сейчас психологически старше Асуны на год и
