Для родителей Банди это было настолько важное решение, что они решили посвятить вечер выбору имени для первенца. Поскольку крэк не слишком способствует развитию долгосрочной перспективы, они назвали его в честь того, что в тот вечер показывали по телику. Придумали имя во время рекламной паузы посреди документального фильма о знаменитых преступниках, между сюжетом о знаменитом серийном убийце и рекламным роликом, придуманным каким-то ловкачом, чтобы подсадить наркоманов на фастфуд.
Добавьте к этому фамилию «Тремейн», подходящую персонажу из сериала про врачей, – и получите гремучую смесь.
Родителям и в голову не пришло, что позднее, когда их обожаемый сын начнет ходить, говорить, какать и думать самостоятельно, это обернется мощным кризисом личности. Сказать, что Банди родился с дефектом, значит ничего не сказать. Но следует воздать ему должное: он как мог справлялся с ним, что достойно искреннего восхищения. Он многого достиг, если принять во внимание сопутствующие обстоятельства. Он почти знаменит. Пусть даже его слава сомнительна. Мир лежит у его ног.
А вместе с ним – юные шлюшки с предельно низкой самооценкой.
Банди заполучил жертву номер три меньше чем через час. Теперь он разогрелся, так что много времени ему не требуется. Максимум полторы минуты – и его член, уже торчащий из ширинки и украшенный татуировкой, снова готов к осмотру.
С места, на котором сидим мы с Анной, мне видно, что член Банди похож на вареную немецкую сосиску, светлую, сдобренную специями и упакованную в толстую упругую оболочку, похожую на презерватив из свиной кожи. Эта оболочка несъедобна. Да и вряд ли вам пришло бы в голову ее есть.
Чтобы приготовить сосиски, их следует сначала положить в закипевшую воду, после чего, подцепив вилкой, снять с них оболочку.
Или можно средними и указательными пальцами обеих рук аккуратно сжать сосиску, поднести к губам кончик с проткнутой дырочкой и высасывать, высасывать и высасывать содержимое, пока оболочка не опустеет. Член Банди похож на такую сосиску. Бледный, короткий, мясистый и толстый. Головка плоская и широкая, как гриб-вешенка или как дурацкая бумажная шляпа для пикника, которую кто-то примял задницей. Черным готическим шрифтом на ней вытатуировано: «ешь меня».
Если вам кажется, что это звучит неаппетитно, как что-то такое, что вы ни за какие коврижки не захотите взять в рот, я вас отлично понимаю.
Потому что лично я никогда бы не взяла его в рот. Но других девушек это не останавливает.
Впрочем, это не мешает им нюхать и с него кокаин. Возможно, они видят в этом этакий легкий компромисс. Потому что в этом случае не нужно выяснять, такой ли он противный на вкус, как на вид.
Мне их жаль. Не потому что они себя скомпрометировали, а потому что сделали это за столь ничтожное вознаграждение.
Даже не за дорожку кокаина.
А всего лишь за жалкую крупицу.
Блин, что не так с парнями, у которых маленький член?
Они вечно вынуждены пыжиться, вечно хотят показать, из чего сделаны и на что способны. Им приходится убеждать вас, что член у них ого-го какой. Вот и женщины тоже твердят, мол, какой у них большой. И никто не поймал их на вранье по одной, и только одной причине.
Потому что «большой» – относительное понятие.
Стоит вам увидеть это разрекламированное сокровище, как вашего воодушевления как не бывало, но вы пытаетесь не показать вида. Потому что на самом деле «большой» размером не больше закусочной колбаски, съедаемой в два приема.
Те же, кто не говорит вам, какой у них большой, потому что считают себя умниками, будут вместо этого пытаться вам кое-что показать.
Такие типы вытаскивают стопку скверных полароидных снимков, сделанных автозатвором, на которых они трахают свою подружку. И пытаются уверить вас, будто это высокохудожественный арт-проект.
Большой парень. Крошечный член. Потребность что-то доказать.
Потому что до них только сейчас дошло то, что народ в Голливуде и в порноиндустрии просек уже давным-давно.
В кино все кажется больше, чем есть на самом деле.
Все-все. Что бы вам ни говорили, камера всегда врет.
Или они подсовывают фотки какой-то девушки, снятые на телефон, девушки, которую они с корешем однажды вечером сняли в баре, а потом накачали спиртным, оплаченным по кредитной карточке папаши одного из них, почти до потери сознания. Затем притащили к себе домой, практически в бессознательном состоянии, свалили на диван и вдвоем оттрахали в рот. Сначала по очереди. Затем одновременно.
Они занимались этим, пока не кончили. Одновременно. И оба в один голос утверждают, что не терлись членами друг о друга у нее во рту.
Просто она широко его раскрыла.
Или же они трахали ее в рот до тех пор, пока она не пришла в себя, поняла, что происходит, и ее вырвало. Или же ее сначала вырвало, а все прочее было потом.
У Банди есть и такой сайт. «Чего хотят девушки». Ни тени иронии. Название придумано на полном серьезе.
Это личный архив Банди. В нем – девушки в разной стадии раздетости и опьянения. Все они обрабатывают его пенис. Честно говоря, не могу представить зрительскую аудиторию этого сайта, кроме самого Банди. Девушки, которые на нем фигурируют, просто рассматривают член, как будто вынесли для себя урок: «никогда не принимай в барах угощения от незнакомцев».
Кстати, бар постепенно наполняется посетителями. Армия поклонников Банди уже поняла, где его можно найти. Местопребывание устанавливается благодаря джипиэс. Банди отметил свои координаты на фото, которые выложил в сеть полчаса назад. Поклонники валят в бар толпами. Ситуация грозит выйти из-под контроля.
Бедная девушка своим крошечным ротиком ублажает член Банди, и вокруг них собирается толпа зевак. Кучка придурков-качков в баре для хипстеров. Они выглядят в этих стенах ужасно неуместно. Они потягивают егермайстер или «Джек Дэниэлс», вскидывают в воздух сжатые кулаки и скандируют:
– БАН-ДИ! БАН-ДИ! БАН-ДИ!
Чем обламывают ему кайф. Как всегда. Банди торопливо делает несколько снимков (собственно, это ему и нужно), кончает и заправляет свою «сосиску» в брюки. Затем вешает фотоаппарат на шею, подходит к нам с Анной и говорит:
– Пошли!
И мы уходим.
Глава 11
Я ложусь спать на рассвете. Сейчас три, точнее, даже ближе к четырем. Не ожидала, что пробуду в баре так долго. В комнате темно и тихо. Мне кажется, что Джек спит. Но не успеваю я положить голову на подушку, как он произносит:
– Где ты была?
– Извини, – отвечаю я.
– Где ты была? – повторяет он.
Я не могу ему рассказать.
– Я была с Анной, – признаюсь я.
