цель преследуют пробы второго вида —
учебно-тренировочные. Цель таких проб — приобретение силы или ловкости, необходимой для выполнения определенных действий. Сюда входят всякие спортивные тренировки, всякие школьные практические занятия, проигрывание упражнений на музыкальных инструментах, разговорная практика для овладения иностранным языком.
Пробы третьего вида можно назвать конативными[15]. Перед тем, как сделать что-то, мы «пробуем сделать это». Не будучи уверенными в результате, мы осуществляем импульс в надежде, что, возможно, результат будет удачным. Иногда получается, иногда нет. Мы потеряли ключ от ящика стола и пробуем отпереть замок с помощью другого ключа. Налицо общая черта всех трех видов проб: попытка сделать что-то. Но с точки зрения отношения к препарации последующих действий третий вид проб явно отличается от двух первых. Первый и второй виды — это определенные формы подготовки: как тренировка, так и выявление возможностей является определенной препарацией. Попытка непосредственного выполнения (третий вид проб) обнаруживает либо возможность, либо невыполнимость (по крайней мере в данный момент) того, что хотелось бы сделать. Но все же такая попытка в самом своем намерении не имеет препарационного, подготовительного характера.
Какая же из упомянутых видов проб имеется в виду, когда речь идет о так называемом методе проб и ошибок (когда, например, пытаются отыскать в темноте дверь наощупь, или заглядывая то туда, то сюда, ищут пропавший предмет)? Это, пожалуй, сочетание в пробе двух признаков: диагностического замысла и прямой попытки (конативной). Метод проб и ошибок — это способ поведения, заключающийся в последовательном осуществлении различных проб определенной деятельности, причем после очередной неудачной пробы предпринимается иная проба с намерением получить наконец удачный результат. Этот метод может подвергаться совершенствованию путем систематизации и имманентизации[16]. Последовательность проб может быть подвергнута упорядочению, что будет способствовать использованию всех возможностей и облегчит достижение желаемого результата. А подобное упорядочение последовательности проб — это и есть систематизация. В то же время под имманентизацией мы понимаем замену фактических проб псевдопробами, выполняемыми мысленно. Об имманентизации речь будет идти ниже. Здесь же мы приведем простой пример систематизации поведения в применении метода проб и ошибок. Пусть задание состоит в снятии с сосуда круглой свободно вращающейся крышки, которую можно снять только тогда, когда она находится в определенном положении. Бессистемные пробы заключались бы во вращении крышки то в одну, то в другую сторону. Правильнее всего было бы вращать крышку только в одном направлении, одновременно поднимая ее вверх и тем самым исчерпывая согласно определенному правилу все возможные последствия ее положения. В этом случае мы уже имеем систематизацию проб.
Однако кое-кто может задать вопрос: почему мы акцию проверки возможности относим к действиям подготовительного характера? Учебно-тренировочные мероприятия, несомненно, носят подготовительный характер. Если же под подготовкой мы понимаем создание возможности или облегчение действия, в отношении которого предыдущее действие должно служить подготовкой, роль ее не столь явна, как в первом примере. Например, мы обнаружим неисправность нового радиоприемника, но это не значит, что после этого мы можем им пользоваться. Думаю, что мы можем ответить на этот вопрос. Ведь выявление невозможности определенного действия означает, что нужно найти иной путь к той же цели; и даже если доказательство возможности будет означать необходимость отказа от любых действий для достижения этой цели, это снимает заботу с данного субъекта, освобождая его от бремени невыполнимого задания.
Иначе обстоит дело с попытками выполнения данного действия, когда, например, желая выйти через калитку и не зная, заперта ли она, мы пытаемся открыть ее, думая: «если калитка не заперта на ключ, то откроется». Если калитка откроется, то о такой конативной пробе трудно говорить как о подготовке к действию, на котором она собственно и зиждется. В случае неудачи подобная операция является как бы диагностической пробой с негативным результатом. Однако она не является настоящей конативной пробой (действием подготовительного характера) и носит то же самое название лишь с точки зрения общего для всех трех рассмотренных случаев элемента попытки выполнения чего-то.
Зачастую мы предпринимаем диагностические или учебно-тренировочные пробы именно для того, чтобы иметь представление о последствиях и возможных неудачах в попытке сделать то-то и то-то. Таковы, например, пробы, подготавливающие лечебную процедуру нового вида. О том, кто без предварительных проб (диагностических или учебно-тренировочных) сразу же предпринимает конативную пробу и терпит неудачу, говорят, что он поплатился за свою неопытность. Можно привести много таких примеров. Вот один из них: NN отправился на почту, чтобы послать деньги переводом, предварительно заполнив дома соответствующий бланк. У него отказались принять бланк и деньги, поскольку сумма превышала квоту, разрешенную для перевода по одному бланку. Тогда NN приобрел два бланка и распределил 104 денежных единицы на две части: 50 и 54. Теперь он уже выслал всю сумму беспрепятственно, но ему разъяснили, что он напрасно оплатил 10 единиц почтовых сборов, так как если бы он разложил всю сумму на 100 и 4, то заплатил бы только 7 единиц. В следующий раз NN, теперь уже хорошо проинформированный, не потратит напрасно ни времени, ни денег.
Пробы бывают полезными также и при планировании акции (планирование само по себе тоже является определенной формой подготовки). Как охарактеризовать понятие плана? Вряд ли можно назвать план творением, идентичным описанию задуманной деятельности, так как подобный подход предполагает, что всякий план является утвержденным планом. А ведь бывают планы, которых никто не утверждает, планы, так и не выходящие за рамки обсуждаемых предложений. Очевидно, точнее будет сказать, что план действий данного субъекта — это описание задуманных им действий. План иначе можно назвать проектом, программой. Различие между этими словами похоже на то различие, которое существует между словами «инструменты» и «аппараты», о чем мы уже говорили. Мы ведь скажем не «проект концерта», но «программа концерта», скорее скажем «проект организации выставки», но не «программа организации выставки» и т.д. То, что существенно, остается без изменений; только подбор термина будет иным в зависимости от содержания плана и сферы деятельности. Существенное сводится к описанию составных действий данного сплетения или только полосы возможных действий, с детальным учетом их подбора, очередности во времени, пространственного размещения и распределения между субъектами отдельных составных действий. Так обстоит дело, когда речь идет о планах действия.
Однако бывают также планы в виде архитектурных или урбанистических разработок. В этом случае речь идет не о самих действиях, а об их производных, благодаря которым они могут возникнуть. Поэтому, в наиболее общем виде можно сказать: план — это описание возможного в будущем подбора и расстановки действий, объединенных общей целью, либо возможного в будущем подбора и расположения составных частей продукта действий,
