Пройдя по длинному узкому коридору, Вайдел очутился в царстве Луиджи. Кругом стояли манекены, висели ткани, на столах валялись стразы, перья, какие-то ленты, мишура и прочие атрибуты эстрадных костюмов. В соседней комнате, где работали закройщики и швеи, стоял непрерывных стрекот швейных машинок.
Он подошел к своему манекену, имитирующего его тело до последней точки, и приветливо похлопал по плечу.
– Здорово, дружок! Как дела?
На его голос из-за занавеси выглянул одетый в блестящий халат Луиджи.
– А, наконец-то появился! Твой дизайнер уже рвет и мечет. – И он кликнул куда-то вдаль: – Джованни, выходи! Появился твой подопечный.
Джованни в обычных серых джинсах и такого же цвета футболке вошел в комнату с ворохом разноцветных отрезов и упаковкой портновских булавок. Бросив все это богатство на столик, принялся за Вайдела. В других ателье костюмы давно уже моделировали на компьютере, но Луиджи предпочитал все делать вживую. Вот и теперь Вайделу казалось, что он всего лишь безгласная кукла.
Его вертели то так, то этак, велели то поднять ногу, то опустить, то поднять одну руку, то другую. И так почти весь день. Он покорно молчал, не желая создавать еще больше проблем, потому что Луиджи с Джованни и без того без перерыва гневно спорили между собой на итальянском, что-то уж слишком экспансивно доказывая друг другу.
От беспрестанного мелькания перед его глазами блестящего халата Луиджи у Вайдела что-то замерцало в голове. Глаза он закрыл, но это не помогло: Джованни постоянно менял на нем лоскуты ткани, требуя повернуться то одним боком, то другим. Не будешь же поворачиваться вслепую в комнате, утыканной острыми предметами? Глаза пришлось открыть, и все началось сначала.
Когда измочаленного Вайдела наконец выпустили из примерочной, он чуть жив дополз до кабинета Бенджамина и обессилено упал в мягкое уютное кресло.
Лаура, немолодая секретарша Бена, сочувственно улыбаясь, тотчас поставила перед ним чашку горячего шоколада. В отличие от других секретарш, считающих панацеей кофе, она уверяла, что ничто так не поднимает упавшие силы, как добрая порция вкусного калорийного шоколада.
Поскольку к чашке шоколада прилагались разнообразные пирожные, а также сливовый пудинг, свои силы Вайдел сумел восстановить буквально за полчаса. Дождавшись этой знаменательной минуты, Бенджамин серьезно произнес:
– Я прослушал твои записи, Леон. Должен сказать, это лучшее из всего, что ты сделал. Ты настоящий талант, и я горжусь тем, что работаю с тобой. Я их уже послал Денни. Он мне только что позвонил. Он тоже в восторге.
– Я тоже считаю, что они хороши, – без ложной скромности признал Вайдел. – Но как ты думаешь поставить их на большой сцене? Мне кажется, они сугубо камерные, для одного.
– Для этого существуют софиты. В луче света ты будешь один, остальные в темноте. Вот тебе и камерность. В общем, это дело режиссера. Не бери в голову.
Обсудив с менеджером некоторые моменты будущих выступлений, Вайдел неохотно попросил:
– Бен, дай мне кого-нибудь в водители, доехать до дому. Час пик, не дай бог отвлекусь и устрою аварию.
Тот согласно кивнул головой.
– Я и сам хотел тебе это предложить. Я бы и сам тебя отвез, но слишком много дел, не успеваю. Джон подойдет? – получив утвердительный кивок, поднял трубку. Дав распоряжение водителю, лукаво подмигнул Вайделу: – Все готово, Леон! Должен сказать, Джон просто в восторге. Он обожает водить твой бентли. Крутая тачка, ты же понимаешь? – он сказал это с шотландским акцентом, подражая Джону.
Вайдел посмеялся и ушел, любезно распрощавшись и с Бенджамином, и с Лаурой. Они оба изучающе посмотрели ему вслед и синхронно произнесли:
– Какой-то он странный!
Посмеявшись, Бенджамин спросил у секретарши:
– А тебе что кажется в нем странным, Лаура?
– Какой-то он необычный. Слишком тихий, что ли? – она не смогла сформулировать свои ощущения.
– Думаю, он влюбился. Сегодня он прислал мне чудные мелодии, нежные, лирические, вовсе не похожие на его беззаботные и бравурные прежние песенки.
– Влюбился? А в кого? – Лаура чисто по-женски решила сразить этой вестью весь состав их немаленькой труппы.
– Не знаю. Только подозреваю, но тебе не скажу. И ты не болтай! – строго наказал он ей, грозя пальцем. – Знаю я тебя!
Лаура предпочла обидеться.
– Разве я когда-нибудь выдавала конфиденциальную информацию, босс?
– Нет, когда я тебя об этом предупреждал, – не поддался на ее фальшивую обиду Бенджамин. – К тому же Леон еще сам не понял, что с ним произошло. Как бы не навредить. Он парень гордый, самоуверенный.
Лаура поддакнула:
– Что есть, то есть!
Выйдя во двор, Вайдел тут же столкнулся с подружками из подтанцовки. Сюзи? Соня? Как же их зовут, наконец?
– Леон, привет! Слушай, это не ты на днях целовался с какой-то невзрачной девчонкой у Альберт-холла?
– Я? Целовался? С невзрачной? Девчонкой? – каждое слово Вайдел произносил с нарастающим недоумением.
Вмешалась вторая девица.
– Я же говорила, что это не может быть он! А ты свое – это он, это он! – передразнила она ее писклявым голоском.
Вторая ее перебила, стараясь перекричать:
– А кто тогда, если не он? Я его по родинке узнала! – и она победно показала на маленькую родинку у него на шее.
Вайдел постучал по ушам.
– Милые дамы, пожалейте мои уши! Вы утверждаете, что я целовался на улице неизвестно с кем?
– Да! – безапелляционно заявила первая.
– А вам какое дело до моей жизни? – обманул он их ожидания. Они-то были уверены, что он начнет оправдываться, опровергая их слова. – Почему вы считаете возможным обсуждать мои поступки? Тем более измышлять обо мне черт-те что? – он обвиняюще наставил на них указательный палец. – Вы забыли пунктик в договоре, запрещающий даже имя мое вне группы произносить? А уж тем паче следить за мной?
Девицы застыли. Они никогда от него подобного тона не слышали, и не предполагали, что он может так разговаривать. Он всегда держался с ними наравне.
– Но мы просто предположили… – начали они изворачиваться, но Вайдел их прервал:
– Держите свои предположения при себе! Я не желаю слушать о себе всякий бред! И вспомните, каким пунктом заканчивается договор! – и он пошел к своей машине, за рулем которой уже сидел Джон.
Одна из девиц, проводив его испуганным взглядом, спросила у другой дрогнувшим голоском:
– А каким пунктом заканчивается договор, ты помнишь, Сюзи?
– Увольнением в случае невыполнения хоть одного из пунктов договора! – сердито отрезала Соня. – Нечего было этот разговор и заводить! Не забывай, сколько нам здесь платят!
– Но ведь это ты сказала, что Вайдел целовался с той девчонкой! – не оставила своих обвинений Сюзи.
